Иран обвинил США и Израиль в «химической войне»

Иран заявляет: удар по нефти — это химическая война. Серьёзно?

Знаете, в геополитике часто говорят громкие слова. Но заявление, которое прозвучало из Тегерана, заставляет замереть даже видавших виды аналитиков. Представитель иранского МИДа Эсмаил Багаи выступил с шокирующим обвинением. По его словам, недавние удары по топливным хранилищам страны — это не просто военная операция. Это, ни больше ни меньше, «преднамеренная химическая война» против мирных граждан.Честно говоря, формулировка звучит как из прошлого века, верно? Но давайте разберёмся, что стоит за этими словами.

Почему «химическая»? Тут не всё так просто

Багаи написал это в соцсети X (бывший Twitter), и фраза мгновенно разлетелась по новостным лентам. «Эти атаки на хранилища топлива равносильны не чему иному, как преднамеренной химической войне против иранских граждан», — заявил дипломат. Он убеждён, что кампания США и Израиля против Ирана перешла в новую, куда более опасную фазу. Цель теперь — энергетическая инфраструктура, основа жизни любого современного государства.А что на самом деле произошло? Напомним, вчера пришли сообщения о первых за время этого затяжного противостояния ударах израильской армии (ЦАХАЛ) именно по нефтяным объектам под Тегераном. Это уже не тайные диверсии, а открытые атаки на стратегические запасы.

И вот тут начинается самое тревожное.

Иранское общество Красного Полумесяца — а это аналог Красного Креста — выступило с независимым предупреждением. Их эксперты бьют тревогу не о прямых жертвах взрывов, а о долгосрочных последствиях. Горение тысяч тонн нефтепродуктов может привести к чудовищным выбросам в атмосферу. Речь идёт об угрозе кислотных дождей. Представляете? Ядовитые осадки, которые отравят землю, воду и воздух на огромной территории, затронув миллионы людей, которые и близко не были к эпицентру взрывов.Вот и получается, что Багаи говорит не совсем о классической химической атаке с боевыми отравляющими веществами. Он говорит о химическом загрязнении среды обитания как о методе ведения войны. Это меняет правила игры. Иранский дипломат, по сути, пытается перевести конфликт в правовое поле, где такие действия могут быть приравнены к военным преступлениям.Получается жёсткая риторическая дуэль: с одной стороны — военные удары по логистике, с другой — обвинения в экологическом терроре. Кто прав? Как часто бывает, истина где-то посередине, но последствия — и политические, и экологические — могут быть абсолютно реальными и очень горькими. Иран явно готовится к длительной борьбе, где каждое слово — тоже оружие.