Про «ПРО»
Развертывание американской системы противоракетной обороны вблизи российских границ стало реальностью. Становится очевидным, что переговоры по ПРО изначально не предполагали поиска компромисса. Задача США заключалась в том, чтобы пройти точку невозврата, ведя диалог строго в рамках выгодных им концепций. В такой игре на чужом поле и по навязанным правилам российские доводы, будучи заранее объявленными неубедительными, попросту игнорировались.
Главным для Вашингтона в этой «игре» было создать в глазах мирового сообщества образ благородных целей, воздействуя на эмоции. С назначением США на роль «светлых сил» согласились, к сожалению, и некоторые в России. Ни у кого не возникло сомнений в истинных намерениях этой «светлой» стороны. 28 октября 2013 года началом строительства в румынском Девеселу наземной базы ПРО США и НАТО — того самого «зонтика» для защиты «добра» от «зла» — был поставлен символический финальный аккорд в переговорном процессе, где российская делегация оказалась обойденной по понятиям.
31 октября 2013 года Президент России распустил ставшую ненужной рабочую группу по взаимодействию с НАТО в сфере ПРО.
Россия продолжает анализировать информацию о ПРО в том формате, в каком её преподносит американская сторона. Целостного понимания конкретной угрозы нет, присутствует лишь смутное интуитивное ощущение опасности. Однако на переговорах подобные ощущения — не аргумент. Требуется кропотливая проработка вопроса и выработка железобетонных контраргументов, а не только уверенность в собственной правоте.
Между тем, уже имевшийся опыт наглядно продемонстрировал: когда у России находились веские аргументы, как в случае с третьим позиционным районом ПРО с противоракетами GBI в Польше, США не смогли их проигнорировать.
В «противоракеты» GBI изначально были заложены ударные функции, что практически невозможно оспорить. Подобно тому, как наша ракета средней дальности «Пионер» была создана на базе межконтинентальной, основой для GBI послужила МБР «Минитмен». По сути, это ракета средней дальности, на которую дополнительно возложили задачи перехвата. Американцы даже не стали отказываться от шахтных пусковых установок. Размещенная в Польше GBI могла бы достичь целей в районе Новосибирска. На это ещё в 2008 году в СМИ обратил внимание полковник Владимир Васильев. Он же отметил, что в открытых данных по европейской ПРО США отсутствует упоминание ключевого элемента — парных пунктов радиоуправления и связи ракет-перехватчиков GBI (система IFICS). Без IFICS все остальные средства ПРО лишены технической возможности для точного наведения на цель. Следовательно, шахтные установки с GBI в Польше не могли решать задачи ПРО и предназначались для иных целей, заключил эксперт.
Кроме того, 25 мая 2009 года помощником В.В. Жириновского был подготовлен материал об ударной направленности американской ПРО в Европе и возможных ответных мерах России. 28 мая вопрос был доведен до Д.А. Медведева и вызвал интерес. После визита Б. Обамы в Москву в июле 2009 года США, под давлением российских аргументов, были вынуждены отказаться от планов развертывания третьего позиционного района с тяжелыми «перехватчиками» GBI.
Однако уже 17 сентября 2009 года Обама заявил, что теперь ставка делается на мобильную систему ПРО, развертываемую в акваториях Средиземного, Балтийского, Чёрного морей и на территории ряда европейских государств.
Рисунок 1
И ситуация не улучшилась, а усугубилась. Дистанции до Москвы сократились — подлетное время ракет SM-3 мобильной системы ПРО стало ещё меньше, чем у GBI. «Противоракета» SM-3 — это миниатюрный «Першинг-2» у российских рубежей. Если «Першинг-2» из Западной Германии преодолевал почти 1800 км, то от Москвы до Чёрного моря чуть более 1000 км. Балтийское море ещё ближе — 700-800 км. До стран Прибалтики — менее 600 км, что в три раза ближе, чем до Западной Германии.
