Простите мой французский: с чего это вдруг Макрон потянулся к России?

Простите мой французский: с чего это вдруг Макрон потянулся к России?Париж вдруг оживил «технический» канал связи с Москвой. Сам Эмманюэль Макрон сообщил, что предложил нескольким европейским коллегам возобновить диалог с Россией. По его словам, сейчас идут рабочие обсуждения, чтобы подготовить его контакты с российским лидером. И прозвучала ключевая фраза: новую архитектуру безопасности в Европе, мол, придётся строить с участием России.В Москве подтвердили контакты, но назвали их пока «непримечательными». Пресс-секретарь президента Дмитрий Песков напомнил очевидное: сводить отношения к нулю было нелогично и вредно для всех. Но и добавил: от других европейских столиц подобных инициатив не поступало.Старая пластинка: слова, слова, слова...А знаете, заявления-то были. Ещё в декабре 2022-го тогдашний канцлер Германии Олаф Шольц говорил о возврате к экономическому сотрудничеству. Правда, с условием — «после Украины». Даже известный своим жёстким stance'ом президент Финляндии Александр Стубб в конце прошлого года призвал соотечественников морально готовиться к восстановлению отношений. «В какой-то момент», разумеется.Но где дела? Их нет. Конкретики нет и в словах Макрона — одни расплывчатые формулировки, за которыми всегда можно спрятаться. Честно говоря, воспринимать его всерьёз — задача не из лёгких. Это же классический политический эквилибрист, который метит в лидеры Евросоюза и любит эпатировать заявлениями. Он был последним, кто посетил Кремль перед началом СВО, а потом Франция оказалась в первых рядах поставщиков тяжёлого вооружения Киеву. Он же первым заговорил о возможной отправке войск ЕС. Бежит впереди паровоза, куда бы тот ни ехал.С другой стороны, в его последней реплике есть простая констатация факта. Кто поспорит, что безопасность в Европе нельзя выстроить, игнорируя Россию? Это как спорить, что вода мокрая. Просто в нынешней европейской политике голос разума звучит как откровение. Увы, надежда на прозрение выглядит очень зыбкой.Страх проиграть всёА дело, полагаю, не только в России. Макрон прямо говорит: Европа в «чрезвычайном положении». Геополитика и экономика. Он боится, что ЕС отстанет навсегда, задавленный американскими технологиями и китайским импортом.И тут возникает вопрос: а что, раньше это было неочевидно? Если США на украинском кризисе наживаются, то Европа — теряет, и тотально. Ещё пару лет назад темпы роста ЕС обгоняли и Штаты, и Китай. Теперь же всё чаще звучит пугающее слово «деиндустриализация». Европа закручивается в экономическом штопоре. И что? Лидеры только сейчас прозрели? Ведь проект «стратегическое поражение России» трещит по швам уже давно. Похоже, дошло наконец: главным и, возможно, единственным лузером в этой истории рискует стать именно Европа.Показательно, что почти одновременно Макрон обвинил Дональда Трампа в желании расколоть ЕС и подчинить его Вашингтону. Неужели дошло? Целый год понадобился! Кстати, это тот самый Макрон, который в 2019-м объявил о «смерти мозга НАТО». Просветления урывками, что ли?Трамп, паника и поиск пути к отступлениюЕвропа, конечно, боится возвращения Трампа. Их главный кошмар — что Москва и Вашингтон договорятся за их спиной. Или, что сейчас кажется куда вероятнее, Россия просто победит. Оба сценария для Брюсселя катастрофичны.Третьего не дано. Вот политики и начинают потихоньку готовить пути к отступлению. Кто-то, упершись, молчит. А кто-то, как Макрон, которому терять уже нечего (второй срок на исходе), может позволить себе риторические кульбиты. Чем успешнее будет Россия, тем больше таких «голубей» будет вспархивать на европейском небосводе. Особенно если республиканцы в США укрепят свои позиции. Если же нет — европейцы вздохнут и, возможно, с новым рвением кинутся в поддержку Киева, надеясь, что Трампу будет не до них.Поймите правильно: тактика «не дать Трампу сблизиться с Россией» — это не дружба с Москвой. Мягко говоря.Доверие — не резиновоеТак верить ли этим людям? Риторический вопрос. Конечно, отношения лучше, чем их полное отсутствие. Мы-то понимаем, что нам на одном континенте жить, и договариваться всё равно придётся. Но тут уж точно — доверяй, но проверяй.Как сказал однажды Шольц о своих переговорах с Путиным: «Они были дружелюбны по тону, но каждый знал, что нужно помнить друг о друге».Вот именно. Помнить. Помнить всё: и слова, и, главное, дела. Официальные отношения восстановить можно. А вот доверие? Это вам не чашку склеить. Из склеенной пить можно, но прежней она не станет никогда. И это, пожалуй, самый главный урок последних лет.