Прогулки по Хиросиме: военно-промышленные достопримечательности

Расположение портов в Хиросиме было, как уже говорилось, немаловажным фактором в развитии промышленности. Во-первых, промышленность искала подходящие, более или менее ровные площадки для размещения производств; в гористой Японии таковые были главным образом вблизи моря и в устьях рек, то есть там же, где создавались и порты. Во-вторых, близость предприятия к порту резко сокращала транспортные расходы на доставку сырья и топлива, и отправку продукции. Наиболее выгодным было расположение предприятия в самом порту, чтобы пирс был на территории самого предприятия. Тогда расходы были минимальными, что было важно для наиболее материалоемких отраслей: черной металлургии, машиностроения, судостроения и т. п.



В предыдущей части говорилось, что вплоть до конца 1930-х годов в Хиросиме преобладала легкая и пищевая промышленность. Но в Японии шла интенсивная и подгоняемая войной индустриализация, и довольно быстро в Хиросиме возникали и разрастались крупные предприятия тяжелой промышленности, тесно связанные с военными производствами.

Когда бомба стоит дороже города

После войны, в 1948 году японское Министерство промышленности и торговли издало справочник за 1945 год (20-й год Сёва), в котором были данные о развитии промышленности, собранные в 1943–1944 годах. На 1945 год планировалась публикация материалов промышленной переписи, но в июле этого года подготовка была прекращена. Работа над статистическими материалами была возобновлена по предложению американской оккупационной администрации в 1946 году, и за два года министерству удалось собрать, отчасти проверить и восполнить некоторые пробелы, связанные с утратой материалов, статистические данные. По всей видимости, это наиболее полные сводные данные японской промышленности по состоянию примерно на 1944 год и на начало 1945 года.

Данные в справочнике даются по префектурам. Префектура Хиросима в основном занимает обширный гористо-лесистый район гор Чугоку, а почти все население и промышленность расположены в городах на побережье: Хиросима, Куре, Михара, Ономити и Фукуяма. Среди них особенно выделялось Куре — главная японская военно-морская база с верфями и заводами, а за ней шла бурно развивавшаяся Хиросима.

Итак, в начале 1945 года в префектуре Хиросима было 2211 промышленное предприятие, на которых работало 96 тысяч человек, включая 14,7 тысяч служащих и 76,8 тысяч рабочих.

Из них по ведущим отраслям:

Машиностроение — 443 предприятия, 49,7 тысяч человек (служащих и рабочих вместе)
Судостроение — 99 предприятий, 25,8 тысяч человек
Химическая промышленность — 235 предприятий, 7,6 тысяч человек;
Металлургия и металлообработка — 137 предприятий, 5,1 тысяч человек;
Авиастроение — 49 предприятий, 5 тысяч человек;
Станкостроение и инструменты — 75 предприятий, 3,5 тысяч человек;
Двигателестроение — 35 предприятий, 3,4 тысяч человек;
Двигатели внутреннего сгорания — 23 предприятия, 2 тысячи человек.

Для сравнения, ведущая отрасль легкой промышленности — текстильная, имела 351 предприятие и 12,4 тысяч человек служащих и рабочих.

Как видим, предприятия были в основной своей массе небольшие, что было характерно для японской промышленности. В машиностроении в среднем 112 человек, в судостроении — 260 человек, в авиастроении — 102 человека, и так далее. Японцы нередко дробили производство на мелкие и мельчайшие части, продукция которых по сложной древовидной системе подряда и субподряда стекалась к главным, наиболее крупным и многочисленными по численности работников, предприятиям, изготавливавшим конечную продукцию. Вся эта мелочь, как правило, была объединена многочисленными ассоциациями, союзами, союзами союзов и прочими кооперативными структурами, в силу чего я иногда в полушутку называю Японию того времени «государством агрессивных кооператоров». НЭП, только не благодушный, как у Н. И. Бухарина, а заточенный на войну и экспансию.

