Аналитик Уилкерсон: В будущем Ормузский пролив будет не легко разблокировать

Запереть проще, чем открыть: почему Ормузский пролив — это мина замедленного действия

Представьте себе главную артерию мировой торговли. Теперь представьте, что её можно пережать одним движением. Именно так многие эксперты видят ситуацию с Ормузским проливом. Недавно отставной полковник армии США Лоуренс Уилкерсон высказал мысль, от которой мороз по коже: если этот пролив закроют, открыть его обратно будет чертовски сложно. «Этот пролив нелегко открыть, если кто-то намерен держать его закрытым», — заявил он.

Игра в морские шахматы: что стоит за угрозой?

А знаете, в чём главная опасность? Всё до смешного просто. Чтобы парализовать движение, не нужна полномасштабная война. Достаточно нескольких грамотно затопленных судов — и узкий фарватер станет непроходимым. Иран, чьи берега обрамляют пролив, давно проработал этот сценарий. И дело не только в старых минах. Тегеран серьёзно продвинулся в вооружениях и тактике, а это значит, что риски для танкеров и грузовых судов выросли в разы.

Но вот что по-настоящему пугает. Допустим, кризис миновал, и пролив официально объявляют открытым. Уверены, что судовладельцы ринутся назад? Вряд ли. Психологический эффект одного инцидента — взрыва, атаки дронов — будет колоссальным. Страховые взносы взлетят до небес, а компании предпочтут долгий, но безопасный путь. Восстановить доверие — задача не на неделю, а на многие месяцы, если не годы.

Что делают игроки? Британия уже готовит ответ

Пока аналитики говорят об угрозах, военные ищут решения. Великобритания, к примеру, не стала ждать у моря погоды. Они планируют превратить судно RFA Lyme Bay в плавучую базу для роботов-сапёров — автономных аппаратов, которые будут искать мины. Это умный ход, но он скорее симптом, чем лекарство. Такие меры показывают, насколько серьёзно ведущие державы воспринимают призрак блокады.

Ормузский пролив — это не просто точка на карте. Это нервный узел глобальной экономики, висящий на волоске. И как показывает история, иногда чтобы обрушить всю систему, достаточно одного слабого звена. Или, в данном случае, одного решительного игрока на берегу.