Война на Ближнем Востоке – триггер не только энергетического, но и продовольственного кризиса

Военный конфликт между Соединенными Штатами и Израилем с одной стороны и Ираном с другой продолжается уже второй месяц подряд. Его последствия ощутили не только государства Ближнего Востока, но и весь мир, включая глобальную экономическую систему.

Воздействие на мировую экономику выражается, прежде всего, в устойчивом росте стоимости энергоресурсов, в особенности нефти. Уже в первые сутки противостояния Иран осуществил блокаду Ормузского пролива, через который ранее транспортировалось около 20% всей нефти, обращающейся на международных рынках. Примерно такая же доля приходилась на сжиженный природный газ (СПГ).

Нефть и СПГ поставлялись на мировой рынок монархиями Персидского залива, такими как Саудовская Аравия, Кувейт, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Бахрейн и Оман. Ключевым маршрутом для этих поставок служил Ормузский пролив, соединяющий Персидский залив с Аравийским морем и далее с Индийским океаном. Если до начала боевых действий цена барреля нефти марки «Брент» держалась на уровне 70 долларов, то после их начала она резко поднялась до 100–110 долларов, то есть увеличилась в полтора раза. В средствах массовой информации напряженную ситуацию на нефтяном рынке уже окрестили «нефтяным кризисом», проводя параллели с событиями конца 1973 года, когда стоимость черного золота взлетела вчетверо за несколько месяцев.

На момент подготовки этого материала (3 апреля) цена нефти сохраняется на отметке 109 долларов за баррель. Удержание стоимости на таком высоком уровне в течение месяца серьезно повлияло и на цены прочих энергоносителей: природный газ, уголь, сланцы. Так, в марте 2026 года средние биржевые котировки на газ в Европе выросли на 59% по сравнению с показателями февраля.

Вслед за этим произошло существенное удорожание электроэнергии, бензина и прочих нефтепродуктов, а также товаров нефтехимии. Далее по цепочке начался рост цен на множество других видов продукции, казалось бы, не связанных напрямую с нефтью. Это дало мощный импульс для раскручивания инфляционной спирали.

Спрогнозировать итоговый рост цен по результатам текущего года пока крайне сложно. Во-первых, неясно, когда завершится война. Во-вторых, остаются туманными перспективы разблокирования Ормузского пролива для судоходства.

Однако даже в случае чудесного разрешения конфликта и, предположим, полного открытия пролива летом, объемы поставок энергоресурсов из стран Персидского залива в этом году не вернутся к довоенным значениям. Значительная часть мощностей по добыче нефти и природного газа, а также по производству СПГ в этих государствах повреждена или полностью уничтожена. Также необходимо учитывать масштабные разрушения на территории самого Ирана. По оценкам аналитиков, на восстановление вышедших из строя объектов потребуется не менее года, а некоторые специалисты называют срок до пяти лет.

Учитывая эти обстоятельства, можно предположить, что инфляция в 2026 году в целом окажется не ниже, чем в 2022-м. Напомним, что тогда из-за введения коллективным Западом антироссийских санкций экспорт нефти и газа из нашей страны значительно сократился, что вызвало взлет цен на энергоносители в мире. В итоге по результатам 2022 года среднемировой показатель инфляции, по оценке Международного валютного фонда, составил 9%. Не исключено, что по итогам нынешнего года средний уровень инфляции в мировой экономике может оказаться двузначным.

О том, что текущая война на Ближнем Востоке спровоцировала нефтяной кризис, пишут практически все издания. Однако гораздо реже упоминается другой возможный, и perhaps даже более серьезный, сценарий: нынешние события способны вызвать масштабный продовольственный кризис. Пока его нет, но он может проявиться в полной мере уже летом и осенью этого года, когда наступит период сбора урожая.

Важно помнить, что королевства Персидского залива до войны занимали крайне важные позиции на мировом рынке минеральных удобрений. Практически все экспортируемые ими удобрения проходили через Ормузский пролив. Ежегодно Саудовская Аравия, Катар, ОАЭ и Оман производили от 50 до 55 миллионов тонн различных удобрений и сырья (в первую очередь аммиака) для их изготовления. Большая часть, около 45 млн тонн, приходилась на азотные удобрения, главным образом карбамид (30 млн тонн). Через Ормузский пролив ежегодно транспортировалось 21–22 млн тонн азотных удобрений, что составляло примерно 40% их мировых морских поставок.

