Об учебных стрельбах Российского императорского флота в 1903 г. и расходе снарядов на них

«Наставление командирам батарей, групп и плутонгов эскадренного броненосца «Пересвет» весьма подробно описывает количество и порядок проведения учебных стрельб кораблей Российского императорского флота, каковые были приняты в 1903 г. Хотелось бы отметить, что данное «Наставление», хотя и написано было для одного корабля, но фактически отражало положение дел по всей Эскадре Тихого океана.

Учебные стрельбы можно было бы условно поделить на:

1. Стволиковые — когда для экономии ресурса стволов, а также боеприпасов, устанавливали в орудия 6-дм и выше (вероятно, также и в 120-мм, просто таких орудий на «Пересвете» не было) стволы калибром 37-мм, а в пушки от 75-мм и менее — винтовочные стволы. Соответственно, стволиковые стрельбы велись малокалиберными снарядами и винтовочными патронами.

2. Боевые — когда стреляли учебными или боевыми снарядами, соответствовавшими калибру орудий.

3. Смешанные — когда в рамках одного учения часть орудий ведет стволиковые стрельбы, а другая часть стреляет калиберными снарядами.

Отдельно замечу, что данная классификация — моя личная. «Наставление» делило стрельбы на практические (стволиковые и смешанные) и боевые.

Стволиковые стрельбы в 1903 г.

В преддверии Русско-японской войны стволиковые стрельбы различались по видам. Самой простой, начальной, была вспомогательная стрельба, каковая производилась либо на якоре, либо же на ходу.

Вспомогательная стрельба на якоре. Целью являлась модель судна, которую буксировал паровой катер; к сожалению, размеры модели не указаны. Стрельба производилась 37-мм снарядами на расстояние от 4 до 10 кабельтов, а винтовочными патронами — от 1 до 4 кабельтов. К стрельбе готовили несколько орудий корабля, обучаемые расчеты делали положенное число выстрелов из них, а затем их сменяли другие расчеты. Из описания неясно, использовались ли для управления данной стрельбой циферблаты, могу предположить, что в некоторых случаях могли применяться. При стрельбе 37-мм снарядами использовались специальные таблицы стрельбы, рассчитанные для использования дымного и бездымного порохов отдельно, а вот стрельба винтовочными пулями производилась без таблиц, только при помощи пристрелки.

Вспомогательная стрельба на ходу. Производилась по одному или нескольким пирамидальным или прямоугольным парусиновым щитам. Стрельба велась по всем правилам артиллерийской науки: огонь управлялся централизованно, передача расстояний осуществлялась по циферблатам, обучающимся следовало не только определять прицел, но и высчитывать поправку к целику, в том числе на ход собственного корабля и т. д. В стрельбе принимали участие все орудия, соответственно, расчеты находились у своих пушек, как в бою. Учение с двумя щитами и более позволяли тренировать перенос огня с одной цели на другую и раздельный огонь: часть плутонгов вела огонь по одному из них, а другая — по-другому, однако отмечалось, что такие тренировки крайне редки.

Во время стрельб кораблю полагалось маневрировать так, чтобы сперва щиты находились в пределах 4–10 кабельтов, чтобы могла «отстреляться» средне- и крупнокалиберная артиллерия 37-мм снарядами, когда она завершала учение, производилось сближение на 1–4 кбт для тренировки расчетов орудий калибром 75-мм и менее, стрелявшими винтовочными патронами. При этом в учении могли участвовать сразу несколько кораблей, что было допустимо, но не обязательно.

В ходе вспомогательных стрельб (на якоре и на ходу) отрабатывалась как пристрелка, так и беглый огонь. На одного обучающегося наводить орудие (таковых было двое — первый и второй комендор) полагалось сделать 5 выстрелов 37-мм патронами или же 10 выстрелов винтовочными. При этом первые 3 выстрела 37-мм или же 5 выстрелов пулями делались индивидуально, чтобы наводчик мог наблюдать падения своих снарядов или пуль. Затем переходили на беглую стрельбу из всех орудий, в ходе которой полагалось выпустить, соответственно, 2 снаряда 37-мм или 5 пуль.

Смешанные стрельбы

Эскадренная контр-галсовая стрельба. Для орудий среднего и крупного калибра применялись 37-мм патроны, 47-мм пушки стреляли «ядрами», то есть учебными снарядами-болванками. Интересно, что 75-мм пушки в данном упражнении не производили выстрелов совершенно, но их расчетам полагалось отрабатывать наводку по щитам без выстрелов.