Но при этом префектура Хиросима производила сравнительно немного и занимала небольшое место в японской промышленности. Суммарная продукция японской промышленности составляла 43 966,4 млн иен, в том числе Хиросима — 774,9 млн иен или 1,76 %. В машиностроении вся продукция Японии оценивалась в 21 776,1 млн иен, в том числе Хиросима — 194,3 млн иен или 0,88 %.

Расходы на Манхэттенский проект, который дал три бомбы: «Тринити», «Малыш» и «Толстяк», составили около 2 млрд долларов, то есть примерно 660 млн долларов за штуку. При этом, если брать курс «оккупационной» иены августа 1945 года — 15 иен за доллар, то годовое производство всей префектуры Хиросима в 1944 году можно оценить в 51,66 млн долларов, из которых грубо треть приходится на сам город Хиросима — порядка 17–18 млн долларов.

То есть выходит, что американцы нанесли сами себе очень значительный экономический ущерб, израсходовав столь драгоценный боеприпас на уничтожение того, что по стоимости и близко не приближалось к расходам на бомбу. Даже с учетом стоимости имущества и сооружений, вряд ли Хиросима целиком стоила больше, чем сброшенная на нее атомная бомба.

Для сравнения. Удар по Токио 10 марта 1945 года был очень болезненным ударом, поскольку на префектуру Токио в то время приходилось 13,5 млрд иен продукции машиностроения или 62 % всего японского выпуска. Ядерный удар по Хиросиме даже в теории не мог вызвать существенного ослабления японской промышленности, не говоря уже о том, что американцы попросту не попали по ключевым предприятиям.

Большие пушки

Из военно-промышленных достопримечательностей Хиросимы на первом месте следует назвать завод фирмы «Нихон Сейко:шо» (日本製鋼所), который был основан в 1920 году путем приобретения нескольких местных металлообрабатывающих предприятий. Его часто называют металлургическим заводом, но на самом деле это был такой японский аналог Путиловского завода, который изготовлял различные изделия из металла, такие как якорные цепи, стальное литье, клапаны, краны из качественной стали, и потому имел собственные сталеплавильные, чугуноплавильные и прокатные цеха.

В 1931 году завод стал почти чисто военным предприятием, специализировавшимся на производстве артиллерийских орудий для армии и флота. В 1937 году завод буквально завалили заказами, он переехал на новый участок в Фунакоси — район Хиросимы, самая восточная окраина, ближе к Куре, и создал там производство крупнокалиберной артиллерии. Если в 1937 году стоимость заказов составляла 28,5 млн иен, то к 1942 году поднялась до 100 млн иен.

Всего за время существования завод выпустил 8071 орудий, в том числе в 1941–1945 годах 4000 орудий. Включая уникальные 460-мм орудия тип 94 для линкоров типа «Ямато», которых было изготовлено 27 штук. Стволы отливались и обрабатывались на заводе в Хиросиме. Другим уникальным орудием было 150-мм зенитное орудие Тип 5, изготовленное в двух экземплярах.


Кроме этого, завод выпускал пушки для танков, броневые листы для кораблей и танков, а также кузнечные заготовки для коленвалов авиационных двигателей, стальные поковки весом более 100 тонн, в том числе реакторы высокого давления для производства синтетического топлива.

Это был самый большой завод в префектуре Хиросима, на котором в ноябре 1944 года на пике военного производства работало 39600 человек, из которых до 20 % были мобилизованными студентами.

То есть серьезное предприятие, от которого зависело вооружение и армии, и флота. Тем не менее завод практически не пострадал от ядерного удара. Ударная волна на некоторых цехах сорвала крыши и побила стекла.


После войны завод перешел на выпуск оборудования для обработки пластмасс и химической промышленности.

Судоверфь Мицубиси

В предыдущей части говорилось о том, что концерн Мицубиси захватил самый лучший участок среди насыпавшихся тогда участков между реками Ота и Темма, который выходил к большим глубинам. Несмотря на то, что засыпные работы были еще не завершены, и до 1945 года, судя по американской карте и аэрофотоснимкам, завершены не были, здесь начали строить крупную судоверфь.

