Стрельцы обходились без пикинёров и защищались деревянной стеной на колёсах

Почему русские стрельцы не брали пики: честный разбор

В конце 1550-х английские дипломаты приехали в Москву. Увидели в строю несколько тысяч человек с фитильным оружием. Назвали их аркебузирами. И ошиблись. Это были стрельцы — пехота, у которой не было ни одной пики. Ни длинного копья, которое в Европе считалось обязательным для защиты стрелков. Схема, самоубийственная по западным меркам, работала на Руси полтора века. Без пикинёров, с деревянной стеной на колёсах и топором за поясом.

Зачем Европе пика, а Москве — нет

В испанской терции каждый стрелок прикрывался тремя пикинёрами. Пока аркебузир отмерял порох и подносил фитиль, пикинёр держал атакующую конницу на пятиметровом древке. Заряжание — минута. За минуту латник проезжает дистанцию выстрела. Без пики стрелок — покойник.

В Москве пикинёров не завели. Причина — главный враг. До середины XVI века воевали прежде всего с татарской конницей. Кочевники не ходили плотным строем. Они обтекали, обстреливали из луков, рассыпались. Пика бесполезна — некого насаживать. Зато полезна способность вести огонь из-за прикрытия. И быстро перемещать это прикрытие.

Основной силой русской армии оставалась поместная конница — дворяне с саблей и луком. Пехота была вспомогательной. И ей дали задачу, которой в Европе у пехоты не было: прикрывать огнём действия конницы. Решение нашли не европейское. Вместо пикинёра — деревянная стена на колёсах.

Как работала схема: микро-инструкция

Представьте себе гуляй-город. Это высокие деревянные щиты на колёсах. Их соединяют в стену — получается передвижная крепость. В стене — бойницы. Стрельцы ведут огонь из-за щитов. Если конница атакует, всадники упираются в дерево. Щиты разбирают, перевозят и собирают заново.

Сам строй — три шеренги. Первая даёт залп и приседает перезаряжать. Вторая стреляет поверх. Третья готовится. Цикл заряжания фитильной пищали — минута-две. Без сменных линий непрерывного огня не выйдет.

Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, что в спорах об истории стрельцов чаще всего забывают про берендейку. Это кожаная перевязь через плечо. На ней — от девяти до четырнадцати деревянных пенальчиков-зарядцев с отмеренными порциями пороха. Стрелок не отсыпал заряд из рожка. Открутил крышку, ссыпал порох — и взялся за следующий. Секунда экономии на каждом выстреле. В строю эти секунды складываются в количество залпов до того, как враг добежит до топоров.

Оружие, которого не ждали: пищаль и бердыш

Пищаль — гладкоствольное фитильное ружьё, как аркебуза. Но цифры разные.

Цифры средние — мастерские делали стволы по разным лекалам. Центральные оружейные давали образцы тяжелее, окраины — легче. Прицельная дальность — 100-150 метров. Реально работали с пятидесяти. Прицельных приспособлений не было. Попадание обеспечивалось не меткостью одиночки, а массированным залпом строя.

Раз пики нет, нужно что-то для рукопашной. Этим «что-то» стал бердыш — боевой топор на длинном древке с серповидным лезвием. Древко — до 170 см, лезвие — 30-80 см. Гибрид топора и алебарды.

• Опора для пищали. Бердыш втыкали в землю — он работал упором для тяжёлого ствола, как сошка для мушкета.
• Оружие рукопашной. Можно рубить и колоть.
• Знак принадлежности. Именно бердыш отличал стрельца от любой другой служилой пехоты.

Археолог Олег Двуреченский показывает: именно в Московском государстве бердыш стал массовым штатным оружием. Похожие топоры знали в Польше и Скандинавии, но русская армия сделала бердыш системой. Первое надёжное упоминание — оборона Пскова в 1581 году. Им работали не только на стенах — выходили с бердышами в контратаки на осаждающих.

Реальные результаты: Казань, Молоди, Псков

Первый бой — Казань, 1552. Крепость первой величины, у защитников — луки, пищали, даже пушки. Взять её конницей — самоубийство. Стрельцы пошли в окопы и туры — плетёные корзины с землёй. Оттуда держали стены под огнём. Не давали защитникам стрелять. Артиллерия била проломными зарядами. Казань пала 2 октября — значительную часть работы сделали стрельцы. До Казани их только обучали. После — стали посылать всюду, где нужно взять крепость.

Битва при Молодях, 28 июля — 2 августа 1572. Крымский хан Девлет-Гирей шёл на Москву. Его войско встретили в 70 верстах южнее столицы. На холме развернули гуляй-город. Крымская конница в нескольких приступах разбилась о деревянную стену. Пехота вела огонь из бойниц. Поместная конница связывала врага в поле. В решающий момент 2 августа Большой полк князя Воротынского обошёл татар и ударил с тыла одновременно с вылазкой из гуляй-города. Крымское войско разгромили.

Гуляй-города под рукой не было — обходились рогатками. Из полупик, насаженных крест-накрест на бревно, собирали переносные заграждения. На Стрельниковой горе в 1678 году стрельцы выставили рогатки и притащили приказные пушки. Противокавалерийский ёж XVII века: всадник не пойдёт, а из-за бревна можно стрелять.

Английский дипломат Джильс Флетчер в 1588 году заметил: московские стрельцы стреляют «не далеко, но крепко». Точная формула. Бьют с близкой дистанции почти без промаха. Вся тактика укладывается в эти четыре слова.

Почему схема перестала работать

Русская система заточена под одного врага — степную конницу. Гуляй-город против лучников Крыма неуязвим. Бердыш как опора и оружие рукопашной экономит снаряжение. Тяжёлая пищаль пробивает доспех, где аркебуза пасует.

Проблемы начались, когда вместо степи главным противником стал Запад. Шведская и польская пехота — с пикинёрами, линейной тактикой, а со временем с кремнёвыми мушкетами. Гуляй-город против регулярной армии работал хуже. Бердыш в полевом бою с пикинёрами проигрывал.

Парадокс: кремнёво-ударный замок русского типа знали на Руси с рубежа XVI–XVII веков. Но массового перевооружения не случилось. С 1630-х годов Россия начала закупать в Европе фитильные мушкеты для полков «нового строя». Выглядит как откат. На деле — прагматизм. Фитильный замок весь XVII век оставался надёжнее почти любого кремнёвого, кроме батарейного. Дешёвая, простая, не дающая осечек система важнее технической передовой единичных образцов.

Стрелецкое войско расформировал Пётр I после восстаний. Но схема, где пехота вооружена огнестрельным оружием поголовно и работает в линию, осталась — её переделали по западному образцу. Гуляй-город ушёл вместе со степной угрозой. Бердыш — вместе со стрельцами.

Резюме от автора

Стрельцы — не отсталые аркебузиры. Они — инженерное решение под конкретного врага. Заточенное под степь, оно полтора века давало результат. Как только противник сменился — пришлось перестраивать всё с нуля. Техника и тактика кажутся гениальными, пока они соответствуют задаче. И перестают быть гениальными, когда задача меняется.