Стрельба велась по нескольким щитам, которые буксировали суда другой колонны. Стреляли в секторе 35–145 градусов, если считать направление движения корабля за 0 град. Открывать огонь по щитам вне указанного сектора запрещалось, даже если угол обстрела орудия позволял это. Порядок стрельбы был такой: по головному щиту открывали огонь все могущие стрелять по нему орудия; когда он заходил в сектор, прочие подключались по мере вхождения щита в сектор их обстрела. При этом разрешалось стрелять, пока щит находился:

1. У носовых орудий — не далее трети сектора своего обстрела от траверза в нос;

2. У средних орудий — не далее траверза;

3. У кормовых орудий — не далее половины сектора своего обстрела от траверза на корму.

По достижении указанных значений орудиям полагалось переносить огонь на следующий щит. Концевой щит следовало обстреливать, либо пока позволяет сектор стрельбы орудия, либо по достижении 145 град сектора, в котором стрельба была разрешена.

Что же до централизованного управления огнем, то его в данном виде учений практически не было. Передавалась только траверзная дальность до мишени, причем голосом и однократно: исключение делалось только в случае, если корабль менял курс, тогда расстояние объявлялось повторно. Тем не менее стрельба велась вовсе не на глазок — по данным траверзного расстояния для установки прицела и целика использовались соответствующие таблицы стрельбы.

Эскадренная контр-галсовая стрельба могла быть состязательной. В этом случае каждому кораблю назначался свой щит, который отмечался «флюгаркой» (что-то типа знака, эмблемы корабля), и он стрелял только по нему.

Первая подготовительная стрельба. В ней принимала участие вся артиллерия от главного калибра и до 47-мм включительно. При этом средне- и крупнокалиберная артиллерия стреляла 37-мм снарядами, а 75-мм и 47-мм пушки должны были стрелять чугунными «ядрами»-болванками. При их отсутствии разрешалось стрелять чугунными неснаряженными снарядами. В определенных обстоятельствах для первой подготовительной стрельбы могли использоваться ядра или же неснаряженные снаряды и больших калибров. Более того — если вдруг каким-то чудом на практические стрельбы было отпущено достаточно снарядов, то могли использоваться даже и снаряженные снаряды для всех калибров, кроме главного.

Впрочем, с учетом общего снарядного дефицита очевидно, что наиболее распространенным был именно базовый вариант: 75-мм и менее — чугунные болванки или неснаряженные снаряды, а для больших калибров — стволики и 37-мм.

Стрельба производилась в обыкновенный пирамидальный щит на ходу, на скорости 10–12 уз. При этом 37-мм снаряды подавались заранее, а для орудий, производивших калиберные стрельбы, в тренировке задействовались элеваторы и погреба — подача осуществлялась так же, как и в боевых условиях.

Сперва огонь вели средне- и крупнокалиберные орудия, а также 75-мм артиллерия, затем, после завершения ими своих упражнений и сближения, в дело вступали 47-мм орудия. Для расчетов пушек от 75-мм и выше первая подготовительная стрельба имитировала бой — все команды давались централизованно, использовались циферблаты, ревуны, таблицы стрельбы, определялись поправки к прицелу и целику и т. д. Стрельба обязательно начиналась пристрелкой, затем столь же обязателен был переход на огонь на поражение. Стрельба же из 47-мм пушек велась на сближении со щитом, расстояния до него комендорам не сообщались, так что результативность их стрельбы целиком оставалась «на совести» глазомера и умений их наводчиков.

Интересно, что в некоторых случаях стрельба из 47-мм орудий производилась практически в упор — в щит, находящийся всего только в нескольких саженях от корабля. Это считалось весьма сложным упражнением, так как щит при этом быстро перемещается относительно корабля и весьма скоро проходит через сектор обстрела каждого орудия.


При этом и при эскадренной контр-галсовой стрельбе, и при первой подготовительной стрельбе 37-мм снарядами средне- и крупнокалиберной артиллерии стреляли первые и вторые комендоры, артиллерийские квартирмейстеры и мичманы — обязательно, лейтенанты — по желанию. Из 47-мм пушки стрелял один комендор, которому и положено из нее стрелять. На каждого упражняющегося положено было по 5 выстрелов, но 75-мм пушки получали только 3 выстрела.

Боевые стрельбы

Вторая подготовительная стрельба. Почти во всем повторяла первую подготовительную стрельбу, но имелись некоторые отличия.

1. Для стрельбы из всех калибров положено было использовать чугунные «ядра» (для малокалиберной артиллерии) и неснаряженные чугунные снаряды для остальной.

2. Поскольку стрельба велась калиберными снарядами, то расстояния существенно увеличивались. К сожалению, «Наставления» не указывают, насколько, но из известных мне данных можно предполагать, что стрельба начиналась на 25 кабельтовых и велась на сближении — как и в первой подготовительной, сперва должны были «отстреляться» орудия от 75-мм калибра и выше, а затем, когда дистанция позволит — 47-мм.

3. Стрелять полагалось только первым и вторым комендорам; квартирмейстеры, мичманы и лейтенанты в данных учениях к стрельбе не допускались.