Сразу же, как только был достроен один стапель, было заложено первое судно — «Хисакава-Мару» (久川丸), грузовое судно Тип-2А водоизмещением 6886 тонн, для судоходной компании «Кавасаки Кисен Кайся». Оно было заложено 22 декабря 1943 года, спущено на воду 20 июня и сдано 10 сентября 1944 года. Судно принял капитан Накамацу, Такесуке. В Хиросиме же судно приняло первый груз — 20 катеров и 2500 тонн вооружения и боеприпасов — и 13 сентября ушло в порт Вакамацу. У японцев записаны все рейсы и груз для торговых судов. Это судно возило в основном железную руду и боеприпасы.

Проходило оно недолго — всего 16 рейсов. 1 января 1945 года оно вышло из порта Модзи в составе конвоя «Мота-30» (всего 5 транспортов и 4 корабля эскорта), имея на борту 2117 солдат из состава 19-й дивизии, которых перебрасывали в Гаосюн, Тайвань, и далее на Филиппины. Утром 9 января 1945 года американцы разбомбили конвой в Тайваньском проливе, судно получило попадания бомб и после полудня затонуло. Почти все члены экипажа и солдаты погибли.


На этой, еще далеко не достроенной верфи начали строить новые суда: Тэссё-мару (鉄捷丸) — сдано в марте 1945 года, пережило войну, вывозило японских солдат и граждан из Юго-Восточной Азии; Кэйсё-мару (慶捷丸) — спущено на воду в марте 1945 года, в момент ядерного взрыва стояло у достроечной стенки, достроено в 1946 году; Сёсё-мару (昭捷丸) — стояло на стапеле, достроено после войны по измененному проекту.

Весной 1945 года закладки новых судов прекратились, и верфь стала строить десантные катера типа «Дайхацу», торпеды «Кайтэн», а также ремонтировала поврежденные суда.

Во время ядерного взрыва на заводе было 9200 человек, включая 3200 мобилизованных студентов. Ударная волна сорвала крыши, выбила окна и двери, повредила часть оборудования. Трое человек погибли на заводе, 40 человек — в городе, куда их отправили для прокладки противопожарных полос. После удара по Токио и огромного пожара, власти в Хиросиме приняли решение снести часть домов в плотно застроенном центре так, чтобы образовались широкие проспекты, препятствующие распространению огня. На работы по сносу домов отправляли партии рабочих с заводов. Полосы эти на 6 августа 1945 года не были закончены, да и не помогли.

Через реку Темма концерн Мицубиси захватил еще один насыпной участок и создал там машиностроительный завод, который выпускал паровые турбины для судов и дизельные двигатели для вспомогательных кораблей и подводных лодок, а также крупногабаритные компрессоры, насосы, разнообразное судовое оборудование, а также детали для авиационных двигателей и торпед. Завод в конце войны почти не имел квалифицированных рабочих: в горячих и кузнечных цехах работали корейцы, а в механических цехах и на сборке работали мобилизованные школьники и женщины. В начале 1945 года ввиду угрозы бомбардировок часть оборудования начали перемещать в подземные тоннели, вырытые в близлежащих горах. 6 августа завод пострадал примерно так же, как и верфь: сорванные крыши, выбитые окна и двери.

Верфь и машиностроительный завод стали местами для размещения раненых, приходивших самостоятельно или доставленных из сильно пострадавших районов города. На прибрежной полосе верфи были устроены площадки для кремации умерших, а также обугленных останков, доставленных из районов сильных разрушений. Тела и останки наскоро прополаскивали в речной воде и сжигали на многочисленных кострах. Хотя похороны были максимально упрощены, прах, тем не менее, собирался в урны. Впоследствии, в 1955 году, в Парке Мира был построен подземный склеп под курганом, в котором было помещено около 70 тысяч урн с прахом неопознанных останков.