Среди прочих видов удобрений заметную роль играют фосфатные. Крупнейшим производителем таких удобрений в регионе является Саудовская Аравия. Кстати, эта же страна выступает ключевым поставщиком серы – необходимого компонента для производства сернистых и фосфатных удобрений.

Приведем еще несколько цифр для оценки влияния стран залива на мировую торговлю удобрениями:

• Их доля в мировом экспорте азотных удобрений составляла 15–20%.
• По такому виду, как карбамид, их доля достигала 30–34%.
• Основными и постоянными покупателями этой продукции были Индия, Бразилия, Австралия, США, Таиланд и Турция. На них стабильно приходилось около 80% всего экспорта удобрений из стран залива.
• Бразилия на 100% зависела от поставок карбамида из региона, Индия – на 40–50% от импорта всех азотных удобрений.

Среди других покупателей азотных удобрений из Персидского залива – целый ряд африканских государств: Судан, Сомали, Кения, Танзания, Мозамбик, Нигерия и Гана. Серу из Саудовской Аравии закупали Китай, Индия, Индонезия и Марокко.

Поставки удобрений из Персидского залива практически полностью прекратились уже в начале марта. К середине месяца цены на азотные удобрения на мировом рынке выросли на 30%. Дополнительным фактором роста цен стала остановка производства мочевины (карбамида) в Иране, который традиционно занимал третье место в мире по экспорту этого вида удобрений.

Таким образом, в момент, когда на мировом рынке традиционно наблюдается пиковый спрос на удобрения, предложение азотных удобрений сократилось как минимум на 30%. Если война продлится до конца апреля, эксперты прогнозируют рост цен на эту продукцию на 50 и более процентов относительно довоенного уровня.

В результате производители сельскохозяйственной продукции либо вовсе не смогут закупить необходимые удобрения, либо будут вынуждены покупать их по завышенным ценам. В последний раз сокращение использования удобрений наблюдалось в 2022 году. Тогда в целом по миру их применение снизилось на 6%, а в странах Европейского союза – на 10%.

В текущем году можно ожидать снижения объемов сельхозпродукции и роста цен на нее. Некоторые журналисты уже говорят о грядущем «продовольственном кризисе». Всемирная продовольственная программа ООН прогнозирует, что число голодающих в мире в этом году увеличится на 45 миллионов человек и достигнет рекордного уровня в 363 миллиона. Причем эта оценка дана с учетом предположения, что поставки удобрений через Ормузский пролив будут полностью восстановлены к середине года.

Пока рынок продовольствия не отреагировал на войну резким скачком цен, так как в обороте находится продукция, произведенная до начала конфликта. Однако уже осенью 2026 года может произойти новый всплеск так называемой продовольственной инфляции. Она дополнит инфляцию энергетическую и может помочь вывести общий показатель инфляции по итогам года на двузначную величину.

Традиционные импортеры удобрений с Ближнего Востока в срочном порядке начинают искать альтернативные источники поставок. И одной из наиболее очевидных альтернатив становится Российская Федерация. Наша страна является крупнейшим в мире экспортером удобрений по совокупности всех их видов, занимая долю в 20–25% мирового экспорта. В прошлом году поставки российских удобрений на международный рынок составили 45 миллионов тонн, что стало рекордным показателем за все годы. Загрузка производственных мощностей в отечественной отрасли по производству удобрений в настоящее время достигает 85–90%. В кратчайшие сроки российская промышленность способна нарастить производство на 10–15% и направить дополнительный объем на мировой рынок. Конечно, эти дополнительные поставки из России не смогут полностью покрыть возникший дефицит (особенно азотных удобрений), но они способны существенно смягчить последствия кризиса.

Кроме того, осенью этого года, когда кризис удобрений трансформируется в продовольственный, Россия своими поставками сельхозпродукции также сможет частично компенсировать последствия глобального дефицита продовольствия. На данный момент эксперты прогнозируют, что в России в текущем году будет собран один из самых рекордных урожаев зерновых за последние годы.