Битвы воздушных кораблей, дуэли флотских тяжеловозов над Тихим океаном

Мы привыкли, что воздушный бой — это или калейдоскоп фигур высшего пилотажа в попытке поймать своего противника в прицел, или стремительный удар в пикировании, часто целой группой самолётов. Но в период Второй мировой войны случались и другие воздушные бои, когда большие неповоротливые машины сходились в схватках, больше напоминавших бои парусных кораблей.



Речь про дуэли тяжёлых четырёхмоторных машин. Да, такое случалось и довольно часто. Нет, формации тяжёлых бомбардировщиков не гонялись друг за другом в небе Германии или Великобритании. Но когда «тяжеловозы» оказывались один на один со своими визави, дуэли происходили.

А когда такое вообще могло случиться? Ну, в первую очередь, во время патрулирования над бескрайними морскими и океанскими просторами. Именно над водной гладью чаще всего сходились в бою четырёхмоторные машины. Происходило такое и на Средиземноморском театре, и над Северным морем. Но чаще всего битвы многомоторных машин разворачивались над Тихим океаном.


Сперва, в конце весны 1943 года, над Тихим океаном начали летать PB4Y-1 (верхнее фото, правда, это поздняя модель, с полноценной носовой турелью), и японцам взгрустнулось. Ближе к концу 1944 года в воздухе появились PB4Y-2 (нижнее фото), и японцы приуныли окончательно.

Японцы очень большое внимание уделяли дальней разведке над морем, а именно поиску корабельных соединений противника. По ещё довоенной концепции, задача эта ложилась на летающие лодки… большие летающие лодки. Это было логично, такие машины не имели проблем с базированием на островах в отсутствии взлётных полос достаточной длины или как таковых, и могли, при необходимости, сесть на воду.


Венцом развития концепции больших разведывательных летающих лодок стала Kawanishi H8K, или в кодировке Союзников — «Emily» (Эмили). Это была во многом выдающаяся машина, одна из лучших, если не лучшая, летающая лодка Второй Мировой. Но, начиная со второй половины войны, потери этих гигантов стали необратимо расти. И дело было не в истребителях Союзников, как можно было подумать. Часто эти машины летали там, куда истребители попросту не залетали. Просто в небе над Тихим океаном летали и другие разведчики, которые, к несчастью для экипажей Эмили, как раз выступали в роли той самой «рыбы покрупнее» из поговорки. Речь про разведывательные самолёты американского флота PB4Y-1 и PB4Y-2.


Американский флот до войны не очень заботился о дальней авиационной разведке крупными самолётами. Флот вообще на авиацию смотрел как на конкурента, со всеми вытекающими. В результате первыми в американских вооружённых силах применили в качестве патрульных и противолодочных самолётов легендарные Consolidated B-24 Liberator… армейцы. Это отдельная и очень грустная история из серии «как всё проиграть и не понять этого». Но флот всё же спохватился, и так появился Consolidated PB4Y-1, суть – морской, патрульный вариант армейского В-24. Армия США, да и союзники англичане, уже отработали на этом самолёте и противолодочное патрулирование, и дальнюю морскую разведку, так что флоту достался готовый, удачный инструмент.


Но аппетит, как говорится, приходит во время еды. Так что дальше флот захотел на основе Consolidated B-24 Liberator уже специализированный морской самолёт для разведки и патрулирования. Машину кардинально переработали. Фюзеляж удлинили, полностью перепроектировали хвостовое оперение, избавились от турбонагнетателей двигателей (лететь высоко необходимости не было), изменили состав вооружения и бортового радиоэлектронного оборудования.

Формально «Эмили» на голову выигрывала в дуэли «раз на раз» с морскими «Либерейторами». Летающая лодка была не по-японски хорошо вооружена. Вкруг 20-мм пушки в турелях и блистерах. В носу, в бортах, в хвосте, в верхней турели. Неимоверная мощь! Ведь так… Так, да? В реальности всё было немного сложнее.

Японская пушка Type 99 Mark 1, стоявшая на «Эмили», была копией швейцарского Oerlikon FF. То есть японцы взяли орудие, которое должно было быть авиационным, а не турельным, и, собственно, в турель его и запихнули. Орудие осталось с довольно коротким стволом и, главное, с магазинным питанием. Причём для турельного варианта орудия пришлось ещё и уменьшить объём магазина, стрелок в одиночку с трудом ворочал 60-зарядный барабан, а часто с ним было просто не развернуться в тесном пространстве турели.

Стоит ли говорить, что при таких вводных ни о какой достойной скорострельности и так не очень скорострельного орудия говорить не приходилось. Не блистала и точность. Пилоты американской что армейской, что флотской авиации не раз упоминали в своих отчётах, что огонь 20-мм турелей был неточный и с огромными интервалами на перезарядку.


