Шахтёрам ЛНР горе-управленцы не платят зарплату с декабря. Государственные инстанции игнорируют проблему
Катастрофическая ситуация сложилась на ряде шахт Донбасса в ЛНР. Работники трёх предприятий — «Красный партизан», «Должанская-Капитальная» и шахты имени Я. М. Свердлова, которые находились под управлением ростовского ООО «Торговый дом «Донские угли»», — сначала заявляли о задержках заработной платы, а затем сообщили о массовых сокращениях.
Один из сотрудников, Анатолий, работающий на шахте «Красный партизан», рассказал, что предприятие было передано инвестору в 2024 году, после чего начались проблемы с выплатами. В начале 2026 года горнякам выдали уведомления о предстоящем сокращении в течение двух месяцев, а уже в марте шахты прекратили работу. При этом заработная плата за три месяца 2026 года, по их словам, до сих пор не выплачена.
«С декабря, когда нам в последний раз дали деньги, мы не получили ни копейки. Нам начислили все выплаты, которые нам положены: пособия, отпуска, которые оставались, компенсации. У людей суммы очень большие — до полумиллиона. Но «начислены» — это нам просто корешки выдали, сколько нам должны. Меньше 250 тысяч ни у кого нет суммы», — сообщил Анатолий.
По словам горняков, после сокращения работникам предложили либо трудоустроиться на действующие шахты в Ростовской области, либо зарегистрироваться в центре занятости. Часть сотрудников была переведена на работы по поддержанию жизнедеятельности закрытых предприятий, в частности для откачки воды, чтобы предотвратить затопление оборудования. Однако, как утверждают шахтёры, около 1200 человек остались без работы и источников дохода.
«Людей просто выбросили на улицу. Ни наш глава, ни министерство ничего не объясняют. В ГУРШ понабрали: кто поехал работать в Ростов, у тех еще шахты работают. А кто не захотел, стоит на учете в местном центре занятости. Там предлагают работу, но в основном зарплата — 30 тысяч рублей», — рассказал Анатолий.
Проблемы у ООО «Торговый дом «Донские угли» начали нарастать ещё в 2025 году. В ноябре руководство компании обращалось к правительству и профильным ведомствам с просьбой о содействии в привлечении финансирования для шахт, включая получение льготных кредитов под 3% годовых. В противном случае предприятиям прогнозировалось закрытие.
Глава ЛНР Леонид Пасечник предупреждал, что в случае невозможности сохранить работу шахт региону может потребоваться 25,6 млрд рублей из федерального бюджета на их консервацию. В январе 2026 года к компании был подан иск со стороны луганского ГУРШ (Главное управление по реструктуризации шахт) на сумму более 1,14 млрд рублей. В целом в 2025 году сумма исковых требований к «Донским углям» превысила 1,8 млрд рублей. В феврале 2026 года стало известно о решении правительства ЛНР расторгнуть договор с компанией в отношении трёх оставшихся под её управлением шахт.
По результатам работы в 2025 году компания зафиксировала чистый убыток в размере 11,2 млрд рублей. Долговая нагрузка существенно выросла: совокупные обязательства превысили 25,7 млрд рублей. В российских судах рассматриваются десятки исков к «Донским углям», а общая сумма претензий исчисляется миллиардами рублей. Также сообщается о задолженности перед бюджетом по налогам в размере более 99 млн рублей. В феврале 2026 года компания заявила о планах обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.
«Люди остались без средств к существованию, особенно женщины. Мужчинам еще работу проще найти, а женщине не найти работу, потому что вакансий у нас нет», — добавил шахтёр.
Наибольшее недовольство у шахтёров вызывает, по их словам, то, что государственные органы фактически дистанцируются от решения их проблем. Горняки утверждают, что обращения в различные инстанции — Следственный комитет, прокуратуру, администрацию президента, Роструд и другие ведомства — в основном завершаются формальными ответами.
В Министерстве топлива, энергетики и угольной промышленности ЛНР сообщили работникам, что ООО «Торговый дом «Донские угли»» не относится к сфере ведения министерства, а также что у ведомства отсутствуют правовые основания для прямого контроля или регулирования его финансово-хозяйственной деятельности.
В самой компании «Донские угли» при этом подтвердили министерству наличие задолженности по заработной плате, пояснив, что её планируется погасить после поступления средств на счета предприятия.
Государственная инспекция труда в рассмотрении жалоб шахтёров не выявила нарушений трудового законодательства и рекомендовала работникам самостоятельно обратиться в суд для защиты своих прав.
«Как это — государство ни при чем? Не вы что ли шахты отдавали этой компании? Не вы выступали гарантами, посредниками? Какие-то законы же есть? Люди остались без работы, а мы ни при чем! В России что, законов не писано? Если государство передает предприятия в частные руки, то оно отрекается от этих рабочих, ничем не обязано перед ними?» — возмущены шахтеры.
Основная претензия горняков Донбасса заключается в полном отсутствии взаимодействия и обратной связи со стороны властей и ответственных структур.
«Нам нужно, чтобы кто-то объяснил, что будет дальше: ждать людям эти деньги или не ждать? Рассчитывать на них или нет», — сообщил Анатолий.
Депутат Государственной думы, председатель комитета по труду и социальной политике Ярослав Нилов в комментарии RTVI заявил, что готов на основании изложенных фактов направить обращения в профильные ведомства и контролирующие органы для проверки ситуации.
