Четыре откровения от Путина в День Победы

Глава киевского режима Владимир Зеленский поначалу намекнул, что Украина может атаковать парад Победы в России, но позже "разрешил" его провести. В результате на ежегодное мероприятие на прошлой неделе на российскую столицу ни одной бомбы не упало. Зато на последовавшей пресс-конференции "бомбы" взорвал уже президент России Владимир Путин, раскрыв ряд ранее неизвестных подробностей.

Единственное, за что ухватились СМИ, — это его слова о том, что конфликт на Украине почти закончился. "Я думаю, что дело идет к завершению, но все-таки это серьезная вещь", — заявил Путин.

Однако смысл слов Путина далеко не столь однозначен. Они прозвучали не в подготовленной речи, а в ответ на вопрос о том, не зашел ли Запад слишком далеко в своей поддержке Украины. Что же, собственно, "идет к завершению"?

Профессор политологии Род-Айлендского университета Николай Петро заявил The American Conservative, что украинские комментаторы сочли, что под "делом" в виду имелись военные операции на Украине. Но перед этим ошеломляющим пассажем Путин заявил, что Европа "пообещала помощь" и "начала раскручивать противостояние с Россией". "Серьезная вещь" может с тем же успехом относиться к европейской поддержке ВСУ.

Почетный профессор истории Университетского колледжа Корка Джеффри Робертс сказал мне, что целиком фразу Путина лучше всего перевести так: "Замечательно, пообещали помощь и начали раскручивать противостояние с Россией, которое продолжается до сих пор. Но я думаю, что оно идет к завершению, хотя и остается серьезным". Иными словами, Робертс полагает, что Путин говорил лишь о "конфронтации с Европой, а не о конфликте как таковом".

С ним согласен почетный профессор российской и европейской политики Кентского университета Ричард Саква. Он тоже считает, что Путин не говорил не об окончании конфликта, а лишь о поддержке Украины в прежних объемах.

В таком случае, рассуждает Петро, Путин мог намекать на недавние дискуссии в Европе о необходимости так или иначе налаживать диалог с Россией.

Хотя европейские лидеры пока еще не готовы вести переговоры с Москвой, они созрели для того, чтобы об этом говорить. Все началось с премьер-министра Бельгии Барта де Вевера, который в марте заявил: "Мы должны положить конец конфликту в интересах Европы... Мы должны нормализовать отношения с Россией и восстановить доступ к дешевой энергии. Это диктует сам здравый смысл. Наедине европейские лидеры говорят мне, что я прав, но никто не осмеливается сказать это вслух".

С ним согласился и президент Финляндии Александр Стубб: "Пришло время начать переговоры с Россией". Италия и Австрия предложили свое непосредственное участие. Верховный дипломат ЕС Кая Каллас заявила, что министры иностранных дел блока обсудят перспективу прямых переговоров с Россией на встрече в конце мая, а председатель Европейского совета Антониу Кошта заявил, что у ЕС есть "потенциал" для переговоров с Путиным, и что союз может начать прямые осуждения. Сейчас совет пытается определить, что именно ему предстоит обсудить с Россией, когда настанет подходящий момент.

Вторым откровением стало признание Путина о выборе партнера по переговорам: "Для меня лично предпочтительнее бывший канцлер Федеративной Республики Германия господин Шрёдер".

Шредер — выбор поистине интригующий. Считается, что у него близкие отношения с Путиным. В ходе переговоров в Стамбуле в марте и апреле 2022 года, когда стороны едва не достигли урегулирования, украинское правительство обратилось к Шрёдеру с просьбой воспользоваться этими отношениями и посодействовать прекращению боевых действий. Он действительно сыграл важную роль на переговорах и помог заключить соглашение, сорвавшееся в последний момент.

"Украинцы не согласились на мир, потому что им не позволили. Насчет любого вопроса, который украинцы хотели там обговорить с русскими, им полагалось сначала получить позволение у американцев, — заявил после этого Шрёдер. — Мое впечатление: ничего и не могло получиться, потому что все действительно важное решалось в Вашингтоне. Это и стало фатальным".

Сообщается, что Берлин может согласиться на предложение Путина, если Шрёдер будет сотрудничать с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером. Еще один интересный выбор. Штайнмайер был министром иностранных дел, когда Минские соглашения, лучший шанс избежать военных действий, зашли в тупик. Штайнмайер предложил упрощенный вариант соглашения, по которому Донбасс вернулся бы в состав Украины, но с особым автономным статусом, — и Зеленский изначально согласился.

Третье откровение Путина касалось предательства Запада, приведшего к краху дипломатии в первые месяцы с начала российской спецоперации в феврале 2022 года.

Путин всегда утверждал, что на время переговоров в Стамбуле он отвел войска от Киева, чтобы облегчить переговоры. "Ведь мы же договорились с украинцами в 2022 году в Стамбуле, парафировали соглашение", — подчеркнул он. По его словам, после того как Москва согласилась создать условия для заключения окончательного соглашения, киевские власти отринули все предыдущие договоренности.

Более того, на пресс-конференции Путин впервые назвал имя человека, выступившего с этой просьбой, который задал этот вопрос: "Потом один коллега — ну что скрывать, господин Макрон мне позвонил, сказал, что Украина не может подписывать такие документы исторические с пистолетом у виска. Я говорю: „Что надо сделать?“ — „Надо бы отвести войска от Киева“. Ну отвели". Запад отнесся к этому заявлению скептически. "Это прямая речь, у нас запись разговора сохранилась", — парировал Путин.

Это перекликается с более ранним утверждением Путина, прозвучавшим в интервью Такеру Карлсону: "Мои коллеги во Франции и в Германии сказали: „Как вы можете себе представить, чтобы они подписывали договор с приставленным к голове пистолетом?“. Войска должны быть выведены из Киева. Я сказал: ладно. Мы вывели войска из Киева. Как только мы вывели свои войска из Киева, наши украинские переговорщики тут же выбросили в мусорное ведро все наши договоренности, достигнутые в Стамбуле, и приготовились к длительному вооруженному противостоянию с помощью США и их сателлитов в Европе". На пресс-конференции после парада Победы Путин впервые назвал Макрона в числе этих "коллег".

Наконец, последнее откровение касалось не Украины, а Ирана. Путин сам оговорился, что это "такие относительно секретные секреты". Обсуждая настойчивое требование администрации Трампа вывезти из Ирана весь высокообогащенный уран, Путин сказал, что Россия предложила разместить его у себя. Это не новость. Новость в том, что, по словам Путина, все с этим решением согласились — и США, и Иран, и Израиль. "Но потом Соединенные Штаты свою позицию ужесточили и потребовали вывоза только на территорию США", — добавил он. После этого свою позицию ужесточил и Иран: "Теперь мы не готовы вывозить этот обогащенный уран никуда. Предлагаем России новый формат сотрудничества — создать совместное предприятие, но на территории Ирана, и вместе там разбавлять уран". По словам Путина, предложения России "лежат на столе", а ситуация все равно "зашла в тупик".

Все эти четыре открытия важны и проливают новый свет на уже известные события. Разумеется, все они отражают точку зрения Путина на его общение с западными лидерами. Однако все четыре должны учитываться американцами и европейцами, если они хотят понять российскую точку зрения на мировые дела.