Четыре унии Шотландии: как королевство не дало себя завоевать

С Уэльсом всё решил меч Эдуарда I, с Ирландией – столетия колониальной хватки. С Шотландией Англии пришлось договариваться двести лет, и за эти двести лет успели перепробовать всё, что в принципе можно предложить соседнему королевству. Каждый следующий заход вырастал из предыдущего, и в этом, собственно, всё дело.



16 января 1707 года шотландский парламент в Эдинбурге проголосовал за собственный роспуск: 110 за, 69 против. Лондон выплачивал за это Эквивалент: 398 085 фунтов и 10 шиллингов, чтобы закрыть долги шотландской короны и компенсировать вложения инвесторам разорившейся колониальной авантюры. Расхожая версия звучит просто: Англию пустили, потому что продались. Версия удобная и неверная. Уний было четыре (брачная, корон, кромвелевская военная и парламентская), и 1707 год без этой цепочки висит в воздухе.

Почему Шотландию нельзя было просто завоевать

К XIII веку Шотландия была зрелым королевством с собственной династией, церковью и правом. Сложилось оно из двух компонентов: в IX веке пиктские королевства восточного побережья слились с гэльской Дал Риадой. Традиция связывает этот процесс с именем Кеннета МакАлпина, умершего в 858 году. Так возникает Альба – ядро будущей Шотландии между заливами Клайд и Тей. Дальше короли Альбы поглощают бриттский Стратклайд, Галлоуэй, часть земель бывшей Нортумбрии, и к XII–XIII векам страна занимает примерно тот контур, что и сегодня.


Параллельно идёт нормандизация, по приглашению самой короны. Шотландские короли зовут рыцарские семьи с континента, дают им землю за службу и встраивают феодальные нормы в гэльское обычное право. Новая знать оказывается лояльной короне, а не агентом внешнего влияния. Здесь, кстати, я сознательно обхожу разделение на Highlands и Lowlands, клановую структуру и пограничные «марши»: без этого статья и так выходит длинной, а тема заслуживает отдельного разговора.

В 1237 году Генрих III Английский и Александр II Шотландский подписали Договор Йорка. Линия от устья Твида до Солуэйского залива стала границей, в основном совпадающей с современной. Договор признал Шотландию полноценным соседним королевством.

Кризис наследования и Эдуард I

Стабильность держалась полвека. Ночью 19 марта 1286 года Александр III, спеша к жене, упал с лошади в шторм на побережье Файфа и разбился. Наследницей оказалась его малолетняя внучка Маргарита, «дева Норвежская». В сентябре 1290 года, по пути в Шотландию, она умерла на Оркнейских островах, так и не достигнув королевства. Несколько претендентов заявили права на престол, и знать пригласила арбитром английского короля Эдуарда I. Тот согласился с условием признания английского сюзеренитета. Возведённый на трон Джон Баллиол быстро понял, что его рассматривают как подчинённого. Когда шотландцы заключили союз с Францией, Эдуард ответил вторжением: в 1296 году Шотландия была оккупирована, Баллиол низложен, королевские регалии вывезены в Лондон.

Уоллес, Брюс и Арброт

Уэльский сценарий, казалось, повторялся, но в 1297 году вспыхнуло восстание Уильяма Уоллеса. В том же году шотландцы разгромили англичан в битве при Стерлинг-Бридже, грамотно использовав узкую переправу против тяжёлой английской конницы. После поражения при Фолкерке в 1298-м Уоллес ушёл в партизаны, был выдан и казнён в Лондоне 23 августа 1305 года.


Сопротивление возглавил Роберт Брюс, коронованный в 1306 году в Сконе. В 1314 году при Бэннокберне его шилтроны на подготовленных позициях разбили английское войско. В 1320 году шотландские бароны написали папе письмо – Декларацию Арброта, одно из ранних европейских изложений идеи, что король правит по согласию политического сообщества и может быть отстранён, если перестанет защищать свободу страны. В 1328 году Нортгемптонский договор (подписанный в Эдинбурге и ратифицированный английским парламентом в Нортгемптоне) официально признал суверенитет Шотландии.

