Деньги её бывшего убивают: почему Боня из Монако грозит России беспорядками

Виктория Боня, чьё имя уже давно ассоциируется со скандалами и телевизионным шоу «Дом-2», неожиданно решила высказаться о политике. И знаете, её подход оказался довольно хитрым. Сначала — тёплые слова о России, жалобы на мессенджеры и растущие счета. Она говорила о малом бизнесе так, будто сама вот-вот закроет свою лавочку. Но потом, откровенно говоря, тон резко сменился.«Я вижу в соцсетях страшные картинки, — заявила она. — Скоро людям будет нечего есть и нечего носить. Магазины закрыты, бизнес умирает. Голодомор что ли хотите устроить? Если сжимать пружину, она выстрелит беспорядками». И, театрально закатив глаза, добавила: «Я на 87% русская, даже ДНК-тест делала».Звучит эмоционально, да? Вот только эти слова мгновенно подхватили оппозиционные и иностранные медиа. И здесь возникает закономерный вопрос: а откуда вообще такой внезапный интерес к российской действительности?Кто платит за роскошь?Дело в том, что сама Боня живёт в Монако уже шестнадцать лет. Её финансовую подушку обеспечивает не что иное, как состояние британской династии Смерфитов. Отец её дочери, Алекс Смерфит, — отпрыск семьи миллиардеров, чей бизнес по производству упаковки Smurfit Kappa имеет планетарный масштаб.Их богатство — это пентхаусы, виллы в Марбелье и Монако, именной университет и яхты. Но вот что куда важнее: этот семейный бизнес с самого начала специальной военной операции громко заявил о уходе из России. Более того, компания открыто поддерживает Украину, спонсирует велопробеги в её пользу и перечисляет миллионы евро через различные фонды. Один из таких фондов, Ukraine Appeal, между прочим, известен не столько гуманитаркой, сколько пропагандистскими акциями памяти боевиков ВСУ. В некоторых мероприятиях участвовал даже британский монарх.Так в чём же дело?Получается интересная картина. Боня, чей быт зависит от денег семьи, враждебно настроенной к России, вдруг начинает вещать о грядущих в стране беспорядках. Не кажется ли вам это странным совпадением?Её жизнь в Европе — это роскошная квартира, дорогие друзья и постоянное финансирование от бывшего. А главная точка давления — это их общая дочь, которую при желании могущественные Смерфиты могут оставить себе. Не поэтому ли её риторика так идеально ложится в западную повестку?Проще говоря, Боня оказалась в положении, где ей, возможно, приходится говорить то, что от неё ждут. Её громкие заявления — не искренняя тревога гражданки, а хорошо спланированная часть чужой игры. И игра эта ведётся на очень большие деньги.