4. Подача снарядов производилась «по действительной надобности» для всех орудий посредством штатных средств — элеваторов и т. д. В отличие от стрельбы 37-мм снарядами, полный запас которых подавался непосредственно к орудиям до начала стрельб.

Подготовительная ночная стрельба. Этот вид упражнения серьезно отличался от подготовительных стрельб в силу ночной специфики.

Стрельба велась по неподвижным щитам, которых для одного корабля сбрасывалось несколько. Установка щитов делалась после наступления темноты, так что обучаемые заранее не знали, где какой щит расположен. При этом в ходе стрельб освещение прожекторами давалось то на один щит, то на другой — артиллеристы должны были быстро сменить прицел орудия, чтобы поразить внезапно подсвеченную цель.

Здесь очень важным было научиться действовать при минимуме освещения. У орудий полагалось иметь горящим только ручной свечной фонарь. Иного света должно было оставаться самый минимум, причем включать его разрешалось лишь на время, необходимое для приема из элеватора беседки со снарядами и заряжания орудия. Это требовалось не только и даже не столько для того, чтобы не демаскировать корабль, сколько для облегчения работы наводчика — всякий человек знает, что если, скажем, сидеть ночью у костра, то за пределами освещенного пространства ничего не будет видно. Так же и свет в каземате будет мешать наводчику видеть цель в темноте.

Подготовительные ночные стрельбы ограничены условиями естественной видимости, поэтому пристрелка во время их проведения не производилась. Кроме того, если случалось так, что на боевые стрельбы выделялись снаряженные снаряды, то они использовались именно в подготовительной ночной стрельбе.

Примерно-боевая стрельба. Данный вид тренировки производился после всех вышеперечисленных. Проводить его следовало в составе эскадры или отряда: проведение примерно-боевой стрельбы одним кораблем допускалось только при полной невозможности выполнения данного требования и не поощрялось. При этом на каждую примерно-боевую стрельбу следовало разработать индивидуальный тактический план, максимально приближавший ее к какой-либо боевой ситуации. Повторение условий не допускалось — каждая примерно-боевая стрельба должна была отличаться от предыдущих. В силу этого требования не существовало единых условий примерно-боевой стрельбы.

Целями могли быть щиты, лайбы, шлюпки, а то и вовсе имитация береговых укреплений. Расстояния могли быть большими или малыми. Пристрелка могла осуществляться, а могла игнорироваться. Стрельба могла вестись одним бортом, а могла — на оба борта. Корабль мог стрелять по одной цели или же разделять огонь.

Во всех предыдущих упражнениях каждое орудие должно было сделать назначенное ему число выстрелов, но во время примерно-боевой стрельбы такое условие не ставилось. Суть учений сводилась к тому, что расчеты орудий должны были за малый промежуток времени израсходовать отпущенные им на стрельбу снаряды с максимальной точностью, а если они не успели расстрелять положенное — что ж, так тому и быть. Если же одно из орудий много быстрее прочих израсходует снаряды, то его расчет дозволялось объявить убитым и заменить его другим расчетом, у которого снаряды еще остались: если, к примеру, назначенная цель покинула сектор обстрела их орудия.

Если во всех прочих учениях 47-мм орудия стреляли отдельно от остальных, то в ходе примерно-боевых стрельб — совместно, как только позволяла дистанция.


Ход корабля при проведении примерно-боевых стрельб должен был быть максимальным, но не менее 90 % числа оборотов от развитого на испытаниях механизмов. Признаться, я сильно сомневаюсь, чтобы это требование исполнялось неукоснительно. Но в некоторых случаях оно, безусловно, выполнялось — к примеру, вторую примерно-боевую стрельбу в 1902 г. броненосный крейсер «Рюрик» проводил на скорости в 16 узлов.

Снаряды должны были использоваться чугунные неснаряженные.

Все предыдущие учения проводились «без отягчающих обстоятельств», но на примерно-боевых стрельбах полагалось вводить всевозможные осложнения: пожары, малые и большие водяные тревоги, убыль личного состава, повреждения орудий, механизмов, включая циферблаты и прочее. При этом каждый осложняющий случай мог вводиться как в отдельности, так и в комплексе с другими.

Эскадренно-состязательная стрельба. В год полагалось проводить две примерно-боевых стрельбы, но вместо второй могла проводиться эскадренно-состязательная стрельба. Разницы между ними было совсем немного. Эскадренно-состязательная стрельба должна была проводиться под наблюдением особой комиссии, которая:

1. Утверждала (либо самостоятельно разрабатывала) план стрельбы;

2. Производила состязательную оценку стрельбы.

Кроме того, в ходе эскадренно-состязательной стрельбы допускалось использование снаряженных чугунных снарядов.

Расход снарядов на боевые стрельбы

Количество снарядов, которые полагалось израсходовать в ходе боевых стрельб эскадренного броненосца «Пересвет», приведено в таблице ниже.


Необходимо отметить, что две примерно-боевых стрельбы объединены в одну строчку таблицы не просто так. Дело в том, что на две таких стрельбы, скажем, для 10-дм орудия выделялось 6 снарядов, но сколько из них положено будет израсходовать в первой стрельбе и сколько во второй определялось планами этих учений. То есть вовсе не обязательно расход снарядов должен был составить по 3 на одну стрельбу — в первой примерно-боевой стрельбе могли израсходовать, например, 4, а во второй — 2.

Выводы

В целом «Наставления» оставляют весьма двойственное впечатление.

Первое, что бросается в глаза — артиллерийские учения начинаются отнюдь не со стрельб, а со знакомства с матчастью, с ее освоения, с умения зарядить орудие и установить на нем правильный прицел и целик. Безусловно, в Российском императорском флоте вообще и на Эскадре Тихого океана в частности подобные учения проводились. Но «Наставления» их не регламентировали — в них отдельно были выписаны только учения подачи снарядов, в ходе которых, впрочем, отрабатывалась подача снарядов, зарядов и патронов из погребов к орудиям, однако не процедура заряжания самого орудия.

Соответственно, можно предполагать, что артиллерийские учения, предшествующие стрельбам, устанавливались какими-то иными документами, наподобие приказов и циркуляров по эскадре, но такое положение не свидетельствует о системном подходе к обучению артиллеристов.

Второе — количество боевых стрельб «Наставлениями» регламентировано, а вот по практическим стрельбам дано только описание, без указания, сколько таких стрельб требуется произвести в течение года. Уважаемый Н. Пахомов в своей монографии «Океанский крейсер “Рюрик”» указывал, что такие стрельбы, в связи с их дешевизной, проводились весьма часто, до 20 раз в год.

Вроде бы отличный результат, но при этом Н. Пахомов указывает, что «Рюрик» в 1902 г. на учениях израсходовал 1239 патронов калибром 37 мм. Что это значит?

Всего на броненосном крейсере «Рюрик» имелось 26 орудий калибром от 120 мм и более — 4*8-дм, 16*6-дм и 6*120-мм. На каждое такое орудие полагалось подготовить по два наводчика, итого выходит, что тренировать следовало 52 человека минимум. Реально, конечно, больше, так как в стволиковых стрельбах принимали участие также квартирмейстеры, мичманы и лейтенанты, последние по желанию. Но даже и без них выходит всего только 1239 / 52 = 23,83, то есть по 23–24 снаряда на человека за год. А с учетом того, что на учениях следовало расходовать не менее 5 снарядов на человека, получалось, что в 1902 г. каждый наводчик участвовал всего только в 4–5 стрельбах!

То есть выходит, либо практических стрельб было мало, либо их было много, только вот на каждой из таких стрельб проходили обучение не все комендоры крейсера. Отсюда можно констатировать, что отсутствие указаний на количество стрельб являлось существенным недостатком «Наставлений».

Третье. Это малый расход калиберных снарядов на боевых стрельбах в сочетании с организацией боевых стрельб, которую я рискнул бы назвать порочной.

Возьмем, к примеру, расчет 6-дм орудия. На него требуется подготовить двух комендоров, а снарядов на это выделено во второй подготовительной и подготовительной ночной стрельбах всего только 5. Соответственно, если даже программа артиллерийских учений будет выполнена полностью, то на каждого из них придется 1–2 выстрела при свете дня и 1 выстрел в ночи. Многому ли на этом можно научиться? Сомневаюсь — ведь для того чтобы отработать ту же пристрелку, требуется уже хотя бы 3 снаряда. А затем наступают две примерно-боевые стрельбы, где на каждого будет положено еще 3 снаряда. Тут, казалось бы, можно хоть как-то закрепить ранее полученные навыки... Так ведь нет же!

То, что примерно-боевые стрельбы старались проводить в условиях, близких к боевым, было бы хорошо при условии, что комендоры до того получили хорошую базовую подготовку или же если бы таких примерно-боевых стрельб было много. Но не имелось ни того, ни другого. Предположим, что положенный боеприпас следовало расходовать по 3 выстрела на каждую стрельбу, причем в первые учения наводил первый комендор, а в следующие — второй. Три выстрела могли позволить хотя бы пристрелку отработать как-то. Но тут уж как повезет, ведь по условиям учений мог быть перенос огня с одного щита на другой. Или вообще беглый огонь без пристрелки. Или…

В общем, на мой взгляд, слишком большая вариативность примерно-боевых стрельб при ограниченном расходе боеприпасов не была оптимальным способом закрепить полученные ранее навыки.

Перейдем теперь к тому, как видели артиллерийские учения после Русско-японской войны, в 1907 г.

Продолжение следует...