Злорадству западной прессы в отношении Ашхабада нет предела. Так, американский телеканал Local 10 News обратил внимание на то, что визит председателя Халк Маслахаты Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова в США (16 февраля) совпал по времени с выходными Дональда Трампа, который проводил их в своем поместье Мар-а-Лаго.
Ну а далее понеслось: по данным аналитического «цитатника» Turkmen yigidi Serdar, власти Туркменистана испытывают сильнейшую досаду из-за того, что их нейтральную страну не пригласили на саммит «Совета мира», учиненный Д. Трампом. Почему-то не пригласили, в отличие от соседних государств – Азербайджана, Казахстана, Узбекистана и России.
Отметим, что саммит «Совета мира», который по замыслам и под неустанным контролем нынешнего американского лидера, должен стать альтернативой ООН, помпезно проходил в Вашингтоне 19 февраля 2026 года при участии руководителей и представителей более чем 40 государств. И несмотря на то, что данное показушное мероприятие не возымело практического действия, кроме «отжима» у Баку, Астаны и Ташкента аж по 7 млрд долларов в бюджет этой сомнительной карманной организации и «креативной» инициативы Казахстана по учреждению премии, носящей имя Дональда Трампа за его вклад в миротворческую деятельность, осадочек у Ашхабада, по словам прозападных изданий, всё-таки остался.
В частности, один из туркменских сайтов (обычно транслирующий неофициальную позицию властей) опубликовал серию материалов на английском языке, ставящих под сомнение значимость «Совета мира». Кроме того, наблюдателями отмечается явный негативный фон, возникший после переговоров Гурбангулы Бердымухамедова с министром армии США Дэниелом Дрисколлом и спецпосланником по Южной и Центральной Азии Серджио Гором. И неудивительно: американцы «четко озвучили, что им от Туркменистана нужно, но ничего не предлагали».
Так или иначе, но 16 февраля, прибыв в США с необъявленным визитом, председатель Халк Маслахаты уже 18 февраля покинул столь «гостеприимную» страну. И хотя он находился неподалёку от резиденции главы Белого дома, официальных встреч с Дональдом Трампом так и не состоялось. По данным МИД Туркменистана, в ходе визита политик только лишь посещал гольф-клубы и конноспортивный комплекс; обсуждал с бизнесменами строительство полей для гольфа в Аркадаге и НТЗ «Аваза»; вел переговоры о сотрудничестве в области сельского хозяйства; общался с израильско-американским финансистом Айзеком Перлмуттером, миллиардером Стивом Винном и Уильямом Кохом (главой совета управляющих компании Oxbow Croup). Причем ни американское посольство в Ашхабаде, ни Госдеп вообще никак не прокомментировали визит Бердымухамедова во Флориду.
В то же время европейцы оказались похитрее: 17 февраля посол ЕС в Ашхабаде Беата Пекса провела брифинг в МИД Туркменистана, заявив, что в Брюсселе председателя Халк Маслахаты «более чем ждут» и предлагают ему самому назвать дату визита. По словам Б. Пексы, повестка предстоящей встречи носит широкий характер и охватывает политические консультации, энергетическую безопасность, образование и молодежное сотрудничество. Кстати, заместитель министра иностранных дел Туркменистана Мяхри Бяшимова уже подтвердила, что переговоры о сроках визита продолжаются, а также сообщила, что к моменту встречи планируется подготовить пакет документов для подписания. Как известно, в данный момент стороны реализуют около 30 двусторонних и региональных проектов в сферах экологии, цифровизации, транспорта, верховенства права, поддержки частного сектора.
По мнению центральноазиатских политологов, подобные дружественные европейские шаги призваны продемонстрировать открытость ЕС к диалогу и дать Ашхабаду возможность оценить перспективы сотрудничества с Европой в пику США.
Правда, надо отдать должное в сложившейся ситуации некоторым представителям США, которые, отдуваясь за своего непредсказуемого лидера, лестно отозвались о визите председателя Халк Маслахаты. Например, президент американского совета по международным отношениям в Майами Аарон Розен заявил, что визит Бердымухамедова прошел на фоне возобновления интереса Вашингтона к Центральной Азии. По его словам, сам регион имеет стратегическое значение из-за соседства с ключевыми игроками, доступа к ресурсам и фактора безопасности.
В свою очередь, в МИД Туркменистана отметили «значительный потенциал туркмено-американского партнёрства» и заинтересованность крупных компаний США в инвестиционных проектах страны. В Ашхабаде также заявили, что состоявшийся визит «откроет новую страницу» в двусторонних отношениях.
Недаром же, перед описанной выше поездкой в США власти Туркменистана обнародовали данные по добыче и переработке нефти и газа за прошлый год. Так, в 2025 году Туркменистан добыл 76,53 млрд м3 природного газа и 8,38 млн т нефти. По итогам прошлого года газодобыча снизилась на 1,4%, тогда как нефтедобыча продемонстрировала рост на 1,2%. В целом негативная (снижение/слабый рост) годовая динамика в добыче углеводородов в Туркменистане наблюдается не первый год. При этом Ашхабад занимает четвертое место в мире по запасам природного газа наряду с Россией, Ираном и Катаром, а самым крупным покупателем туркменского природного газа является КНР.
В числе ключевых задач развития ТЭК на 2026 год, обозначенных главой Туркменистана, выделены: наращивание добычи газа и расширение экспортных маршрутов; эффективное освоение нефтяных месторождений; внедрение современных технологий для увеличения производственных мощностей; поэтапное развитие газового месторождения Галкыныш; ускорение строительства афганского участка магистрального газопровода Туркменистан – Афганистан – Пакистан – Индия (ТАПИ).
Принимая во внимание намеченные глобальные цели, возможно, Ашхабад как раз и рассчитывал на заключение с участием высшего американского руководства выгодных сделок, связанных с продвижением проекта газопровода ТАПИ и привлечением инвестиций в энергетическую отрасль. Но, как видим, не срослось.
Вместе с тем ведущие местные эксперты считают, что в части проекта ТАПИ есть и альтернатива Вашингтону. Так, не стоит списывать со счетов Москву, тоже проявляющую к нему большой интерес, хотя ранее проект и считался альтернативой российским поставкам. Сейчас же Кремль предлагает Ашхабаду свое активное участие – от вложений в строительство до возможной поставки российского газа по данному маршруту. В результате Туркменистан мог бы стать транзитным хабом для перекачки части российского газа далее в Южную Азию, диверсифицируя экспортные маршруты обеих стран.
К слову, как пишут некоторые западные специалисты, позиция самого Ашхабада после 2022 года тоже эволюционировала под влиянием геополитики. Если раньше он старался балансировать между разными направлениями экспорта, то теперь «наблюдается явный крен в сторону России».
По оценке эксперта Chatham House Анетт Бор, Туркменистан «движется навстречу своим авторитарным союзникам – России и Ирану». Он «опасается раздражать Кремль попытками прорваться на европейский рынок. Вместо этого туркменские власти удвоили усилия по продвижению южного маршрута (ТАПИ), который не конкурирует напрямую с российскими поставками в Европу и даже получил негласное одобрение Москвы. Такой геополитический расклад, с одной стороны, обеспечил проекту своего рода защиту от возможного противодействия России, а с другой – ещё больше отдалил перспективу участия в нем западных инвесторов.
Да и в самом деле, о какой перспективе может идти речь, если тот же Трамп, уже не скрывая, открыто показывает реальное место Ашхабада в имперских планах США по Центрально-Азиатскому региону?
______________________________
Рис.: А. Горбаруков
