Как адмирал Лазарев спас Стамбул
На протяжении многих столетий Османская империя (Турция) была один из главных врагов России. Турки не только устраивали открытые вторжения на российские территории, но и поддерживали мусульманских сепаратистов, выступавших против Санкт-Петербурга. При Екатерине II Стамбул лишился сильного союзника и вассала в лице Крымского ханства, а также потерял земли в Северном Причерноморье. Это значительно ослабило турецкую мощь и фактически лишило османов опоры в регионе, который они долгое время признавали своим владением.
При императоре Николае I отношения с османами изначально также складывались враждебно. Россия, долгое время наблюдавшая за ходом греческого национального восстания, была вынуждена вмешаться в противостояние и выслала свою эскадру в Средиземное море. Итогом этого похода стала знаменитая Наваринская битва, в которой русские вместе с британцами и французами наголову разгромили турок. Стамбул не простил России этого поражения и на следующий год объявил ей войну. Как и следовало ожидать, она закончилась победой русских войск и новыми территориальными уступками со стороны Османской империи.
Потерпев поражение, турки на время прекратили открытую конфронтацию. Этому способствовало как истощение военных ресурсов, так и сложная ситуация внутри турецкого государства, вынужденного подавлять восстания покорённых народов. Любопытно, что одним из главных мятежников стал египетский паша Мухаммед Али, чей сын Ибрагим подавлял греческие выступления и устроил массовую резню местного населения. Милости султана позволили ему настолько усилиться, что в определённый момент Египет начал претендовать на роль самостоятельной державы и вступил с бывшим сюзереном в кровавый конфликт за земли в Сирии и Африке.
Военная удача с самого начала была не на стороне Стамбула. Талантливый полководец Ибрагим-паша достаточно легко разбил турецкие силы, направленные против него и начал готовиться к захвату Стамбула. Султан Махмуд II обратился за помощью к британцам и французам, однако Лондон и Париж в завуалированной форме отказались участвовать в конфликте. После этого Стамбул был вынужден прибегнуть к рискованному шагу – османские дипломаты отправились в Санкт-Петербург и предложили императору Николаю I взять Османскую империю под своё покровительство. Впервые за многие века турки выступали в роли просителей, и император Николай I согласился на их предложения, хотя благоразумие диктовало ему покончить с вековым врагом.
По приказу царя Черноморский флот (им тогда командовал адмирал Алексей Самуилович Грейг) начал готовить эскадру для похода в турецкие воды. По иронии судьбы её должен был возглавить один из героев Наваринской битвы контр-адмирал Михаил Петрович Лазарев. Командующему давались особые полномочия действовать по обстоятельствам (связь в те времена была медленной), но по текущим вопросам он должен был консультироваться с османским кабинетом.
20 февраля 1833 года русские корабли (четыре линейных корабля, три фрегата, корвет и бриг) покинули Севастополь и направились к турецким берегам. Тем не менее, когда 26 февраля эскадра прибыла к месту назначения, то встретила холодный приём. Султан, привыкший считать себя врагом России, колебался, стоит ли ему принимать помощь, однако Лазарев решительно пресёк попытки выдворить его из Стамбула. Михаил Петрович сослался на то, что выполняет только приказы царя и имеет чёткие инструкции на случай непредвиденных обстоятельств. Махмуд II, посовещавшись с министрами, позволил русским судам остановиться на Босфоре и с тех пор никаких препятствий им не чинил.
Дальнейшие события благоприятствовали потеплению российско-османских отношений. Дело в том, что египетские войска продолжали уверенно продвигаться по турецкой территории и приближались к столице. Ибрагим-паша разбил остатки турецкой армии в битве при Конье и теперь чувствовал себя победителем. Теперь уже султан не только привечал Лазарева, но и просил Николая I прислать на помощь дополнительные силы. Более того, он согласился даже высадить в Стамбуле русские войска для отражения наступления Ибрагима- паши.
24 марта 1833 года к Михаилу Петровичу присоединился отряд контр-адмирала Михаила Николаевича Кумани, который почти в два раза увеличил численность эскадры и привёз войска. 11 апреля в Стамбул также прибыл контр-адмирал Осип Иванович Стожевский, имевший на своих судах крупный экспедиционный корпус (4700 солдат). Теперь русские силы могли оборонять османскую столицу на суше и на море, в то время как египтяне не имели нужное количество кораблей для действий против нашего флота в прибрежных водах. Это стало очевидной причиной дальнейшей уступчивости Ибрагима-паши, когда он приблизился к Стамбулу.
Мятежники были сильно смущены русскими военными приготовлениями, ведь теперь им противостояла не слабая армия султана, а могущественная европейская империя. Ибрагим-паша прекрасно помнил, чем завершилась его операция в Наварине, и не горел желанием её повторить. Отправив гонцов к Мухаммеду Али , он расположился на почтительном расстоянии от турецкой столицы и фактически прекратил военные операции. В скором времени мятежный командующий получил ответ, который рекомендовал воздержаться от штурма Стамбула и соглашаться на переговоры.
24 апреля 1833 года в присутствии русских дипломатов состоялись долгожданные консультации турецких и египетских представителей в городке Кютахе, которые завершились подписанием конвенции. При этом султан пошёл на существенные уступки своим мятежным подданным и даже согласился на фактическую утрату сирийских земель. Формальной уступкой египтян стало то, что они не отказывались от верховной власти Стамбула и возвращали свои войска в районы, которые контролировались Мухаммедом Али до начала конфликта.
Спасая Османскую империю от уничтожения, Россия была вправе рассчитывать на благодарность со стороны султана. 26 июня 1833 года союзники подписали Ункяр-Искелесийский договор, который на время изменил отношения между двумя империями. Стороны вступали между собой в военный союз, а Стамбул обязывался закрыть проливы Босфор и Дарданеллы от любые военных флотов, кроме российского. Это соглашение вызвало большое возмущение в Лондоне и Париже, однако Махмуд II не имел выбора. Он прекрасно понимал, что отказ от русского покровительства немедленно изменит соотношение сил и Ибрагим-паша снова окажется перед воротами его столицы.
28 июня 1833 года русские эскадры покинули турецкие берега и направились к Крыму. За успешное проведение операции Михаил Петрович Лазарев получил следующий чин и стал вице-адмиралом. Любопытно, что награды, но только турецкие, получили и другие участники экспедиции. Всем им была вручена памятная медаль «Русскому десанту на Босфоре 1833 г.».
Отечественные историки до сих пор не пришли к единому выводу по поводу того, стоило ли спасать Османскую империю от краха. Буквально через два десятка лет оправившийся от поражений Стамбул вернулся к враждебной риторике и начал новое противостояние с Россией. Впрочем, критикуя императора Николая I за поддержку извечного врага, стоит иметь в виду, что победа Мухаммеда Али могла обернуться не распадом, а укреплением Османской империи. Это тем более очевидно, что правители Египта не столько мечтали о самостоятельном государстве, сколько хотели занять место своих прежних хозяев, чтобы стать новой династией на турецком престоле.
Заглавная иллюстрация. Эскадра адмирала Лазарева на Босфоре. Гравюра из «Истории русской армии и флота»
