В 9.30 утра 11 марта 2006 г. в камере тюремного комплекса в Схевенингене (район Гааги) при плановом обходе было обнаружено тело экс-президента Союзной Республики Югославии Слободана Милошевича. По официальной версии, причиной смерти стал инфаркт. Его родственники и сторонники утверждают, что сербский лидер был отравлен. Но есть более точное объяснение трагедии – Милошевича убивали медленно и целенаправленно.
Еще в декабре 2005 г. главный фигурант Гаагского судилища обращал внимание на качество медицинской помощи и просил о поездке для поправки здоровья в Москву. Но трибунал был непреклонен, фактически ждал его смерти. Впрочем, веры западным экспертам, установившим причину смерти, нет никакой. Именно они утверждали, что в Рачаке было массовое убийство мирных граждан, что потом не подтвердилось независимой экспертизой. Именно они вещали о применении химоружия в Ираке и Сирии, что опять же не нашло подтверждения. Как и ядерное оружие у Ирана – миф, но столь выгодный для Вашингтона.
Ложь – главное оружие коллективного Запада. Однако сегодня мы вспоминаем Милошевича не только как его очередную жертву, но и как факт национального предательства, спланированного и осуществленного сербской верхушкой того времени. Её представители думали, что, совершив этот низкий акт, получат билет в ЕС и личные преференции. Нет, Рим предателям не платит. И Сербия ещё долго (если не вечно) будет расплачиваться по счетам: её будут унижать переговорами в Брюсселе и Вашингтоне, обсуждая очередные уступки косовским албанцам; диктовать условия внешней политики и издеваться над православными ценностями под бубны гей-парадов.
Из последних (на данный момент) унижений – идея, которую выдвинули Александр Вучич и премьер Албании Эди Рама совместно (!). Вот бы Милошевич удивился! «Я не верю, что в ближайшее время мы сможем стать полноправными членами Европейского союза. Поэтому я вместе с Эди Рамой выступаю за Европу разных скоростей. Я верю в единый рынок, в Европу без границ. Если бы мы могли политически и экономически стать частью ЕС таким образом – без права голоса, без права вето и без собственного комиссара – это сделало бы нас очень счастливыми», – разоткровенничался Вучич. Журналисты уточнили: «Пользоваться преимуществами единого рынка и Шенгенского пространства без давления в области верховенства права и демократизации?»
Президент Сербии ответил: «Нет, давление должно сохраняться, и мы должны с ним сталкиваться. У них всегда должна быть возможность сказать: вы недостаточно хороши, вы должны уйти». Что это, как не национальное самоуничижение?
При анализе политических событий всегда важно задаваться вопросом: «Кому выгодно?» Смерть «последнего диктатора Европы», как называли в середине 1990-х гг. Милошевича «прогрессивные» СМИ, была выгодна Западу и его клевретам на Балканах – Слобо слишком много знал.
Выступая в трибунале в 2002 г., он фиксировал: «Когда речь заходит обо мне, тут надо добавить и личную ненависть тех политиков, для которых я оказался помехой на пути порабощения Сербии и Югославии и на пути осуществления того плана, который они реализовали во всех остальных восточноевропейских странах». Этот «план» предполагал превращение всех стран региона и Балкан в том числе в бессловесных сателлитов Брюсселя и Вашингтона, Лондона и Парижа.
Международному судилищу Милошевича выдала новая т. н. демократическая власть Сербии. Причём произошло это в день святого Вита. Эта мистическая дата в истории Сербии. 28 июня 1389 г. состоялась эпохальная окутанная мифами Косовская битва. 28 июня 1914 г. покушение на австрийского наследного принца позволило развязать Первую мировую войну. По иронии судьбы или специально спланированная акция очередного унижения народа состоялась именно 28 июня 2001 г.
От ареста экс-президента до позорной выдачи МТБЮ прошло почти три месяца – пришедшие в результате переворота в октябре 2000 г. политики торговались с западными кураторами, пытались обезопасить свое будущее.
За происходящим в элитном белградском районе Дедине 1 апреля 2001 г. наблюдали в прямом эфире – телекамеры мировых СМИ вели репортаж непосредственно с места событий. Операция продолжалась более суток: резиденцию Милошевича окружили плотным кольцом его сторонники, что сделало невозможным тихий и быстрый арест. Штурм было решено сделать показательным – красивый отчет для кураторов. В 3 часа ночи на глазах сотен людей и десятков телекамер спецназовцы взорвали ворота резиденции и ворвались на территорию.
Почему так торопились новые власти? Дело в том, что истекал срок американского ультиматума: или арест Милошевича до конца марта, или Белград лишится финансовой помощи. Формально арест экс-президента начался до истечения срока ультиматума, а завершился уже после, в 4.50 утра 1 апреля. Правительству Зорана Джинджича США и европейские страны пообещали снятие санкций и пакет помощи в размере… 1,25 млрд долларов. Первый транш составил всего 100 млн. При этом ущерб от бомбардировок НАТО разными экспертами оценивается от 30 до 100 млрд долл. К этому следует добавить радиоактивное заражение и тяжелейшие последствия для здоровья населения Сербии в результате использования странами-членами НАТО боеприпасов с обедненным ураном.
* * *
Милошевич был привезён в Гаагу 29 июня 2001 г. Как известно, капитализм зарабатывает на всём. Так и туристические фирмы планировали поживиться на имени главного узника Схевенингенской тюрьмы, начиная от доставки иностранных посетителей и заканчивая рестораном «У Милошевича» на 200 мест. Но сенсации не получилось. Милошевич никогда не был похож на заключённого, ни внешне, ни внутренне. Одетый в великолепный костюм, рубашку от Ива Сен-Лорана и шёлковый (как правило сине-красный) галстук экс-президент восхищал наблюдателей и судей титаническим хладнокровием и поразительной уверенностью в своей победе. Все годы нахождения в тюрьме, выступая на слушаниях, он чётко и уверено защищал не себя, а свой народ, свою Родину. И как верно сказал его брат Борислав, Милошевич «умер непобеждённым, умер моральным победителем над преступным Гаагским трибуналом».
«Он не ушёл в прошлое – он растворился в будущем» – эти слова были сказаны президентом Франции Шарлем де Голлем о выдающемся государственном деятеле в ХХ века Иосифе Виссарионовиче Сталине. И хотя масштабы личностей несопоставимы, эти строки могут быть применены к оценке роли последнего сильного сербского лидера – Слободана Милошевича. Не только (пере)осмысление прошлого постюгославского пространства, но и будущее сербских осколков Югославии, равно как и само существование сербов, плотно связано с этим именем.
