Гранатомёт из водопроводной трубы и гильзы

Партизанский гранатомёт из гильзы и винтовки: почему армейские идеи работают в лесу

В 1970 году в полесской земле нашли двадцатикилограммовый стальной клин. Тот самый, которым партизаны 125-й бригады в 1943-м пускали под откос немецкие эшелоны. Уходя от карателей, его закопали и забыли почти на тридцать лет. Сегодня клин лежит в музее истории Великой Отечественной войны в Минске. А вместе с ним в музейной полутьме осталась почти вся «оружейная школа» одного человека — лейтенанта-железнодорожника Тенгиза Шавгулидзе. Его гранатомёт стрелял на триста метров, делался из артиллерийской гильзы и винтовки Мосина. И почти буквально повторял идею, которую Красная армия к 1941 году сочла устаревшей.

Недавно я заметил, что в современных локальных конфликтах повторяется та же логика: оружие собирают из подручных материалов, потому что заводов нет, а дистанция до противника есть. Партизанский Шавгулидзе — идеальный пример такого подхода. Разберём его устройство по косточкам.

Клин, граната, мортирка — три шага одного человека

Тенгиз Шавгулидзе — кадровый офицер железнодорожных войск. В 1941 году попал в окружение, был ранен, оказался в плену. Бежал и летом 1942 года вышел к партизанам в Минской области. Первое, что он сделал в отряде, — занялся не оружием, а железной дорогой. Зимой 1942/43 собрал устройство, которое в отчётах назвали «клином»: отрезок рельса нужного профиля и упорный клин, около двадцати килограммов. На установку уходила минута. Состав упирался колёсами в клин и сходил с рельсов. Первое применение Шавгулидзе провёл лично — сам пополз к рельсам ставить конструкцию.

К весне 1943 года партизанам остро не хватало ручных гранат. Шавгулидзе предложил решение: корпус из обрезка водопроводной трубы, внутри взрывчатка (тол или аммонал), запал из бикфордова шнура и капсюля-детонатора. Поджёг — отсчитал — бросил. Водопроводная труба — материал, который в лесной мастерской 1943 года есть всегда: со станций, из разрушенных посёлков. Стенка достаточной толщины для осколков. Производство ставилось на поток без станков: ножовка, тиски, сверло.

Но рукой граната летит на тридцать метров. Дистанция боя в засаде ближе к сотне. Нужно было что-то посередине между гранатой и миномётом.

ПРГШ: как собрать ружейную мортирку из того, что под ногами

Идея, к которой пришёл Шавгулидзе летом 1943 года, в РККА была не нова. С 1928 года на вооружении стоял ружейный гранатомёт Дьяконова — 41-мм мортирка на винтовку Мосина с дальностью от 150 до 800 метров. К началу войны систему снимали: её вытесняли ротные миномёты. Шавгулидзе как кадровый офицер о Дьяконове знал и собрал его партизанский аналог.

Схема ПРГШ (партизанского ружейного гранатомёта Шавгулидзе):

• Мортирка-насадка из стреляной гильзы 45-мм танковой или противотанковой пушки надевается на дульную часть винтовки Мосина.
• Граната надкалиберная (толще ствола) с хвостовым стержнем — стержень вставляется в канал ствола.
• В патронник идёт холостой патрон (боевой без пули, с пороховым зарядом).
• Выстрел: пороховые газы давят на хвостовик и разгоняют гранату по дуге на 250–300 метров.

Как это работает (пошаговая инструкция партизанского мастера): берёте гильзу от «сорокапятки», отрезаете донце, обрабатываете край — получается мортирка. Винтовка Мосина — основа. Граната: кусок трубы с взрывчаткой, сзади привариваете стержень. Заряжаете холостой патрон, надеваете мортирку, вставляете стержень гранаты в ствол. Поджигаете — граната летит.

Разница с Дьяконовым — не в идее, а в исполнении. У Дьяконова точёная мортирка заводского образца, унифицированная граната, рассчитанная баллистика. У Шавгулидзе — гильза от «сорокапятки», корпус собственного изготовления, дальность «около трёхсот». Ружейная мортирка как тип к 1943 году уходила из армии. В партизанском лесу она вернулась, потому что заводов нет, а триста метров до немецкой колонны есть.

Партизанское оружие живёт по другой логике, чем армейское. Армейское идёт от конструкторской мысли к материалу. Партизанское — от того, что лежит под ногами, к тому, что из этого получится. Водопроводная труба, гильза 45-мм, винтовка Мосина — это не выбор инженера, а инвентарь леса 1943 года.

Серийный выпуск и тактика «партизанской Катюши»

К 1 января 1944 года в партизанских формированиях Минской области изготовили 120 гранатомётов ПРГШ и более 3000 гранат к ним. Это не штучный самодел, а серия — кустарная, но поставленная в нескольких бригадных мастерских. Для масштаба: 120 стволов — полноценное вооружение нескольких рот.

Самый известный эпизод — зима 1944 года, лесная дорога между Любанью и Уречьем. Шесть партизан с ПРГШ сидели в засаде на взвод полицаев. По дороге прошла рота карателей в советской форме, впятеро больше ожидаемого. Шесть стволов отработали залпом — в боевых порядках разорвалось шесть гранат одновременно. Каратели отошли, оставив убитых и раненых. В партизанской среде за этим залпом закрепилось прозвище «партизанская Катюша».

Сама тактика «шестерых одновременно» описывает и ограничения ПРГШ. Точность надкалиберной гранаты из самодельной мортирки была невысокой. Стрелять прицельно по точечной цели на 300 метров система не позволяла. ПРГШ работал как залповое и площадное оружие — по колонне, по группе, по гарнизону. По одиночной фигуре — нет.

Сравнительная таблица: ПРГШ vs гранатомёт Дьяконова

Резюме от автора

Послевоенной карьеры у системы не случилось. Ружейные мортирки уходили окончательно — их место заняли ротные миномёты и подствольные гранатомёты следующего поколения. Но партизанское оружие вообще живёт по другой логике. Оно появляется заново каждый раз, когда заводов нет, а триста метров до противника есть. ПРГШ — не музейный курьёз, а готовый алгоритм выживания в условиях блокады. И то, что он сошёл со сцены, — не показатель слабости. Показатель — что его создатель из гильзы и винтовки сделал работающее оружие за несколько недель. Тенгиз Шавгулидзе так и остался фигурой одного эпизода. Но эпизод этот стоит целой оружейной школы.