Не все педагоги поддержали инициативу Рособрнадзора по сокращению школьной программы

Руководитель Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) Анзор Музаев в беседе с ТАСС сообщил о планах ведомства сократить до 30% школьной программы, начиная с 2027 года. Эти изменения связываются с внедрением новых федеральных образовательных стандартов.

Он отметил, что реформа предусматривает освобождение учащихся 4–9 классов от значительного количества тем, признанных избыточными. По его словам, в учебные программы по различным предметам со временем было включено чрезмерное число материалов, что привело к повышенной нагрузке как на учеников, так и на педагогов. Предполагается, что пересмотр содержания образования и возвращение ранее утраченных элементов позволит оптимизировать учебный процесс, снизить уровень перегрузки и создать больше свободного времени, в том числе уменьшив необходимость в дополнительных занятиях с репетиторами.

Академик Российской академии образования, заслуженный учитель России Евгений Ямбург выразил сомнение в целесообразности сокращения школьной программы, указав на то, что в системе образования уже присутствует вариативность обучения. Вместе с тем он считает более рациональным подход, при котором отдельные дисциплины могут быть интегрированы в содержание других учебных предметов.

«Сегодня, к счастью, остается вариативность. Если одаренный математик, который в классе математической вертикали учится с 6 по 11 класс, ему в радость и десять часов математики. А если заставить его заниматься китайским языком, который ему никогда не пригодится, даже если его будут преподавать два часа в неделю, это будет мучением. Для кого-то важно одно, для кого-то — другое. И ЕГЭ сейчас дифференцирован: если вы поступаете на Мехмат или в Физтех, то понятно, что вы сдаете повышенную математику. Но если вы идете на филфак, истфак, в журналистику, вы сдаете базовую математику, которую не сдаст только ленивый. Невозможно построить всех в команду по четыре и гнать к педагогическому раю. Решать задачи надо, исходя из особенностей контингента учащихся, их склонностей, способностей и карьерных предпочтений», — сказал Ямбург.

Он также разъяснил необходимость изучения в школе тем, которые впоследствии повторно рассматриваются на первых курсах вузов, подчеркнув их значение для формирования базовой подготовки и обеспечения преемственности между уровнями образования.

«В лицейских, профильных классах с детьми занимаются вузовские преподаватели — доценты, аспиранты и так далее. В этом смысле стирается каменная стена между высшим и средним образованием. Более того, в Москве есть такая программа, как «Субботы московского школьника», когда свои научные лаборатории открывают и Физтех, и МИРЭА, и МГТУ имени Н. Э. Баумана. Под руководством аспирантов, которые ближе к школьникам, ребята начинают приобщаться к исследовательской деятельности. Это очень важно для их будущей судьбы, потому что когда они поступают в вузы, на них уже положили глаз те фирмы, которым нужны молодые исследователи. Наиболее серьезные открытия в математике, физике совершаются молодыми людьми в возрасте до 25 лет. Хорошо, что прошло то время, когда все массово рвались в юристы и экономисты. Как только на крыло встали промышленность, военный комплекс и так далее, сразу увеличилось количество желающих поступать именно на технические специальности, кстати, и зарплаты там выше. Так что это не дублирование, а опережающее обучение склонных к научной деятельности старшеклассников», — пояснил эксперт.

В то же время Ямбург подчеркнул важность интеграции ряда учебных дисциплин, рассматривая это как более эффективный путь совершенствования образовательного процесса.

«У нас только ленивый не вставил свои пять копеек в систему образования. Особенно это характерно для депутатов. Плохо у нас с налогами и сборами — давайте введем специальный предмет по налогам и сборам. Плохо с раздельным мусором — давайте введем предмет по раздельному мусору. Семьи распадаются — давайте введем отдельный предмет на семейную тематику. У меня всегда возникает вопрос — а за счет чего? За счет математики, чтобы дети плохо считали, или русского языка, чтобы они плохо писали? Это путь в никуда. Нельзя забивать любой контент в голову ребенка. Выход — в интеграции. Те же экономические вопросы по налогам и сборам прекрасно интегрируются в обществознание, где есть экономический раздел. Проблема сбора мусора укладывается в такой предмет, как окружающий мир, который есть даже в третьем классе. Скоро выборы, и депутатам надо доказать, что они очень нужны. Поэтому как из рога изобилия сыплются те предложения, которые заведомо являются популистскими. А нужно думать о подрастающем поколении», — резюмировал Ямбург.

Директор лицея №369 в Санкт-Петербурге, член Общественной палаты города Константин Тхостов выступил против предлагаемых изменений. По его мнению, такие меры в перспективе могут отразиться не только на уровне образования подрастающего поколения, но и негативно сказаться на экономической ситуации в стране.

«Во вред, сразу могу сказать. Вы перечислили фундаментальные предметы и учебные часы, которые обеспечивают развитие реальной отраслевой экономики: математика, химия, физика, история. Историю сокращать, ну мы уже насокращали так, что у нас дети в 90-е путались между Великой Отечественной и Второй мировой войной. Русский язык — давайте мы не будем знать родной язык и о грамотности говорить будем весьма в относительных формациях. Вот категорически против того, что предлагается», — сказал Тхостов.

