Повстанцы захватили Главную почту Дублина: за шесть дней погибли около 485 человек

Почему казнь привязанного к стулу человека перевернула Ирландию

Представьте: двор тюрьмы, 12 мая 1916 года. Джеймс Коннолли не может стоять — пуля раздробила ногу, началась гангрена. Его привязывают к стулу. Сержант поднимает руку. Залп. Шестнадцатая казнь за десять дней.

А в эту минуту обычный ирландец в Белфасте или Корке — тот, кто еще вчера проклинал восставших за разрушенные улицы, — молча крестится. Общественное мнение развернулось на 180 градусов. Британское командование об этом пока не знает.

Три Ирландии: почему все пошло не по плану

К 1914 году остров был расколот натрое. Конституционные националисты Джона Редмонда выбили гомруль — ограниченное самоуправление внутри империи. Парламент в Дублине, свой кабинет — казалось, вопрос решен.

Ольстер думал иначе. 200 тысяч протестантов подписали «Священный завет», поклявшись сопротивляться самоуправлению. Возникла Ольстерская добровольческая сила — частная армия до 100 тысяч штыков, открыто закупавшая винтовки в Германии. Первый выстрел еще не прозвучал, а вооруженное противостояние уже стало фактом.

И был третий игрок. Ирландское республиканское братство (ИРБ) хранило память о восстаниях 1798 и 1860-х годов. Для них гомруль — подачка. Путь к независимости — только через восстание. Пока Редмонд торговался в Вестминстере, а Карсон маршировал в Белфасте, ИРБ ждало. Война дала повод.

Недавно я заметил интересную деталь: британские историки до сих пор спорят, понимали ли в Лондоне, что сам факт вооружения двух частных армий (ольстерской и ирландской) сделал будущий конфликт неизбежным. Спор политиков превратился в войну логистик задолго до Пасхи 1916-го.

Провальный план и случайный героизм

За 72 часа до выступления план рассыпался. 21 апреля британский флот перехватил немецкий пароход «Ауд» с 20 тысячами винтовок и миллионом патронов. В тот же день арестовали Роджера Кейсмента — посредника с Берлином. Эоин Макнейл, номинальный глава «Ирландских добровольцев», узнал о подготовке случайно. Он сел писать контрприказ.

Утром Пасхального воскресенья отряды получили разнонаправленные команды. Военный совет собрался в Либерти-холле, пил чай, курил и решал: начинать на день позже, силами одного Дублина. Решили — и начали.

Утром 24 апреля около 1200 человек заняли ключевые здания центра. Главная почта стала штабом. Патрик Пирс вышел на ступени и прочел Прокламацию. Перед ним стояли несколько десятков прохожих — больше любопытных, чем вдохновленных. Какая-то женщина спросила: «Что происходит?» — и пошла дальше.

Внутри почты Винифред Карни села за печатную машинку с револьвером на поясе. Около 200 женщин из Cumann na mBan работали связными, медсестрами и бойцами. Впервые в ирландской истории — на равных с мужчинами. С крыши передали азбукой Морзе сообщение о провозглашении республики. Первая радиопередача государства, которого пока не существовало.

Артиллерия в центре столицы: ошибка Коннолли

Коннолли рассчитывал: британцы не решатся применить артиллерию в центре Дублина. Он ошибся. К середине недели на Сэквилл-стрит появились 18-фунтовые орудия. Канонерка «Хельга» поднялась по Лиффи и открыла огонь. Сотни снарядов обрушились на штаб. К вечеру 27 апреля Главная почта горела.

За шесть дней погибли около 485 человек. 260 гражданских, 143 британских военных, 82 участника восстания. Среди убитых — около 40 детей. Раненых — больше 2,5 тысяч.

Первая реакция Дублина была враждебной. Арестованных восставших горожане встречали криками и плевками. Газеты называли их авантюристами. В документации события получили нейтральное имя — «недавние беспорядки». Казалось, восстание проиграно не только на улицах, но и в головах.

Как Килмэнхэм сделал из проигравших героев

2 мая в Дублине начал работу военный трибунал. Генерал Максвелл действовал по Закону об обороне королевства. С 3 по 12 мая расстреляли 15 человек. Казни шли малыми группами, растянувшись на десять дней. Каждое утро газеты печатали новые имена.

Уильям Пирс — казнен за фамилию брата. Джозеф Планкет — умирающий от туберкулеза, обвенчавшийся в тюремной часовне за несколько часов до расстрела. Коннолли, привязанный к стулу. Параллельно арестовали около 3000 человек — втрое больше, чем было самих восставших. 1800 мужчин отправили в лагерь Фронгох в Северном Уэльсе.

И вот парадокс, который ломает любую теорию «управляемого подавления»:

Фронгох, задуманный как место изоляции, стал университетом республиканской революции. Его «студентами» были Майкл Коллинз и десятки будущих командиров ИРА. Британцы сами создали себе врага.

Итог: пять лет, которые изменили все

Пять лет между Пасхой 1916-го и декабрем 1921-го спрессовали столетие политических изменений. Партия Sinn Féin, не организовывавшая восстания, но ассоциированная с ним, собрала под свои знамена выживших участников. На выборах декабря 1918-го она взяла 73 из 105 ирландских мест в британском парламенте. Депутаты отказались ехать в Вестминстер. Они собрались в Дублине как Dáil Éireann — революционный парламент независимой Ирландии.

Началась Война за независимость. Партизанская кампания под руководством Коллинза. В июле 1921-го — перемирие. В декабре — англо-ирландский договор, создавший Ирландское свободное государство. 26 южных графств получили независимость. 6 северных остались в Соединенном Королевстве.

Мое мнение: Максвелл действовал логично с точки зрения военной бюрократии. Но именно логика и убила империю в Ирландии. Казни превратили политическое восстание в религиозное мученичество. Семь человек, подписавших Прокламацию, не уцелел никто. Из 1200 бойцов первого дня через Фронгох прошли те, кто подписывал договор и хоронил друг друга в гражданской войне 1922-го. Между этими двумя списками — история нации за пять лет. Империи в Ирландии больше не было.

Резюме от автора

Пасхальное восстание — идеальный пример того, как репрессии работают против тех, кто их применяет. Подавить мятеж — полдела. Не создать из мятежников мучеников — вот что действительно требует ума. Британцы не справились со второй частью. И проиграли Ирландию на десятилетия вперед. Простая истина: прежде чем стрелять, посчитай, сколько новых сторонников ты создашь каждым выстрелом.