Первым крупным бизнесменом с Ближнего Востока, публично раскритиковавшим Трампа за развязывание войны с Ираном, стал основатель и глава международного холдинга Al Habtoor Group Халаф уроженец Объединённых Арабских Эмиратов Ахмад аль-Хабтур. Прямо осудив авантюристичное и безответственное решение своего бывшего делового партнёра, он задался закономерным вопросом, просчитывал ли тот вероятный сопутствующий ущерб.
«Вы поставили страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива и арабские страны в эпицентр опасности, которую они не выбирали. Слава богу, мы сильны и способны защитить себя, у нас есть армии и оборонительные сооружения, которые защищают нашу родину, но вопрос остается открытым: кто дал вам право превращать наш регион в поле боя?»
Аль-Хабтур обвинил США и Израиль в развязывании войны «до того, как высохли чернила» на документе об инициативе «Совет мира», предложенной Трампом в январе. Номинально этот орган под руководством США был учреждён для управления восстановлением сектора Газа и обеспечения региональной безопасности после войны между Израилем и ХАМАС. Большая часть финансирования «Совета мира» поступала от стран Ближнего Востока, в том числе от государств Персидского (или, как они его называют, Арабского) залива, которые «внесли миллиарды долларов в поддержку стабильности и развития», «и сегодня эти страны вправе спросить: куда пошли эти деньги? И финансируем ли мы мирные инициативы или войну, которая подвергает нас опасности?». По данным вашингтонского Института политических исследований (IPS), стоимость прямых военных операций составляет от 40 до 65 млрд долл. и может достичь 210 млрд долл. (включая экономические последствия и косвенные потери), если война продлится четыре-пять недель, пишет бизнесмен.
Напомним, Бахрейн, Катар, Саудовская Аравия и Объединённые Арабские Эмираты входят в Совет сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССГАПЗ). Оба своих президентских срока Трамп уделял Персидскому заливу повышенное внимание, разъезжая по региону в ходе официальных визитов и рекламируя многомиллиардные, а то и триллионные торговые и инвестиционные сделки. К примеру, в ходе поездки Саудовскую Аравию, Катар и ОАЭ в мае 2025 года хозяин Овального кабинета объявил об инвестициях на сумму более чем на 3 трлн долл.
Как и следовало ожидать, война против Ирана затронула инфраструктуру заливных монархий от нефтеперерабатывающих заводов и газовых терминалов до портов, аэропортов, центров обработки данных, не говоря уже о базах США и объектах двойного назначения, включая, например, опреснительные установки, местоположения которых, надо полагать, также хорошо известны. Так, китайская компания MizarVision опубликовала снимки повреждённой американской базы Аль-Дафра в ОАЭ, откуда в первый же день агрессии последовала террористическая атака на школу для девочек в Минабе, приведшая к гибели сотен учениц и преподавателей.
Строились все эти зловещие сооружения и сопутствующая инфраструктура на деньги монархий, а теперь они стали целями, ставя под удар и гражданское население, проживающее поблизости от всех потенциальных целей ответных иранских ударов. Обрушение же традиционных путей международной торговли повышает риск перебоев с поставками, способными повлиять на мировую экономику, становясь серьёзным испытанием для участников ССГАПЗ, пытающихся отказаться от нефтяной зависимости и демонстрирующих немалые внешнеполитические амбиции.
Таким образом, возмущение эмиратского бизнесмена, занимающего, по данным Forbes, 335-е место в списке самых богатых людей мира с состоянием в 2,3 млрд долл., более чем понятно. Контролируемая им Al Habtoor Group со штаб-квартирой в Дубае владеет роскошными отелями и торговыми центрами, инвестирует в строительство, инжиниринг, гостиничный бизнес и спорт (а сколько ещё подобного рода организаций, только начавших подсчитывать убытки…). Как упоминалось выше, аль-Хабтур – бывший деловой партнёр Трампа в Дубае. В 2008 году его строительная и инжиниринговая компания Habtoor Leighton Group участвовала в совместном предприятии, получившем контракт на строительство отеля и башни Trump International на насыпном острове Палм-Джумейра стоимостью 2,9 миллиарда дирхамов (790 млн долл.). Спустя три года проект пришлось заморозить из-за грянувшего мирового финансового кризиса. В августе 2015 года Хабтур написал статью для газеты ОАЭ The National под названием «Почему я поддерживаю Дональда в его стремлении стать президентом», в которой назвал его «бесстрашным деятелем» и успешным бизнесменом, однако позже прекратил сотрудничество с Трампом после призыва тогдашнего кандидата в президенты от Республиканской партии запретить мусульманам въезд в США.