Он также отметил, что остается открытым вопрос о том, какие именно документы об образовании будут получать выпускники в случае сокращения учебных материалов. По мнению Тхостова, уменьшение образовательного контента на 30% может привести к ситуации, при которой внимание будет смещено с экономических задач на проблему качества и содержательности выдаваемых дипломов. Он провел параллель с практикой периода Болонской системы, когда в документах нередко использовалась формулировка «бакалавр образования» вместо конкретной квалификации. В результате, как он считает, становится менее очевидным профессиональный профиль выпускника, в отличие от более понятных обозначений вроде учителя математики, которые ясно отражают сферу деятельности специалиста.

Учитель географии московской школы №1741 Иван Гузенко выразил сомнение в возможности сокращения школьной программы в условиях действующих экзаменационных требований. Он указал, что форматы ОГЭ и ЕГЭ уже определяют перечень тем и необходимую глубину их изучения, а также предполагают определенное количество учебных часов для полноценного освоения материала.

По его мнению, уменьшение числа часов или тем может привести к тому, что учащиеся не смогут достичь требуемого уровня знаний, умений и навыков к завершению обучения. В то же время он подчеркнул, что особое внимание следует уделить распределению учебной нагрузки, прежде всего времени, которое школьники тратят на уроки и выполнение домашних заданий. Гузенко подчеркнул, важно найти баланс, особенно в отношении базовых дисциплин, таких как русский язык, литература, история, математика и география, где любые изменения требуют взвешенного подхода.

Школьный учитель математики из Санкт-Петербурга, главный редактор портала «Решу ЕГЭ» Дмитрий Гущин обратил внимание на возможные последствия сокращения программы в основной школе. Он отметил, что обучение в 5–9 классах занимает пять лет, и при уменьшении этого периода на 30% фактический дефицит составит почти два года учебного времени.

«Дети перегружены, это действительно так. Дети перегружены не первый год, не первое десятилетие, но решается это не сокращением программы в какой-то одной параллели или в двух параллелях, надо пересматривать всю школьную программу от начала до конца, это не решается впопыхах. Вообще, в течение последних лет идет противоположная тенденция. Например, с прошлого года во всех российских школах ввели новый курс «Вероятность и статистика». И он вызывает нагрузку, потому что, когда надо изучать теорию вероятности не десять часов, а 34 часа в десятом классе, 34 часа в — 11-м, столько же еще в основной школе, а программа по другим разделам математики — по алгебре, по геометрии — не сокращалась, соответственно, школьник должен за меньшее время овладеть теми же умениями», — сказал Гущин.

Он также допустил возможность пересмотра отдельных нововведений, ранее внедренных самим Рособрнадзором, однако подчеркнул, что классические учебные курсы, формировавшиеся десятилетиями, отличаются высокой степенью проработанности и эффективности, поэтому их сокращение без последствий представляется затруднительным. По мнению Гущина, школьная программа не дублирует университетскую: в вузах предполагается, что абитуриенты уже обладают необходимой базовой подготовкой. В частности, на уроках химии в школе не изучают те темы, которые затем рассматриваются на профильных факультетах, поскольку высшее образование опирается на уже полученные знания. Часть материала действительно повторяется и углубляется, однако при значительном сокращении школьного курса недостающие знания придется осваивать позже, на других этапах обучения, заключил Гущин.

Преподаватель русского языка школы «Интеллектуал», член совета межрегионального профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий высказался против идеи общего сокращения школьной программы. По его мнению, корректно говорить не о сокращении в целом, а о точечной работе специалистов в каждой предметной области, которые могут обсуждать, какие темы допустимо уменьшить, а какие, наоборот, требуют усиления. Он подчеркнул, что создание образовательных программ является длительным и продуманным процессом, а не набором случайных решений.

Также Луховицкий отметил, что, судя по заявлениям представителей разных уровней власти в последние годы, возможные изменения в первую очередь могут затронуть гуманитарные и социально-экономические дисциплины. В качестве примера он привел сокращение курса обществознания, которое фактически привело к его исчезновению из основной школы, за исключением небольшого объема в девятом классе. При этом он указал, что техническая возможность подобных изменений существует, однако качество учебных материалов, которые будут созданы взамен, остается открытым и вызывает серьезные вопросы.

Ранее начальник Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) Анзор Музаев сообщил, что в настоящее время обсуждается вопрос о необходимости домашних заданий на фоне активного распространения технологий искусственного интеллекта (ИИ) и появления готовых решений практически для любых учебных задач.

19 сентября 2025 года Анзор Музаев заявил, что школьные программы перегружены неподъёмными для учеников темами примерно на 30%, и подобная ситуация требует немедленного исправления.

13 сентября 2025 года председатель Госдумы Вячеслав Володин заявил, что российские школьники сталкиваются с чрезмерной нагрузкой, из-за которой у них не остается времени на дополнительные занятия и посещение секций. Он подчеркнул, что школьники тратят на учёбу около 12 часов в день, учитывая небольшие перерывы и дорогу до школы. «А где время на дополнительные занятия, секции, общение со сверстниками и семьей?! При такой нагрузке его просто нет», — констатировал Володин.