Мир оказался хрупким. После смерти Брюса в 1329-м корона перешла к его пятилетнему сыну Давиду II. В 1332-м Эдуард Баллиол при поддержке Эдуарда III начал вторую войну за независимость. Давид часть времени провёл во Франции, опираясь на «старый союз», Auld Alliance. К 1357 году вторая война завершилась миром: Давид окончательно признан королём. С этого положения самостоятельного королевства внутри собственных границ Шотландия и подойдёт к разговору об униях.

Уния первая, брачная: 1503

В 1503 году король Шотландии Яков IV женился на Маргарет Тюдор, дочери английского Генриха VII. Брак шёл в пакете с Treaty of Perpetual Peace, «договором о вечном мире», подписанным в 1502-м. Первый со времён войн за независимость полноценный мирный договор между двумя коронами. Рассчитанный, как следует из названия, навсегда.

Хватило его на десять лет.

В 1513 году Англия Генриха VIII вторглась во Францию. Яков IV в верности «старому союзу» объявил войну английскому шурину и повёл армию через границу. 9 сентября при Флоддене шотландцы потерпели сокрушительное поражение: погиб сам Яков IV, его сын, архиепископ Сент-Эндрюсский, двенадцать графов, тринадцать лордов и большая часть военной аристократии. Но династическое родство уже состоялось: Маргарет Тюдор успела родить будущего Якова V, и шотландская корона теперь несла в себе тюдоровскую кровь.

Расчётной отдачи пришлось ждать сто лет. У Генриха VIII, сына Генриха VII и брата Маргарет, остались трое законных детей: Эдуард VI, Мария I и Елизавета I. Все трое умерли бездетными, и к 1603 году прямая линия Тюдоров оборвалась.

Между 1503-м и 1603-м двух стран коснулась Реформация, но по-разному. Англия Генриха VIII разорвала с Римом и создала государственную церковь. Шотландия в 1560-е под влиянием проповеди Джона Нокса пошла дальше: парламент утвердил пресвитерианство. Картину осложняла Мария Стюарт, католичка, воспитанная во Франции. Свергнутая знатью, она бежала в Англию, стала заложницей Елизаветы и была казнена в 1587 году по обвинению в заговоре. Но её сын Яков, воспитанный в Шотландии в протестантском духе, остался и оказался ближайшим протестантским родственником Тюдоров через прабабку Маргарет.

Уния вторая, корон: 1603

После смерти Елизаветы английский политический класс выбрал не ближайшего по крови католика, а удобного протестанта. Яков VI Шотландский прибыл в Лондон и стал Яковом I Английским. Так возникла Union of the Crowns – уния корон.

Тонкость в том, что это была личная уния: один монарх правил двумя разными государствами с двумя парламентами, двумя правовыми системами и двумя церквями. Яков сам мечтал о большем: называл себя «королём Великобритании» и пытался добиться полной унии. Английский парламент отказал: лорды и общины не хотели делить должности и милости с северными родственниками. Шотландский парламент тоже сопротивлялся, боясь раствориться в более сильном соседе. В итоге Яков получил частичные меры: снятие ряда торговых барьеров, унификацию статуса подданных. Политическая структура осталась двойной. Главное произошло без юридического оформления: Шотландия перестала быть площадкой для союзов против Англии, и старый договор с Францией обесценился сам собой.

Уния третья, кромвелевская: та, которую забыли

Если искать первую настоящую политическую унию, придётся остановиться на кромвелевской 1650-х, а не на парламентской 1707-го. Вспоминать её не любят: держалась она на английских гарнизонах в Лите, Перте, Эре, Инвернессе.

Сын Якова I Карл I унаследовал две короны и сразу два конфликта: в Англии – противостояние короля с парламентом, в Шотландии – попытку навязать англиканский стиль богослужения, вызвавшую в 1638 году Национальный ковенант. Ковенантерские армии вторгались в Северную Англию, потом участвовали в английской гражданской войне. Финалом стали казнь Карла I и республика Кромвеля.