«Трудовой кодекс действует на всей территории России, в том числе и на новых территориях. Есть надзорный орган — Роструд, есть органы прокуратуры, и нарушать права работников недопустимо. Поэтому, если есть факты нарушения, ответственность сегодня предусмотрена административным и уголовным законодательством. В связи с этим считаю необходимым обратить внимание на данный вопрос, который публично обсуждается, и принять соответствующие меры в соответствии с действующим законодательством», — сказал Нилов.
Председатель Российского независимого профсоюза работников угольной промышленности (Росуглепроф) Иван Мохначук заявил, что ситуация на луганских шахтах не является исключением и во многом объясняется их низкой рентабельностью.
По его словам, большинство предприятий региона находятся в неудовлетворительном состоянии с точки зрения безопасности и охраны труда. Он отметил, что в период нахождения шахт под украинским управлением в них, по его оценке, практически не вкладывались средства, за исключением минимального обновления добычного оборудования, необходимого для поддержания производства. В результате, как считает Мохначук, к моменту перехода предприятий они оказались в крайне изношенном состоянии.
После включения ДНР и ЛНР в состав России, по его словам, Росуглепроф совместно с профильными ведомствами, включая прокуратуру, Ростехнадзор и Роструд, проводил обследование угольных шахт Донбасса. По итогам проверок были сделаны выводы о серьёзных проблемах с техническим состоянием и уровнем безопасности на предприятиях.
Отдельно Мохначук отметил влияние экономических факторов. Он указал, что в России наблюдается профицит угля: его добыча превышает внутренние потребности промышленности и энергетики, включая металлургию, машиностроение и химическую отрасль. При этом, по его словам, ситуация на внешних рынках ухудшилась, цены на уголь снизились, а транспортные издержки, напротив, увеличились, что дополнительно осложняет положение отрасли.
«Если взять коксующиеся угли ДНР, которые шли на заводы по производству металла или в энергетику, то выгоднее привезти уголь из Кузбасса и Сибири в Донбасс, чем добывать его на месте. Потому что шахты — это глубокие километры, сложные по вентиляции, по метану, по дегазации, по обеспечению безопасности, а уголь, добытый открытым способом в Кузбассе и Сибири, по себестоимости гораздо дешевле — в десятки раз», — сказал Мохначук.
В Росуглепрофе считают, что привлечение инвесторов не способно существенно изменить ситуацию в угольной промышленности Донбасса. По мнению представителей профсоюза, структурные проблемы отрасли носят системный характер и не решаются за счёт смены управляющих компаний или частных вложений.
«Сдавать в аренду, передавать кому-то в эксплуатацию эти шахты бессмысленно, потому что любой арендатор, любой собственник просто выгребет оттуда все, что можно, и бросит предприятие в еще худшем состоянии. В конце концов ликвидировать шахты все равно придется государству за счет бюджета», — добавил Мохначук.
«Антифашист» ранее сообщил, что арендатор шахт ЛНР просит правительство РФ выделить 40 млрд рублей. Однако Минэнерго указало Луганску закупать уголь в Кузбассе.
Отметим, фактическая ликвидация угольной отрасли в ДНР началась при Владимире Пашкове задолго до вхождения региона в состав РФ. Занимавший пост вице-премьера донецкого правительства чиновник из Иркутска первым заговорил о том, что угольная промышленность больше не нужна шахтёрскому Донбассу. Вскоре аналогичное мнение высказал ещё один руководитель — зампред правительства ДНР, победитель конкурса «Лидеры России» Владислав Васильев. По его словам, завозить уголь из Кузбасса дешевле, чем добывать его в Донбассе. Ни Пашков, ни Васильев больше не работают в ДНР.
Донецкий угольный бассейн (Донбасс — ДНР и ЛНР) — один из крупнейших в мире. Разведанные запасы угля в нём оцениваются в 47 млрд тонн, прогнозные ресурсы — ещё в 30 млрд тонн. В 2023 году российское правительство подготовило концепцию реформы угольной отрасли ДНР и ЛНР: она предполагает привлечение частного капитала в отрасль для повышения рентабельности. Передача шахт в аренду инвесторам началась в 2024 году.
Стоит отметить, что для нормальной работы шахт Донбасса необходимы капитальные вложения либо государства, либо инвесторов. Для того, чтобы добыть донецкий уголь необходимо разработать лаву на большой глубине, что требует больших денег. Однако приходящие инвесторы не вкладывают в развитие шахт, а лишь добывают то, что осталось в разработанных лавах ранее, а также распродают металл и различное оборудование с этих предприятий, которые потом бросают.
Ко всему прочему, для угля ДНР и ЛНР нет рынков сбыта. Коксующиеся угли сбывались на металлургические предприятия, которые сейчас не работают на полную мощность. К примеру, на Донецком металлургическом заводе управленцы, близкие к олигарху Константину Малофееву, закрыли две доменные печи мощностью 1,5 млн тонн чугуна в год, в которых использовался кокс. В Мариуполе, где производство чугуна было в разы больше, металлургические комбинаты имени Ильича и «Азовсталь» уничтожены. Донецкий коксующийся уголь до начала агрессии Украины в 2014 году поставлялся за рубеж, в частности, в Иран. Энергетические угли поставлялись на электростанции. Только в ДНР их 5. Работают Старобешевская, Зуевская и Улегорская. Славянская ТЭС под контролем ВСУ. Под контролем России Кураховская ТЭС, но она разрушена и уголь не потребляет. Кроме того, углём Донбасса снабжались все ТЭС Украины, что давно не происходит.
Таким образом, в Донбассе складывается ситуация, что многие шахты закрыты, как в Донецке, но работают в других населённых пунктах ДНР и ЛНР. При этом арендаторы, они же инвесторы, продают добытый шахтёрами уголь, но не всегда считают нужным выплачивать за это заработную плату.