Американцы с формально более «слабыми» Browning 0.50 AN/M2 в реальности перестреливали японцев на голову. Поздние PB4Y-1, летавшие над Тихим океаном в 1944 году, были вариантом поздних моделей В-24, так что на самолётах уже имелась полноценная носовая и кормовая турель. Плюс верхняя турель, плюс стрелковые позиции в «окнах» в бортах фюзеляжа. А вот легендарную нижнюю «шаровую» турель часто демонтировали. Морские разведчики зачастую летали не то что низко, а буквально скребли брюхом по поверхности воды, так что ждать атаки из нижней полусферы смысла не было. Плюс такое удобное место иногда занимал обтекатель радара обнаружения надводных целей.


На PB4Y-2 состав вооружения пересмотрели. Верхних турелей стало две. От нижней «шаровой» турели избавились окончательно, но появились турели фирмы Эрко с каждого борта ближе к хвостовому оперению. Да, это не спарки пулемётов за блистерами, а полноценные турели, которые сам производитель романтически называл «турель в форме слезинки». Турели Эрко, кроме всего прочего, ещё и вполне уверенно могли заглянуть под «брюхо» самолёта, так что фактически, несмотря на потерю нижней турели, «Капер» (официальное наименование PB4Y-2) стал даже более защищённым, чем его более ранний собрат.


Бои обычно происходили на параллельных курсах. Самолёты сближались, стараясь получить преимущество по высоте, и вели огонь турелями как бы с борта. Прямо как парусники при линейной тактике. Ну так вот, у PB4Y-1 бортовой залп мог быть на максималке из 7 пулемётов (при наличии нижней турели) или чаще 5 пулемётов. «Капер» же мог бортом выдать залп аж из 8 пулемётов .50 калибра, а это, на секундочку, сравнимо с залпом пулемётов истребителя Republic P-47 Thunderbolt. Могло бы быть и лучше, но хвостовая турель была не про стрельбу в бок. Добавить сюда полное преимущество американцев по лётно-техническим характеристикам, наличие радаров, наличие на турелях, а позднее и на отдельных пулемётах, коллиматорных прицелов с возможностью ввести поправки и общий высокий уровень подготовки что лётчиков, что стрелков, и за японцев образца 1944, а тем более 1945 года становится совсем грустно.


Эталонный пример борьбы морских «Либерейторов» с японскими большими летающими лодками — это бой, произошедший 2 июля 1944 года юго-западнее Палау, с участием PB4Y-1 лейтенанта Этвуда из патрульной бомбардировочной эскадрильи VB-115 и Kawanishi H8K 851-го кокутай. Американцы не только первыми заметили японский самолёт, но и смогли… незаметно (это на бандуре с размахом крыльев в 34 метра) подкрасться к «Эмили». Естественно, огонь американцы открыли первыми, причём сперва «выбили» верхнюю и кормовые турели, а потом спокойно расстреляли уже безоружный самолёт.


А за этой фотографией скрывается целая история. При атаке 31 октября 1944 года японского танкера с охранением повреждения получила подлодка USS Salmon (SS-182). Подводники были вынуждены всплыть и принять бой с двумя катерами охранения танкера. Отогнать атакующих помогло приближение других американских подлодок (да, тактику «волчьих стай» американцы тоже более чем применяли), и «Лосось» стал уходить с места боя в надводном положении. Японцы бросили на поиск подлодки летающие лодки, американцы отправили PB4Y-1 прикрывать отход подводников. Собственно, на фото PB4Y-1 лейтенанта Томпсона из VPB-116 отгоняет «Эмили» от USS Salmon (SS-182). И это как раз тот случай, когда японцам удалось уйти. Но тут у флотских лётчиков была чёткая задача – прикрыть подлодку, преследовать летающую лодку, даже повреждённую, они не могли.

Американские флотские патрульные «тяжи» за период с весны 1943 года, когда, собственно, они появились над просторами Тихого океана, до конца войны записали на свой счёт десятки самолётов противника. Среди жертв «четырёхмоторных истребителей» пятнадцать больших летающих лодок H6K и H8K. При этом собственных безвозвратных потерь от ответного огня японских четырёхмоторных гигантов американцы не имели. Впечатляющий результат для самолёта, который даже в теории не должен был выступать в качестве истребителя.


Отчёт о действиях PB4Y-1 всё той же VB-115 от лета 1944 года. Тут, правда, жертвой стала «Бетти» (Mitsubishi G4M). Судя по отчёту, на американском самолёте была нижняя «шаровая» турель. Огонь вёлся носовой, нижней и верхней турелями. Как пишут американские лётчики, скорее всего, на японском бомбардировщике отсутствовала задняя турельная пушка. Это была частая практика. Ради экономии веса на одиночных машинах, превращаемых японцами в дальние транспорты, максимально демонтировали оборонительное вооружение. Интересен и состав вооружения, патрульная машина несла две 500-фунтовые (порядка 227 кг) бомбы AN-M43. Экипажам патрульных четырёхмоторных бомбовозов предписывалось действовать агрессивно и атаковать одиночные корабли. Например, в 1989 году, в интервью для Военно-морского института США, бывший командир экипажа PB4Y-1 Пол Стивенс рассказал, как во время одного патруля его экипаж атаковал бомбами небольшой сухогруз (дедвейт до 3 000 тонн), обстрелял из пулемётов японское патрульное судно, сбил по одному Aichi E13A и Kawanishi H8K.