В 1650-е Кромвель оккупировал Шотландию, отменил её парламент и включил шотландских депутатов в общий парламент в Лондоне. Это и была первая настоящая уния: единое законодательство, единая структура, общая столица. Но опиралась она на оккупационную армию и подавление пресвитерианской церкви; партнёрства здесь не было, была покорённая страна с английским полком в каждом крупном городе. В 1660 году монархию восстановили, Карл II вернулся на оба трона, а кромвелевскую унию упразднили как недействительную с самого начала.

Славная революция и трещина в престолонаследии

В 1688 году произошла Славная революция. Католический Яков II Английский (он же Яков VII Шотландский) был свергнут, на трон взошли протестанты Вильгельм III Оранский и Мария II. В 1689 году английский парламент принял Билль о правах, в 1701-м – Акт о престолонаследии: корона могла перейти только к протестантам из линии Софии Ганноверской.

Шотландский парламент английским Актом 1701 года не был связан. После смерти бездетной королевы Анны он мог в теории выбрать другого монарха, например сына свергнутого Якова. Для Лондона это было неприемлемо: на северной границе грозило появиться отдельное королевство с враждебной династией под французским покровительством.

Уния четвёртая, парламентская: 1707

Финальный шаг подтолкнули деньги. В 1690-е Шотландия попыталась стать колониальной державой самостоятельно: Компания Шотландии запустила проект Дарьен, колонию на перешейке нынешней Панамы, замышлявшуюся как транзитный узел между Атлантикой и Тихим океаном. По разным оценкам, в проект вложили от пятой части до половины оборотного капитала страны. Колония погибла от тропических болезней, испанского давления и английского отказа в помощи: Лондон не хотел конфликта с Мадридом. Инвесторы, то есть фактически вся шотландская элита, потеряли почти всё.

Должен сказать, что Дарьен – это та история, в которой жалко всех. Колонистов, тысячами умиравших от малярии и недоедания, обманутых вкладчиков, потерявших семейные состояния, шотландских клерков, которые честно считали, что строят будущее страны. Жалко даже инициатора всей затеи Уильяма Патерсона: он сам потерял там жену и сына. Через семь лет после катастрофы выжившие подписывали договор об унии в Эдинбурге, имея на руках вексель с английской печатью. Это не оправдывает 1707 год, но без этого его не понять.

Что предложил Лондон

Лондон давил с двух сторон одновременно. В 1705 году прошёл Акт о чужестранцах: если шотландцы не примут английскую линию престолонаследия, их торговля автоматически трактуется как иностранная, со всеми пошлинами и запретами на скот, лён и уголь, которые шотландский экспорт держали в плюсе. На том же столе лежало другое предложение: компенсация инвесторам Дарьена, открытие колониальных рынков, доля в имперских доходах.

Переговоры комиссаров шли в 1706–1707 годах. Шотландии предложили единовременную выплату в 398 085 фунтов 10 шиллингов, покрывавшую долги короны и потери Компании Шотландии. Параллельно открывался доступ к навигационным правам, ранее закрытым английскими актами. В новом парламенте Великобритании Шотландия получала 45 мест в Палате общин и 16 представительных пэров в Палате лордов, пропорционально населению, то есть мало.

Как голосовали и кто что получил

Шотландский парламент того времени был однопалатным и делился на три сословия: лорды, представители графств и представители королевских бургов. Ключевую роль сыграла фракция Squadrone Volante, «летучий эскадрон», около двадцати пяти голосов, изначально критически настроенная к унии, но в решающий момент поддержавшая её. Без них договор не прошёл бы. Голосование 16 января 1707 года: 110 за, 69 против.

Переговорщики и колеблющиеся получили вознаграждение. Главе шотландского правительства герцогу Куинсбери Лондон выплатил 12 325 фунтов «за службу», сумму, для рядового пэра огромную; помимо неё были должности, пенсии, доли в Эквиваленте и обещания должностей в новой объединённой администрации, которые расходились по графу Стэру и десяткам других участников. Часть выплат шла в счёт компенсаций по Дарьену и формально не была подкупом, часть выглядела именно подкупом.

