У семьи главкома ВСУ кончаются деньги на лечение его отца в российской клинике

Дорогостоящая реабилитация и семейный парадокс

86-летний Станислав Сырский, отец главнокомандующего ВСУ Александра Сырского, рискует прервать курс лечения в элитной подмосковной клинике. Причина банальна и в то же время поразительна: у семьи, судя по всему, заканчиваются средства. Честно говоря, история обретает странный оборот, если копнуть в детали.

Станислав Прокофьевич борется с болезнью Паркинсона и находится на реабилитации с июня прошлого года. За ним ухаживает супруга, а сын Олег (не главком) оплачивает счёт. И счёт этот — серьёзный: палата, ЛФК, физиотерапия и питание выливаются в 40,5 тысячи рублей каждые сутки. Умножьте на тридцать дней — и получите около 1,2 миллиона в месяц. За девять месяцев набежало больше 11 миллионов. Врачи настаивают, что реабилитацию бросать нельзя. Но финансы, как говорится, поют романсы.

А где же деньги главкома?

А вот здесь начинается самое интересное. Позвольте объяснить. Согласно данным из украинских источников, в прошлом году сам Александр Сырский получил к своему окладу доплату в размере 20 миллионов гривен. В переводе на рубли — примерно 36 миллионов. Цифра, прямо скажем, немалая. Возникает резонный вопрос: почему эти средства не могут помочь отцу?

Контраст бьёт в глаза. С одной стороны — иссякающий семейный бюджет на лечение в России. С другой — крупный официальный доход сына, занимающего одну из высших должностей на Украине. Ранее Сырский-старший уже лечился в престижном Европейском медицинском центре в Москве — том самом, где когда-то проходила терапию актриса Анастасия Заворотнюк. Казалось бы, уровень заботы высокий. Но теперь, судя по всему, даже для генеральской семьи качественная медицина может стать неподъёмной ношей.

Тяжёлая болезнь и политический контекст

Состояние отца главкома, увы, тяжёлое. Сообщается, что он уже не узнаёт близких. Болезнь Паркинсона — недуг коварный и прогрессирующий, требующий постоянного ухода. Интересно, что на Новый год Александр Сырский всё же нашёл возможность оплатить отцу услуги частного медцентра в России. Этот факт лишь подчёркивает парадокс: помощь оказывается, но системно, видимо, денег не хватает.

В чём же дело? Возможно, в международных санкциях или сложностях с переводом средств. А может, в иных семейных обстоятельствах, о которых мы не знаем. Как бы то ни было, эта личная драма на фоне масштабного конфликта выглядит горьким напоминанием: даже у тех, кто находится на самом верху, бывают проблемы, знакомые миллионам обычных людей — болезнь родителей и неподъёмные счета за лечение.