С передовых позиций у границ России американские «противоракеты» способны решать стратегические задачи эффективнее многих МБР. Критически малое подлетное время (5-6 минут) делает российский ответно-встречный удар почти нереальным. На принятие решения об ответном ударе требуется не менее 4 минут. Массированный удар по центрам управления и базам размещения российских ракет с высокой вероятностью выведет из строя их большую часть.
По данным председателя комитета по обороне Госдумы адмирала Комоедова, «группа американских учёных подготовила доклад, согласно которому для поражения России достаточно нанести удар по 12 ключевым целям». Американская мобильная система ПРО представляет собой тщательно скрываемое средство для нанесения неотвратимого удара. Ситуация опаснее, чем в 1941-м: тогда у руководства страны было время на реакцию, сейчас его может не остаться вовсе.
Рисунок 2
И, к сожалению, в России не нашлось специалистов, способных вовремя разобраться в этой подмене. По сути, произошла лишь замена одного типа «противоракет» (GBI) на другой (SM-3), но с более опасными последствиями.
В результате начала развертывания элементов ПРО у наших границ Россия вступает в третий и самый опасный ракетный кризис, даже не осознавая этого в полной мере.
Для первого удара идеально подходят средства с малым подлетным временем. Поэтому в 1961 году США разместили у турецкого Измира ракеты средней дальности PGM-19 «Юпитер», поставив Москву под удар. Для восстановления паритета СССР разместил свои ракеты на Кубе, поставив под удар Вашингтон. Впервые столкнувшись с зеркальной угрозой, США испугались. Карибский кризис завершился взаимным выводом ракет и достижением хрупкого паритета, несмотря на двадцатикратное превосходство США в ядерных зарядах.
К середине 1970-х ядерный паритет был достигнут. Это не устроило США. 12 декабря 1979 года было принято решение о развертывании в Европе ракет «Першинг-2». Их подлетное время до целей в европейской части СССР составляло 8-10 минут, что делало их идеальным оружием первого удара. Мир вновь оказался на грани катастрофы. Кризис был разрешен подписанием Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД).
С окончанием холодной войны США могли бы успокоиться, но их цель — полное мировое доминирование. Ослабленная в 90-е Россия должна была продолжить деградировать, чтобы её ресурсы перешли под контроль «золотого миллиарда». Этот план, озвученный М. Тэтчер, предусматривал, что для обслуживания ресурсов бывшего СССР достаточно 15 млн человек. Но этого не случилось.
Для США вновь встала задача создания средств с малым подлетным временем. Неважно, что Кремль давно не является носителем коммунистической идеологии. Главное — по мнению «цивилизованного» мира, аборигены не имеют права распоряжаться российскими ресурсами. С русскими нужно разобраться окончательно. Вопрос лишь в том, как приблизиться к России на «пистолетный выстрел» так, чтобы этого никто не понял.
Поскольку США и Россия формально считались партнерами, Вашингтону понадобился внешний враг для оправдания размещения своих систем. Изучив траектории, США запланировали третий позиционный район ПРО в Польше, которая гораздо ближе к России, чем Западная Германия. Врагом был назначен Иран. Поднятая истерия и психоз создали нужный фон. 13 июня 2002 года США вышли из Договора по ПРО 1972 года, ограничивавшего размещение систем национальной территорией. И вот американская ПРО уже в Европе.
Мировое сообщество не до конца осознает угрозы, исходящие от американских противоракетных систем. А между тем, разрабатываемая США система ПРО носит не оборонительный, а наступательный характер, предназначенный для первого сокрушительного удара. Союзники США используются «втёмную», их запугивают надуманными угрозами, а под видом «защитного зонтика» внедряют ударную систему, которую необходимо максимально приблизить к целям на территории России.
На сарае можно написать что угодно, но внутри может храниться нечто совершенно иное. То же и здесь:
