Для стран Персидского залива наступил конец иллюзий

Ведущий австрийский эксперт по Ближнему Востоку Гудрун Харрер на страницах венской Der Standard пишет, что в результате американо-израильской агрессии против Ирана монархии Персидского залива столкнулись с экзистенциальной угрозой. Произошли необратимые изменения в соотношении сил на Ближнем Востоке, старая система сдержек и противовесов окончательно ушла в прошлое. И даже если эта война внезапно закончится, потому что так решит президент США Дональд Трамп, или потому, что иранский режим рухнет, ничто не будет как прежде. Даже условный мир — в виде отсутствия боевых действий — не гарантирован странам Залива. Режим в Тегеране, идеологически мотивированный и обладающий современным вооружением, не исчезнет бесследно. Вакуум власти в Иране может вызвать процессы распада в регионе. Если же Исламская республика устоит, режим станет еще более жестким. Но и более хрупким. Иранская оппозиция может перейти к вооруженному сопротивлению. И почти повсюду на окраинах Ирана имеются национальные меньшинства, готовые воспользоваться ослаблением центра. Означает ли слабость Ирана, кто бы ни правил им, начало новых гражданских и региональных войн?

Даже страшно подумать, какое влияние эти процессы окажут на соседние страны — на арабские государства Персидского залива, а также на Афганистан, Пакистан и даже страны Центральной Азии? В этом нестабильном регионе один нерешенный конфликт переходит в другой.

Вот уже два десятилетия продолжаются беспорядки, насилие и перевороты в некогда стабильных арабских республиках — от Ирака и Сирии до Йемена и Египта. Но теперь с особой резкостью встают вопросы о будущем монархий Персидского залива, этих "новых хозяев" арабского мира. Что станет после нынешней войны с грандиозными государственными проектами, которые воплощает в жизнь современное поколение автократов в Персидском заливе? С какого момента эти проекты будут свернуты и станут провалом в глазах собственного населения, и как на это отреагируют подданные?

Безопасность Персидского залива касается всего мира — это, по крайней мере, уже поняли все, кто заправляется бензином или дизельным топливом. Однако после начала войны общественность на Западе с удивлением открыла для себя, как много европейцев уже освоило Персидский залив — как транспортный узел на пути в Азию, как место для отдыха в псевдоэкзотическом, но при этом современном направлении. В Заливе уже давно обосновалась международная инфлюенсерская тусовка. А после покупки квартиры в Испании те, кто имеет средства, с удовольствием прикупят еще и квартиру в Дубае, где она не облагается налогом.

Арабские страны Персидского залива — это не только поставщики энергоресурсов и стражи важнейших торговых путей в регионе, но также крупные инвесторы с огромным капиталом, действующие по всему миру и особенно охотно на "Западе". Это может быть французский футбольный клуб, недвижимость в Вене или миллиарды долларов, вложенные в американские активы. Возможно, в периоды повышенной неопределенности из Персидского залива в другие регионы мира утекает даже больше денег, чем приходит. И закупки оружия после нынешней войны не сократятся, а, напротив, увеличатся. Но одна иллюзия развеялась. Она заключалась в том, что деньги, оружие и союзы смогут гарантировать неприкосновенность и спокойствие региона. Предполагалось, что Америка в любой ситуации обеспечит безопасность нефтяных монархий, а правительство США не предпримет в регионе ничего, что поставило бы под угрозу стабильность его многолетних партнеров. Или — что в случае необходимости США, по крайней мере, смогут их защитить.

В регионе расположено пять из восьми постоянных военных баз США, а в определенные периоды здесь находится до 50 000 американских военнослужащих. Пятая часть всего мирового импорта вооружений приходится на страны Совета сотрудничества арабских стран Персидского залива (Саудовская Аравия, Кувейт, Бахрейн, Объединенные Арабские Эмираты, Катар, Оман). Даже если американские военные после почти месяца войны говорят о "неплохих" результатах противовоздушной обороны против Ирана, этого явно недостаточно. Об этом свидетельствуют горящие нефтяные объекты и — что, возможно, еще хуже с психологической точки зрения — горящие отели в странах Залива.

При этом монархии Персидского залива уже пытались извлечь уроки из своей геополитической уязвимости: к тесному сотрудничеству с США в последние годы добавилось активное развитие отношений с Россией и Китаем. В 2023 году Саудовская Аравия значительно повысила дипломатический статус Пекина, который выступил посредником в примирении между Саудовской Аравией и Ираном. Параллельно с этим саудовцы в Вашингтоне более активно, чем когда-либо, пытались договориться о конкретных гарантиях безопасности со стороны США и были готовы официально заключить мир с Израилем.

Тем не менее основы системы безопасности арабских стран Персидского залива выглядели весьма противоречивыми: это сохранение тесных связей с США, нормализация отношений с Ираном, сотрудничество с Израилем, несмотря на нерешенный палестинский вопрос, а также расширение дипломатических связей с Россией и Китаем. Бóльшую диверсификацию и представить было трудно.

Даже события 7 октября 2023 года, а точнее — последовавшие военные действия Израиля в секторе Газа и прямая конфронтация Израиля с Ираном — поначалу не привели к обрушению ни одного из этих столпов. Однако теперь "момент истины" настал. Страны Персидского залива должны осознать, что главная угроза исходит не столько от Тегерана — об этом они знали с момента иранской революции 1979 года, — сколько от их главного партнера в сфере безопасности — США.

И вот сегодня Израиль, который все арабские правительства считают движущей силой этой войны, наносит удар по ирано-катарскому газовому месторождению. Прецедент уже имеется: в сентябре 2025 года израильский удар пришелся прямо по Дохе. Хотя Израиль бил по объектам движения ХАМАС, это не меняет того факта, что Катар, военный союзник США, подвергся израильскому авиаудару. Возмущение арабского мира было огромным, а в странах Залива возник закономерный вопрос — кто наш союзник на самом деле?

За несколько недель до начала новой войны арабы ясно дали понять, что не хотят иметь к ней никакого отношения. Сообщения о том, что Саудовская Аравия подталкивала США к нападению на Иран, эксперты считают ложным вбросом. "Не вмешиваться" — таков был девиз саудитов, при этом не должны были использоваться даже американские военные объекты в Персидском заливе. Однако соответствующие договоренности между США и "принимающими" странами, закрепленные в так называемых SOFA (Соглашениях о статусе вооруженных сил), частично носят конфиденциальный характер, и мы не знаем, что в них написано. Для Ирана военного присутствия США в странах Персидского залива уже достаточно, чтобы обвинить их в соучастии. Страны Персидского залива, в свою очередь, считают отсутствие предварительного предупреждения со стороны Вашингтона оскорблением.

Арабы, которые полагали, что смогут сохранить нейтралитет, были вынуждены изменить позицию — под давлением США. Исламская республика вновь приобрела статус "врага", как отмечает, например, ведущий саудовский аналитик Абдулазиз Сагер. По его словам, страны Персидского залива в настоящее время даже призывают США продолжать операцию. Они уверены, что иранский режим, если он будет лишь ослаблен, останется угрозой после войны. Его необходимо победить. "Если США остановятся, не завершив задачу, нам придется в одиночку противостоять Ирану", — говорит Сагер в интервью агентству Reuters.

Страны Персидского залива опасаются, что в результате войны возникнет еще более радикальная Исламская республика. Некоторые эксперты даже высказывают предположение, что именно престарелый аятолла Хаменеи сдерживал проект по созданию атомной бомбы. Иран, вероятно, является последней страной, находящейся на пороге обладания ядерным оружием, и которая пока не переступила этот порог. Урок КНДР, получившей неприкосновенность благодаря ядерному оружию, и урок Ирана, упустившего свой шанс, будут наверняка всеми усвоены. И арабы это знают.

Для стран Персидского залива нынешняя война означает полный крах их многовекторной дипломатии. Однако США также виноваты в сложившейся ситуации: после нападений йеменских повстанцев-хуситов, союзных Ирану, на Саудовскую Аравию и ОАЭ, оперативной реакции со стороны США не последовало. Когда в 2019 году хуситы подожгли нефтяные объекты саудовской компании Aramco, президентом США был не какой-то демократический — в глазах арабов — слабак, а Дональд Трамп.

Конечно, изменения в отношениях между США и странами Персидского залива назревали уже давно. С точки зрения США, первые трещины в старом американо-саудовском пакте появились после 11 сентября 2001 года, когда "Аль-Каида"* совершила теракты в Нью-Йорке и Вашингтоне. Пакт предусматривал "энергетическую безопасность в обмен на военную безопасность", а также взаимное невмешательство. Однако большинство участников терактов 11 сентября были гражданами Саудовской Аравии.

С тех пор США сами стали крупным производителем углеводородов, и Ближний Восток в значительной степени утратил свое значение для обеспечения Америки нефтью. Вашингтон все более дистанцировался от монархий Персидского залива. Президенты США столь разных политических направлений, как Барак Обама и Дональд Трамп, были едины в том, что страны Персидского залива являются всего лишь "попутчиками" в деле защиты безопасности США. А страны Персидского залива, в свою очередь, обвиняли США в том, что постоянное вмешательство в дела региона нарушило баланс сил и нанесло им ущерб. И это правда: главным следствием войны в Ираке 2003 года, в ходе которой США свергли заклятого врага Тегерана Саддама Хусейна, стал региональный подъем Ирана. Иранская мечта о "коридоре" через Ирак и Сирию в Ливан, к "Хезболле", стала реальностью. На пике своей геополитической экспансии Тегеран хвастался тем, что контролирует несколько арабских столиц: Дамаск, Багдад и Бейрут (Сана в Йемене еще не входила в этот список).

Но главные события начались после нападения ХАМАС на Израиль в 2023 году. Израиль начал переформатирование всего региона в соответствии со своими потребностями в области безопасности: все источники опасности активно устранялись. Как долго можно поддерживать безопасность исключительно за счет военной гегемонии — особенно с таким все более ненадежным партнером, как США, — это уже другой вопрос.

Как будет выглядеть региональная политика после нынешней войны? Страны Персидского залива могут столкнуться с серьезными внутренними проблемами. Нефтяные доходы, которые позволяют поддерживать благополучие собственного населения, не иссякнут в ближайшее время, но такие геополитические кризисы, как нынешний, будут поднимать вопросы политической легитимности и участия граждан в управлении. В этом плане те государства, которые поддерживают очень тесные отношения с Израилем, прежде всего Эмираты и Бахрейн, идут по тонкому льду в глазах общественности. Судьба палестинцев остается открытой раной в регионе, и не похоже, что ситуация изменится к лучшему. Напротив, фактическая аннексия Западного берега реки Иордан продолжается.

В настоящее время мир с затаенным дыханием наблюдает за судьбой шиитского режима в Иране. Но и суннитский экстремизм не умер. "Исламское государство"*пробуждается в регионе, а в Сирии исламисты консолидируются с тайного благословения США. Если в Саудовской Аравии провалится "просвещенный национализм" Мухаммеда бен Салмана, который оттеснил на второй план ваххабитский ислам, то может последовать консервативная реакция, а в худшем случае — дестабилизация всего региона.