Как Михаил Сомов продолжил одиссею папанинцев

Почему о «Северном полюсе-2» молчат учебники: честный разбор экспедиции Сомова

Все знают папанинцев. А про Сомова — почти никто. Между тем вторая дрейфующая станция была сложнее, опаснее и, как ни странно, полезнее для науки. Почему её затмили? Давайте разбираться.

Секретность как образ жизни

1950 год. Арктика, льды. Михаил Сомов ведёт группу из 17 человек. Экспедицию готовили в обстановке полной секретности. Участникам запретили переписку с семьёй. Все радиограммы — только шифром. Причина? Холодная война. США активно интересовались Арктикой, и СССР не хотел светить свои методы работы. Но была и другая причина: в Москве боялись повторения «папанинского» ажиотажа. Тогда, в 1937-м, каждый шаг полярников смаковали газеты. А в 1950-м нужны были тишина и конкретные данные.

Личное наблюдение автора: перечитывая дневники Сомова, я заметил интересную деталь — больше всего они боялись не медведей и трещин, а внезапной проверки из центра. Паранойя того времени пронизывала все.

Лагерь на льдине: инструкция по выживанию

Как построить базу, которая продержится год? Сомов придумал систему. Во-первых, искали льдину толщиной не менее 2,5 метров. Во-вторых, палатки ставили в линию, перпендикулярно ветру. В-третьих, оборудовали аварийный склад с запасом продовольствия и рацией. Вот пошаговая схема, которую используют до сих пор:

• Шаг 1. Выбрать ровную площадку, в 200 м от края льдины.
• Шаг 2. Утрамбовать снег, поставить палатки П-1 (вес 70 кг, вмещают 4 человека).
• Шаг 3. Под пол стелят толстую фанеру — защита от талой воды.
• Шаг 4. Печки-буржуйки ставят по центру палатки, дымоход выводят через окно.
• Шаг 5. Каждый день обходить периметр — отмечать трещины.

Сомовцы построили целый поселок: жилые палатки, научный модуль, склад, электростанция (маленький дизель). Температура снаружи падала до −50°C. Внутри палатки — около 0°C, но сырость была ужасная.

Драма на льду: от разлома до медведя

Первая беда пришла 4 апреля 1950 года. Льдина треснула прямо под палаткой. Учёные в панике вытаскивали приборы. Перенесли лагерь на 300 м. Через 10 дней — новый разлом. И так почти каждый месяц. Самый страшный случай — в феврале 1951. Льдина раскололась на куски. Часть оборудования утонула, палатки затопило. Люди выбрались в нижнем белье, по пояс в ледяной воде.

Медведи тоже не дремали. Один зверь вплотную подобрался к палатке Сомова. Удар лапой — и плечо полярника было разорвано. Выстрелили в упор. Откачивали его потом сутки. Выжил.

Что удалось узнать? И почему это важно?

Несмотря на хаос, научные результаты впечатляют. Сомовцы сделали десятки промеров глубин, взяли пробы грунта, изучили дрейф ледовых масс. Главное открытие: течение в Центральной Арктике оказалось не таким простым, как думали. Данные помогли построить первые модели арктических течений. США таких данных не имели ещё лет десять.

Недавно я заметил, что в западной литературе экспедицию Сомова иногда называют «советским Эверестом». Только там нет вершин, а есть постоянная опасность снизу. Сомов доказал: можно работать в Арктике год без потерь.

Итог от автора

Почему мы не знаем о «Северном полюсе-2»? Потому что героизм не всегда должен быть громким. Сомов сделал своё дело — и ушёл в тень. Но именно такие экспедиции открывают Арктику по-настоящему. Без рекламы. Без помпы. С холодной головой и горячим чаем.