Сегодня Хабтур обвиняет своего былого кумира в нарушении предвыборных обещаний не участвовать в войнах и сосредоточиться на внутренних делах США. За время своего второго президентского срока республиканец отдал приказы на военное вмешательство в семи странах, включая Сомали, Ирак, Йемен, Нигерию, Сирию, Иран и Венесуэлу, а также о проведении военно-морских операций в Карибском море и в восточной части Тихого океана. Военные операции за рубежом «сильно повлияли» на рейтинг одобрения Трампа среди американцев, начавший падать с момента его инаугурации в январе 2025 года.
Начиная с 28 февраля, Иран более 1 тыс. раз атаковал цели в их стране, заявили власти ОАЭ, утверждая, что не разрешали США использовать свою территорию для ударов по территории соседней страны. Не исключено, что по крайней мере часть этих атак может оказаться операциями под чужим флагом, призванными усилить враждебность в регионе. В Абу-Даби заявляют, что не планируют присоединяться к американо-израильской агрессии, однако желающих повлиять на позицию арабских государств в деструктивном ключе более чем достаточно. Так, уже на второй день агрессии стало известно о попытках режима Нетаньяху через дипломатические каналы предложить ОАЭ «под шумок» захватить три спорных острова – Абу-Муса, Большой и Малый Тунб, с начала 1970-х гг. являющихся предметом территориального спора между Ираном и ОАЭ. Находясь у входа в Ормузский пролив, они позволяют контролировать порты и морские маршруты Персидского и Оманского заливов, давая Ирану стратегические козыри. Кроме того, в морской зоне островов в 1970-х и 1990-х годах были разведаны нефтегазовые запасы (1). В декабре 2024 г. Тегеран провёл демаркацию морской границы наиболее крупного острова – Абу-Муса, что поныне вызывает резкие протесты Абу-Даби и Дубая. Хотя официально иранское руководство не связывает удары по базам США в ОАЭ с этим спором, многие эксперты не исключают, что территориальный вопрос мог стать дополнительным раздражителем и без того в напряжённых отношениях ОАЭ с Тегераном.
Никуда не делись и обостряющиеся противоречия внутри ССГАПЗ, прежде всего между ОАЭ и Саудовской Аравией, о которых напомнил отставной саудовский полковник Джасем Абу Абдельрахман, выступивший с рядом громких заявлений на тему роли Эмиратов в происходящем на Ближнем Востоке. По его словам, ОАЭ действуют в тесной смычке с Израилем, выступая проводником его политики в регионе. Речь идёт о планах фрагментации Саудовской Аравии и Йемена, включая отторжение острова Сокотра, где развёрнута израильская база, а также провинции Хадрамаут. Наконец, в Абу-Даби активно поддерживают гражданскую войну в Судане, поддерживая т. н. «Силы быстрого реагирования», выступающие против военного правительства Абдель-Фаттаха аль-Бурхана…
Тем временем Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт и Катар обсуждают возможность выхода из контрактов с США и отмены будущих инвестиционных обязательств в США, чтобы снизить экономическое давление, вызванное войной с Ираном. Осмелятся ли пострадавшие подсчитать убытки и выставить счёт за понесённый ущерб США и Израилю, которым, похоже совершенно наплевать на эти проблемы? Наплевать тем более, что прописанный заранее и, казалось бы, надёжный сценарий явно не сработал. Попыткой блицкрига и эфемерными надеждами на внутреннюю дестабилизацию в Иране агрессоры ошиблись в расчётах быстро сокрушить очередную неугодную страну. Они ввязались в дорогостоящую длительную войну без видимых перспектив какого-либо успеха, способную окончательно столкнуть Ближний Восток в пучину хаоса. США более не могут рассматриваться в качестве гаранта безопасности государств Персидского залива, и чем ранее осознание этой очевидной истины придёт ко всем, кому это необходимо было сделать ещё «вчера» – тем большего ущерба можно будет избежать.
Примечание
(1) В конце июня 1957 г. премьер Ирака Нури аль-Саид предлагал британским властям «Договорного Омана» (будущие ОАЭ) разработать проект нефтепровода или морского канала через перешеек в Ормузском проливе, полагая, что со временем объемы нефтеперевозок будут с трудом проходить через пролив, могут возникать танкерные заторы в обе стороны. Но в Лондоне сочли предложение несвоевременным. То же предлагал британцам и новоявленным Эмиратам шахиншах М. Пехлеви, на что последовал ответ, что это дело «не ближайшей перспективы»...