На фоне мрачного зрелища погребальных костров решалась судьба недостроенной верфи. Руководства концерна, ввиду разрушений и ущерба, склонялось к тому, чтобы верфь закрыть. Но директор верфи и машиностроительного завода Нива, Ясудзиро, который в момент взрыва был в главном офисе машиностроительного завода и получил ранения от разбитого стекла, категорически отказался закрывать верфь. После завершения неотложных работ по оказанию помощи пострадавшим, по его указанию работники верфи навели порядок, а в учебном цехе, который при взрыве лишился крыши, было развернуто производство самых необходимых вещей — кастрюль, чайников, тазиков из остатков алюминиевого и железного листа, другого подобного ширпотреба.

Потом Нива провел своего рода «конверсию на ходу», переводя все производство на выпуск гражданской продукции, чтобы оборудование не было демонтировано и вывезено в порядке репараций. Ему удалось убедить офицеров американской оккупационной администрации оставить верфь и завод при минимальном демонтаже.

Ядерный взрыв на день рождения

6 августа 1945 года у основателя компании «Тоё Ко:ге:» (東洋工業株式会社) Мацуда, Дзюдзиро был юбилей — 70 лет.


Но старый промышленник так привык рано вставать и ехать на работу, что и в этот день не изменил своего решения. В момент взрыва он был в автомобиле, довольно далеко от эпицентра взрыва. Ударная волна сбросила его автомобиль с дороги, но Мацуда отделался лишь легкими ранениями.

Вот такой подарок на день рождения. Добравшись до завода, он получил второй и третий подарок. Второй — старший сын и наследник Мацуда, Цунэдзи остался жив. Третий — сам завод пострадал, но довольно мало: сорванные крыши, выбитые окна и двери, 119 погибших (в том числе 73 работали в городе на прокладке противопожарных полос) и 335 раненых. Впоследствии он узнал, что его младший сын Ёсики погиб вместе с женой и сыном.

«Тоё Ко:ге:» («Тоё» — «Восточный океан»; официальное название до 1984 года, хотя автомобили шли под брендом Mazda) была той еще «кузницей императора». Сначала Мацуда занимался производством изделий из пробкового дерева, но впоследствии сообразил, что машиностроение более прибыльное дело. У него был друг — директор судоверфи в Куре, который посоветовал вложить деньги в производство деталей и частей для военного судостроения. В 1928 году Мацуда открыл новое производство недалеко от железнодорожного моста через реку Энко. Но дружба — дружбой, а служба — службой. Несмотря на знакомства, новой фирме пришлось работать два года, чтобы с 1929 года стать первоочередным поставщиком для военно-морских верфей; до этого Мацуда был субподрядчиком.

Но военные заказы не слишком ему нравились: хоть и щедро оплачиваемые, но нерегулярные. Мацуде же хотелось большого бизнеса. Он брался за выпуск авиационных моторов, пропеллеров, различных точных машин, но нашел себя в автомобилестроении. В 1931 году Мацуда выпустил на рынок, через дилерскую сеть Мицубиси, свой шедевр — Mazda-Go, трехколесный мотороллер мощностью 9,4 л.с. Мотороллер народу японскому понравился и получил прозвище «зеленый муравей».


Это сделало Мацуду крупным автопромышленником. До Китайского инцидента 1937 года (стычка на мосту Марко Поло у Пекина) Мацуда пытался наладить производство мотоциклов и легковых автомобилей.

В январе 1938 года по закону о мобилизации его завод был передан под прямое управление армии. Армейское командование решило разместить на нем производство частей винтовки Тип 38 и пулемета Тип 92 для снабжения арсенала в Кокуре. После некоторых споров Мацуда согласился. Но потом, когда в 1941 году началось производство винтовки Тип 99, Мацуда создал большое производство, на котором работало 8556 человек. Всего за войну было выпущено 585,6 тысяч винтовок, которые завод клеймил собственным клеймом. Немало — 23,4 % всего выпуска таких винтовок.

