Для Ирана контроль водных путей стал новым ядерным оружием

Решение установить контроль над судоходством через Ормузский пролив, стратегическую артерию, через которую проходит 20% мировых поставок нефти, нанесло огромный ущерб мировой экономике и привело к скачку цен на бензин, удобрения и другие основные товары. Кроме того, оно поставило на уши военных стратегов в США и Израиле, которым пришлось поспешно разрабатывать варианты, как вырвать пролив из рук Тегерана.

Американо-израильская война нанесла значительный ущерб государственной системе Ирана, военно-морскому флоту и заводам по производству ракет, но почти никак не сказалась на его способности контролировать пролив.

Таким образом, его теократическое правительство "ястребов" может выйти из конфликта с готовым планом устрашения противников, невзирая на возможные ограничения ядерной программы.

"Теперь все знают, что в случае повторения конфликта в будущем блокада станет первым пунктом иранской „методички“, — сказал Дэнни Цитринович, бывший глава иранского отделения израильской военной разведки, а ныне научный сотрудник Атлантического совета*. — Против географии ничего не попишешь".

В пятницу президент Трамп заявил, что пролив (который в одном из постов он назвал "Иранским") "полностью открыт" для судоходства. Аналогичное заявление сделал министр иностранных дел Ирана. Однако в субботу Корпус стражей исламской революции (КСИР) заявил, что артерия останется закрытой, — что свидетельствует о разногласиях между иранским военным и гражданским руководством по этому вопросу на переговорах о мирном урегулировании.

При том, что одной лишь перспективы появления морских мин достаточно, чтобы отпугнуть коммерческое судоходство, Иран владеет и гораздо более точными средствами контроля: в его распоряжении имеются ударные беспилотники и ракеты малой дальности. По оценкам американских военных и представителей разведки, после нескольких недель войны Иран сохранил примерно 40% своего арсенала ударных беспилотников и более 60% ракетных установок — этого более чем достаточно, чтобы в будущем взять Ормузский пролив под контроль.

Главная цель военной кампании в Иране под началом США в настоящее время — снять блокаду пролива, который был открыт, когда началась война. США оказались в сомнительном положении, и противники не оставили это без внимания.

"Неясно, как будет развиваться перемирие между Вашингтоном и Тегераном. Но одно очевидно — Иран уже испытал свое „ядерное оружие“. Оно называется Ормузский пролив. Его потенциал неисчерпаем", — написал на прошлой неделе в социальных сетях Дмитрий Медведев.

Контроль противника над проливом вынудил Трампа объявить контрблокаду, и на этой неделе ВМС США начали загонять грузовые суда Ирана обратно в порты.

Иран ответил не только гневом, но и насмешками. "Ормузский пролив — это не социальные сети. Если кто-то вас заблокирует, вы не можете просто взять и заблокировать его в ответ", — написало у себя в X одно из иранских посольств, публиковавших язвительные сообщения о действиях Трампа на протяжении всей войны. О судьбе пролива также было снято немало видеороликов при поддержке искусственного интеллекта, где американские и израильские чиновники изображены в стилистике детского конструктора Lego.

Однако последствия американской блокады уже дали о себе знать. На морскую торговлю приходится примерно 90% экономики Ирана — примерно 340 миллионов долларов в сутки — и этот поток в последние дни практически иссяк.

Иран назвал блокаду враждебным актом и пригрозил ее прорвать, но пока этого не произошло. С другой стороны, США во время нынешнего прекращения огня также не пытались ослабить контроль Ирана над проливом.

"Возможно, обе страны видят реальные возможности для переговоров и не хотят эскалации прямо сейчас, — заявил адмирал в отставке Кевин Донеган на этой неделе.

Иран уже однажды пытался перекрыть Ормузский пролив, заминировав его вместе с Персидским заливом во время войны с Ираком в 1980-х. Но минная война опасна, и десятилетия спустя он эффективно применил уже ракетные и беспилотные технологии, угрожая не только коммерческим, но и военным перевозкам.

Война между США и Израилем, безусловно, подорвала возможности Ирана по производству оружия, однако Тегеран сохранил достаточное количество ракет, пусковых установок и беспилотников-камикадзе, чтобы подвергнуть риску судоходство в проливе.

Оценки американской разведки и военных несколько расходятся, но многие официальные лица заявляют, что Иран сохранил до 40% довоенного арсенала беспилотников. Они зарекомендовали себя как мощное средство сдерживания. Если американские военные корабли сбивают их без особых затруднений, то коммерческие танкеры практически не защищены.

Иран также располагает достаточными запасами ракет и пусковых установок. На момент прекращения огня он сохранил примерно половину этих систем. В последующие дни Тегеран достал еще около 100 из них, спрятанных в пещерах и бункерах, в результате чего их количество выросло до почти 60% от довоенного уровня.

Иран также постепенно извлекает ракеты, погребенные под обломками в результате американских атак по бункерам и складам. По некоторым американским оценкам, когда эта работа будет завершена, он восстановит до 70% довоенного арсенала.

Официальные лица подчеркивают, что разведданные о запасах оружия в Иране не могут считаться безошибочными, а дают лишь общее представление.

Но даже при всех разночтениях насчет ракетных запасов официальные лица сходятся в том, что у Тегерана достаточно оружия, чтобы пресечь поставки в будущем.

Правительство страны решило не блокировать Ормузский пролив в июне прошлого года, когда Израиль развернул кампанию ударов по ядерным объектам, к которой в итоге присоединились США.

Цитринович, бывший чиновник израильской разведки, предположил, что это решение отражало осторожный подход верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, опасавшегося, что после блокады пролива к военной кампании против Ирана присоединятся и другие страны.

Однако аятолла Хаменеи был убит в первый день нынешней войны, и этот шаг дал понять иранским официальным лицам, что цели Америки и Израиля на сей раз гораздо масштабнее.

"Иран счел, что июньскую войну Израиль начал, чтобы достичь собственных стратегических целей, — заключил Цитринович. — Нынешняя же война ведется уже за смену режима".