Европейские политики прозрачно намекают, что президент Стубб по вашингтонскому времени сверяет часы переговоров Европы с Кремлём.
Европейские политики прозрачно намекают, что в массе своей не будут противиться переговорам Европы с российским лидером Владимиром Путиным, и обсуждают возможные кандидатуры для ведения переговоров.
Не чаще других, но и нередко звучит фамилия главы Suomen Tasavalta (то есть Финляндской Республики) Александра Стубба. Можно даже утверждать, что вопрос по этой кандидатуре закрыт с положительной оценкой.
Чем финн притягивает внимание к себе? Он действующий европейский политик и прямой наследник Саули Ниинистё, одного из немногих европейских лидеров высокого ранга, сохранивших рабочие отношения с российским Президентом после начала СВО ВС РФ в Донбассе. Этот факт в Брюсселе иногда рассматривается в качестве некой косвенной гарантии успеха переговоров. Типа «финн финна видит издалека», и оба заинтересованы в экономическом возрождении своей республики за счёт возобновления сотрудничества с Москвой пусть и не в тех объёмах, что были до вступления Хельсинки в НАТО.
Кроме того, Стубб пользуется доверием своих граждан и не позволяет допускать проявлений национализма и русофобии.
Он стал ледоколом, способным пробить путь в замёрзших полях европейско-российских отношений. Он сегодня единственный в Старом Свете политик, постепенно и без эмоционального радикализма (чем грешат и более опытные) приучает лидеров Европейского союза в публичной риторике смещать акцент с «необходимости победить Москву» на «размышления о диалоге с ней».
В интервью газете Helsingin Sanomat президент утверждал, что начало и тональность контактов с Кремлём «зависят от планов Вашингтона относительно Украины и от того, будет ли европейский диалог с Москвой отвечать интересам Европы?»
Прибалтийские политологи предполагали (а таллинский обозреватель Даниил Эльм писал), что глава Финляндии в ходе государственного визита в Литву повторит предложение о необходимости переговоров. Действительно, в Вильнюсе гость подчеркнул, что речь идёт не о спонтанной инициативе, её перспектива полуофициально обсуждается в Брюсселе уже около двух лет и «пришло время проговаривать нюансы».
Они отыскались в разнящихся деталях двух майских заявлений. В столице Литвы Стубб поставил ударение не на «планах Вашингтона», а на «явных успехах Украины», цитируем выступление на пресс-конференции гостя и хозяина встречи:
«Америка сейчас глубоко вовлечена в ситуацию с Ираном. Попытки Белого дома положить конец боевым действиям на берегах Днепра не работают. Украина находится в сильной позиции для диалога с Россией, поскольку та всё больше истощается, а Киев побеждает. У него все козыри на руках. Это даёт рычаги влияния».
Ремарка о козырях похожа на кальку с традиционных антиукраинских аргументов президента США, когда он ведёт речь о принуждении киевского руководства к миру и диалогу с Москвой: «У вас нет сильных карт на руках». Стубб открытым текстом дал понять, что козыри у киевлян прикуплены, и в данный момент времени они, с точки зрения европейских крупье, сильнее кремлёвских.
На этом допущении высокопоставленный финн позволил себе в интервью литовскому коммерческому информационному порталу 15min предположить: «Москва сейчас была бы более склонна к диалогу из-за падения поддержки СВО населением и атак украинцев по целям в глубине России. Возможно, определённое посредничество Европы было бы полезным», – сделал он промежуточное резюме.
Его отсыл в Овальный кабинет не был случайным. Стубб и Дональд Трамп сблизились на почве игры в гольф, но не стали друзьями. Для Трампа финский калибр мелковат. Представитель Северной Европы, со своей стороны, отдаёт себе отчёт в том, что идеология администрации США нацелена против ЕС.
«Белый дом отдалился от исповедуемых Европой демократических ценностей, настроен против глобализации и интернационализма в пользу интервенциализма под лозунгом Make Amerika Great Again», – не скрывает своих настроений Стубб.
Многополярный мир в его политическом словаре представлен множеством игроков, часть из которых очень сильна, часть слабее, многие невлиятельны. Но когда миропорядок меняется, возникает вакуум силы, что ведёт к отсутствию всякого порядка.
Как политику проамериканского толка, президенту Финляндии в роли защитника устоявшихся правил игры хочется видеть только Америку. Однако это невозможно. Тем не менее Стубб признался в интервью Линасу Кояле, директору вильнюсского центра анализа геополитической ситуации и политики безопасности, что готов бок о бок работать с США, поскольку «любой большой успех Вашингтона становится большим успехом Европы».
Что в этом контексте говорил финскому гостю президент Гитанас Науседа? Он от потуг Стубба не в восторге и не исключает «российской агрессии» в адрес Литвы параллельно с европейскими поисками мира в Донбассе. Литовский лидер считает, что возобновление контактов сыграет на руку Кремлю, дав ему возможность выдвигать требования и ультиматумы.
К тому же, жирной рантовой типографской линейкой подчеркнул Науседа, переговоры могут начаться только после того, как Россия прекратит боевые действия ради перемирия.
Эти мысли литовец озвучил в ходе совместной пресс-конференции. Позже, когда в кругу советников глава государства подводил итоги состоявшихся переговоров, он дал понять, что явная и достаточно тесная связь главы Финляндии с президентом США слишком очевидна, чтобы её не замечать.
Если ставить на одну ступень отношение официального Вильнюса к Джо Байдену и к нынешнему американскому лидеру, то первый для Литвы «всё», а второй – пустое место. Науседу можно понять. Он говорит, что кандидатура Стубба не годится для роли переговорщика. Финн, возможно, и готов, но в интересах Европы станет работать меньше, чем не просто в заокеанских, а в интересах лично 47-го президента США.
Удивительно, но эта позиция совпадает с кремлёвской. Ни один из политиков-кандидатов, обсуждаемых сегодня в Европе в качестве потенциальных переговорщиков для урегулирования конфликта на Украине, не вызывает доверия у российской стороны.
Это позиция сильной страны, которой ни к чему хвататься за «соломинку спасения», как называют переговоры недружественные Москве европейцы.
За два года брюссельских дискуссий они не смогли выработать единой позиции. Если же не договорятся, им хуже придётся. Москва заявила чётко – задачи СВО будут решены.