Кроме этого, завод продолжал выпускать мотороллеры, как в гражданской, так и в военной версии, детали авиационных двигателей — поршни, коленвалы, мелкие части фюзеляжей из алюминия, а также калибры и микрометры, металлообрабатывающие станки.

После взрыва завод Тоё оказался местом, куда стекались люди, выходившие из разрушенного и горевшего города в восточном направлении, на Куре, дорога на который огибала территорию завода с востока. Мацуда распорядился о размещении пострадавших в госпитале при заводе, спешном переоборудовании столовой в лазарет, другой помощи раненым и обожженным людям. На заводе были собственные скважины с чистой, не зараженной радиацией водой, а также собственные запасы продовольствия.

Здесь же появились выжившие чиновники и полицейские, вечером 6 августа 1945 года сюда же приехал губернатор префектуры Хиросима Такано, Геншин. Мацуда отдал им часть офисных помещений заводоуправления, поскольку здания городских и полицейских служб были разрушены и сгорели. Телефонистам удалось довольно быстро восстановить телефонную и телеграфную связь с Токио, и здесь появилось временное бюро связи. На территорию завода перебазировались выжившие работники газеты «Чугоку Симбун» и радиостанции NHK Hiroshima.

Появившиеся американцы разместили на заводе группу офицеров связи, которые контролировали работу администрации города и префектуры, а также ход восстановительных работ. Мацуда, несмотря на то что его завод производил горы оружия, полностью избежал демонтажа, поскольку сразу же заявил американцам, что готов все мощности перевести на выпуск мотороллеров:


Фраза, хотя и сформулирована несколько позднее, отражает реальную позицию Мацуды, зафиксированную в ряде документов. Американцы подумали и согласились. С декабря 1945 года завод возобновил выпуск мотороллеров, которые сыграли большую роль в восстановлении Хиросимы.

Небесспорная логика

Ну и так далее. Подобных историй по Хиросиме можно насобирать множество. Практически вся промышленность города к лету 1945 года была милитаризована, вплоть до мастерских по изготовлению кистей — они стали делать щетки для чистки винтовок и орудий.

Например, фабрика «Кинка Сейсакусё» (株式会社金華製作所), располагавшаяся к северу от порта Удзина и к югу от уже упоминавшегося склада армейского обмундирования, которая выпускала армейское обмундирование и обувь, в 1944 году была отчасти перепрофилирована на выпуск боеприпасов: взрыватели и дистанционные трубки, взрыватели для 75-мм зенитных снарядов к пушке Тип 88, стабилизаторы для авиабомб калибром 60 и 250 кг, корпуса для зажигательных авиабомб, 7,7-мм гильзы для винтовки Тип 99. Это предприятие совершенно не пострадало от ядерного взрыва, и американцы застали его почти в том же виде, в котором оно было брошено утром 6 августа 1945 года.

Почему американцы не попали? Они, безусловно, знали расположение крупных заводов. Им ничего не стоило сместить точку прицеливания примерно на 4,5 км юго-восточнее, чтобы поразить и сильно разрушить эти крупнейшие предприятия, армейские склады, арсеналы, порт Удзина, то есть серьезно нарушить снабжение японских войск на континенте. Однако, насколько можно судить из американских материалов, они рассчитывали на то, что если они уничтожат множество мелких предприятий-субподрядчиков и домашних мастерских, которые давали порядка 30 % военной продукции, в особенности части и комплектующие, то и крупные предприятия не смогут работать. Масштабы и примерное расположение этих мелких предприятий американцам были известны из разных источников, в частности, из допросов пленных, а также из тщательного сравнения и анализа аэрофотоснимков. Один удар ядерной бомбой обещал в рамках такой логики нарушение всего военного производства города.

Но на эту логику вряд ли можно было полагаться полностью. Крупные предприятия, обладая капиталами, рабочей силой, оборудованием и всемерной поддержкой военного командования, в случае продолжения войны довольно быстро заместили бы уничтоженные мелкие предприятия новыми, тем более что планировалась масштабная программа переноса военного производства в подземные тоннели.