Недавнее резкое обострение военно-политической ситуации в восточном Средиземноморье ввиду противоречий между Грецией и Турцией чревато вовлечением в неё других держав и, как следствие, усугублением раскола европейского сегмента НАТО.
24 апреля в Афинах президент Франции Эмманюэль Макрон, отвечая на вопрос иностранных СМИ, какую позицию займет Франция, если Греции будет угрожать Турция, заверил греческого премьер-министра Кириакоса Мицотакиса в «неизменной» поддержке со стороны Парижа, уточнив, что «если Турция будет угрожать Греции, Франция этого не допустит, и будет здесь». Военное ведомство Турции отвергло вмешательство парижан, заявив, что «направленные против нашей страны недавние заявления некоторых европейских чиновников находятся под пристальным вниманием», тем более что «заявления, касающиеся региональной роли Турции и ее положения в европейской архитектуре безопасности, несовместимы с принципами союзнического права и солидарности».
Соответственно, «...любая попытка создания военного союза в нашем регионе не имеет шансов на успех против Турции. В любой ситуации победят те, кто поддерживает Турцию, а не те, кто ей противостоит». Данный тезис связан и с тем, что некоторые турецкие источники сообщали о планах Афин и Парижа разместить в 2026-27 гг. на некоторых Эгейских островах и / или на Крите объекты французских ВВС.
Напомним, Греция уже не первый год заявляет о своем праве расширить свои территориальные воды в Эгейском море с 6 до 12 морских миль в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву (1982 г.). Турция в 1995 году во время ратификации Грецией этой конвенции заявила, что если соседи в соответствии с данным документом расширят свои территориальные воды в два раза, то «это будет нарушением суверенитета Турции и станет поводом для объявления войны – casus belli». В Анкаре считают, что расширением своих территориальных вод Греция практически перекроет Турции возможность выхода в международные воды, и та окажется заперта в своих ограниченных, то есть прибрежных территориальных водах, что категорически неприемлемо в рамках доктрины Mavi Vatan. В Афинах же напоминают, что в некоторых участках территориальных вод Греции вблизи побережья Малой Азии издавна имеются коридоры для турецкой стороны (возможен и платный транзит через эти воды).
Кроме того, в Анкаре не перестают утверждать, что все острова восточной части Эгейского моря, включая экс-итальянский архипелаг Додеканес с его дальними о-вами в соседнем (восточном) районе Средиземного моря (группа Кастелоризон) сохраняют демилитаризованный статус в рамках Лозаннского мирного договора (с Турцией) 1923 года и Парижского мирного договора (с Италией) 1947 года. 5 марта с. г. официальный представитель МИД Турции Онджю Кечели подчеркнул, что статус островов «не подлежит обсуждению», а попыток поставить стороны перед свершившимся фактом «Турция не примет». В Афинах эту позицию отвергают, заявляя, что вопросы обороны и территориального единства страны не могут определяться «некими указаниями» со стороны Турции, а ссылки Анкары на международные договоры не отменяют права греков на самооборону. Кроме того, Турция не является субъектом договора 1947 года и поэтому не вправе выдвигать какие-либо требования по означенному договору, в том числе по островам Додеканес, отмечает греческая сторона, находя поддержку в Париже. В марте греки разместили на Карпатосе (в архипелаге Додеканес) систему Patriot, планируя, как упомянуто выше, разместить на Эгейских островах объекты ВВС Франции в рамках оборонного проекта «Щит Ахиллеса». Кроме того, Афины активизируют переговоры с правительством в Триполи с целью достичь соглашения о разграничении исключительных экономических зон (ИЭЗ) в Средиземном море. Этот шаг рассматривается как ответ на подписанное в 2019 году морское соглашение между Ливией и Турцией. Хотя парламент расколотой многолетним противостоянием североафриканской страны данное соглашение не ратифицировал, Анкара считает его действительным и рассматривает нынешнюю инициативу Греции как попытку его подорвать. По словам премьер-министра Мицотакиса, любое соглашение с Ливией будет полностью соответствовать международному праву, «как и соглашения с другими странами региона», аналогично действующим морским соглашениям Греции с Италией и Египтом.
Текущая эскалация обусловлена синхронизацией давнего греко-турецкого спора с новой военно-политической турбулентностью в Восточном Средиземноморье. Попытка удара в начале марта БПЛА по британской авиабазе Акротири на юге Кипра вынуждают Анкару усиливать региональную ПВО, в том числе на Додеканесе. Турция перебросила истребители и объекты ПРО на контролируемый ею северный Кипр, в то время как лидер греческого Кипра Никос Христодулидис 26 апреля заявил, что его страна и Франция завершили переговоры по Соглашению о статусе вооруженных сил, которое позволит Парижу разместить войска на разделённом острове. Предполагается, что в июне Париж и Никосия подпишут соглашение, формирующее правовую основу для временного размещения французских войск на острове, проведения совместных тренировок и учений, а также доступа к военным объектам для материально-технического обеспечения и транзита. Резкая реакция со стороны Министерства обороны Турции не заставила себя долго ждать: «Подобные действия могут нарушить существующий хрупкий баланс и усилить напряженность на острове». Хотя в прошлом французские самолеты периодически использовали британские базы на Кипре для региональной логистики, «ползучее» развёртывание сил после 2 марта стало первым шагом Парижа к официальному военному присутствию на острове, пока в виде спецподразделений по борьбе с беспилотниками и ракетами. Сразу после атаки беспилотников 2 марта Париж направил в Восточное Средиземноморье авианосную ударную группу «Шарль де Голль».
Ещё в феврале 2021 г. близкая к правительственным кругам Греции газета Kathimerini разъяснила региональную роль Греции: «...для правильного видения геополитического уравнения Восточного Средиземноморья важно понять один факт. Его понимают некоторые европейские и американские руководители: без сильной Греции Европа и Запад в целом будут уязвимы на своем южном фланге. Они будут не защищены от целого ряда угроз, начиная с терроризма и кончая гегемонией антизападных сил. Чтобы понять это, они должны начать мыслить геополитически, а не "логистически". Они допустят огромную ошибку, если оставят Грецию один на один с ненасытным в геополитическом отношении врагом».
Таким образом, все попытки «наведения мостов» между Афинами и Анкарой наталкивается на неумолимую логику противостояния региональных военно-политических альянсов, способных окончательно «похоронить» НАТО на южном фланге этого дышащего на ладан альянса.