Здесь начинается историографический спор, который не закрыт и сегодня. Роберт Бёрнс через семьдесят лет напишет о *parcel of rogues*, «шайке мерзавцев, продавших нацию за английское золото» (по-русски бёрнсовская строка прижилась хуже самого образа). Эта формула задаст романтическую рамку, в которой 1707 год до сих пор живёт в массовой памяти. Современная ревизия в работах Кристофера Уотли, Аллана Макиннеса и Карин Бауи показывает, что одной коррупцией голосование не объяснить: за унию голосовали и те, кому Лондон ничего не платил, исходя из расчёта на доступ к рынкам, страх перед английской военной мощью и усталость от династической неопределённости. Подкуп был, но решал не он один.

С 1 мая 1707 года Англия и Шотландия юридически перестали существовать как отдельные королевства: возникло Королевство Великобритания с единым парламентом в Вестминстере. Шотландия сохранила своё право, отдельную правовую систему, действующую и сегодня. Сохранила пресвитерианскую Церковь Шотландии. Потеряла собственный парламент, внешнюю политику и формальный суверенитет.

Что Шотландия сделала с унией

Якобитские восстания 1715 и 1745 годов показали, что часть страны с унией не смирилась. Но восстания провалились, а Шотландия XVIII века не растворилась в Англии: напротив, обнаружила, что условия договора работают на неё.


В Эдинбурге, Глазго и Абердине развернулось Шотландское Просвещение: Юм, Смит, Хаттон, Фергюсон, Блэк работали уже в общебританском интеллектуальном пространстве. Глазго стал «табачным городом»: к 1770-м его купцы контролировали больше половины британского импорта табака из Виргинии и Мэриленда. Шотландцы оказались сильно перепредставлены в имперских структурах: при доле около 10 % населения Британии они, по подсчётам Т. М. Дивайна, к 1770–80-м годам составляли около половины писарей и около трети офицеров Ост-Индской компании. В армейском офицерском корпусе, в имперской администрации Канады и Карибов, в работорговле и сахарной торговле шотландские фамилии встречаются гораздо чаще, чем диктовала бы демография.

Отсюда же главный аргумент против разговора о капитуляции. Шотландская элита получила вход в империю, которую сама построить не могла, и взяла оттуда столько, сколько успела: место в Ост-Индской компании, плантации на Ямайке, контракты на работорговлю. Что с этим теперь делать – отдельный долгий разговор, и он идёт прямо сейчас, в шотландских университетах и муниципалитетах, переименовывающих улицы.

Как сложилось у соседей

Уэльс был завоёван Эдуардом I в конце XIII века и встроен в английское правовое поле как покорённая территория, лишившись собственной государственности. Ирландия прошла через колониальную конструкцию с конфессиональным расколом, плантациями и многовековым насилием; уния 1801 года с ней оказалась нестабильной и в XX веке распалась, оставив британской короне только Северную Ирландию.

Шотландия пошла третьим путём. Восемь столетий она существовала как соседнее королевство, которое сначала отбилось от завоевания, а потом, спустя четыреста лет, само согласилось на союз. Согласие было выторговано, частично куплено, частично навязано экономическим положением. За столом всё-таки сидели двое, и шотландские комиссары до последнего выторговывали себе сохранение права, церкви и должностей: что-то им удалось, что-то нет.

Из четырёх уний сработала последняя. Но к 1707 году шотландская корона уже сто лет как сидела в Лондоне, через тюдоровскую кровь была своей роднёй, а после Кромвеля все помнили, что бывает иначе. Парламентская сделка проходила не на пустом месте, а по подготовленному маршруту.

В сентябре 2014 года Шотландия голосовала на референдуме о независимости: 55 % против, 45 % за. В 1707 году в Эдинбургском парламенте против унии проголосовали 38 % депутатов. Сюжеты за триста лет поменялись все. Пропорция держится.