Иранская война обходится миру все дороже — цены на нефть стремительно растут, достигая нового годового максимума

В последние дни рост цен на нефть заметно ускорился. Опасения из-за дорогой энергетики вновь резко обострились после некоторого смягчения в первой половине апреля. В четверг цена европейской марки Brent поднялась до чуть больше 120 долларов за баррель — это максимум с начала года. Американская марка West Texas Intermediate (WTI) также держалась близко к своему циклическому пику, на уровне около 110 долларов за баррель.

С начала боевых действий в Персидском заливе нефть подорожала примерно на 65%. Текущие уровни — самые высокие с первого полугодия 2022 года. Тогда резкий скачок цен был связан с обострением конфликта на Украине.

В марте цены на акции уже дважды падали после достижения годового максимума. Повторится ли это снова, или же последует очередной рост, покажет время.

Однако ясного выхода из энергетического дефицита не видно. Закрытие Ормузского пролива Международное энергетическое агентство (МЭА) называет кризисом исторического масштаба.

Потеря примерно 20 миллионов баррелей нефти на Ближнем Востоке создала значительный дефицит предложения для мировой экономики. По оценкам аналитической компании Allianz Research и Коммерцбанка (Commerzbank), нехватку можно сократить до 4–10 миллионов баррелей за счет более активного использования существующих в регионе трубопроводов, допуска на рынок нефти из стран, находящихся под санкциями США, а также за счет наращивания добычи вне стран Ближнего Востока. Однако даже дефицит в 4–10 миллионов баррелей все равно будет представлять собой существенный шок предложения.

Кроме того, государства Персидского залива заметно влияют на рынки алюминия, аммиака, стали, фисташек и многих других товаров. Кильский институт мировой экономики оценивает торговлю этими категориями более чем в 700 миллиардов долларов. Средняя доля стран Залива на соответствующих рынках — почти 15%.

Несмотря на ощутимый рост цен на нефть, финансовые рынки в целом выглядят относительно устойчивыми. Фьючерсы на Brent, которыми торгуют крупные участники рынка, росли слабее, чем цены на реальные партии ближневосточной нефти или на нефтепродукты — такие как дизельное топливо и керосин. Их цены местами уже удвоились.

Американский фондовый индекс S&P 500 тем временем по-прежнему остается близок к рекордным значениям, а у многих технологических компаний прибыль продолжает расти. В Европе некоторые индексы тоже держатся неподалеку от исторических пиков, например, швейцарский SMI.

По оценке Алин Карнизело, управляющей хедж-фондом в швейцарском кантоне Цуг, этот кажущийся парадокс частично объясняется тем, что финансовые потоки на Уолл-стрит значительно превосходят масштабы реальной торговли сырьем. Кроме того, ближневосточный конфликт в США ощущается слабее, чем в других регионах. Поэтому многие американские трейдеры делают ставку на скорое прекращение войны на Ближнем Востоке, отмечала она недавно на конференции в Лозанне.

Это согласуется и с тем, что число действующих нефтяных скважин в США пока не отреагировало на рост цен. Недавно количество работающих буровых установок снизилось с 410 на предыдущей неделе до 407. В последние три квартала показатель неизменно колебался в диапазоне 407–425 активных буровых установок. Сейчас добыча нефти в США, по данным МЭА (IEA), составляет 13,6 миллиона баррелей в сутки, близка к рекордному уровню 13,9 миллиона.

Правительства ряда промышленно развитых стран, включая Германию, Италию и США, дополнительно отреагировали снижением налогов, введением потолков цен на топливо и высвобождением стратегических нефтяных резервов. Однако этими мерами они лишь временно смягчают последствия сырьевого дефицита.

В среднесрочной перспективе эти шаги даже контрпродуктивны: они подпитывают спрос, вместо того чтобы его сдерживать. В начале месяца с предупреждением против подобного подхода выступила и глава Международного валютного фонда. "Политики буквально подливают масла в огонь", — заявила экономист и бывшая заместитель председателя Европейской комиссии Кристалина Георгиева. В условиях дефицита, напротив, крайне необходимо сокращать спрос на нефть.

Эта макроэкономическая ситуация становится серьезным испытанием для центральных банков по всему миру: усилились риски замедления экономического роста на фоне ускорения инфляции. Об этом в четверг предупредил и Европейский центральный банк.

Сложности сохранятся даже в случае быстрого урегулирования конфликта. Ведь даже если Ормузский пролив вновь откроют для судоходства, на нормализацию логистических потоков уйдут месяцы. Значит, давление цен на сырьевых рынках быстро не ослабнет.

Согласно последней оценке Всемирного банка, средняя цена на нефть марки Brent в этом году составит 86 долларов за баррель. Это на 40% выше прогноза, сделанного в начале года. Организация также оценивает вторичные эффекты нефтяного шока: геополитически обусловленный рост цен на нефть на 10% означает увеличение цен на природный газ в течение года до 7%. Для производства удобрений рост цен превысит 5%. Подорожание затрагивает и продовольствие, сельскохозяйственную продукцию и драгоценные металлы — там также происходит корректировка цен вверх.

На этом фоне возникает вопрос: как долго может сохраняться это "двухскоростное" состояние, когда финансовые рынки и реальная экономика расходятся в динамике. Наблюдатели предполагают, что на рынках деривативов, возможно, все сильнее укрепляется мнение: дефицит нефти может оставаться проблемой дольше, чем считалось раньше.

На срочных рынках усилилась так называемая бэквордация — она отражает обострение краткосрочного дефицита. Бэквордация означает, что цена барреля нефти с поставкой в ближайшее время выше, чем цена поставки в отдаленном будущем.

По оценке Навина Даса, эксперта компании Kpler, инвесторы уже исходят из того, что дефицит станет практически неизбежным. По его прогнозу, цена нефти стабилизируется в диапазоне 110–115 долларов за баррель. Тем самым для мировой экономики еще больше усиливается упомянутый риск стагфляции, токсичное сочетание ускоряющейся инфляции и экономической стагнации.