"Ничейная земля" может иметь существенное значение для исхода боя. Например, если на ней находится господствующая высота, которая, по какой-то причине не могла быть включена в позиции противников перед началом сражения.
Некоторые авторы считают, что в сражении на Каталаунских полях главной задачей, которую решал Аэций, было занятие именно такой высоты, находившейся примерно посредине поля на равном расстоянии от позиций противостоящих армий (гуннов с союзниками и римлян с союзниками). Когда к концу дня эту задачу удалось решить, то затащив на высоту баллисты и катапульты, которых всегда было много в римской полевой армии, Аэций получил решающее преимущество перед войсками Атиллы, которые до этого были достаточно успешны по всему фронту, особенно благодаря своему стрелковому преимуществу. Господствуя над полем боя, допотопная полевая артиллерия римлян подавила гуннских стрелков из лука и заставила войско Атиллы отступить в лагерь.
В этот период "ничейная земля", между выстроившимися армиями, как правило была в ширину 300-500 метров (дальность полёта стрелы из лука). Редко, когда из-за условий местности или по какой-то иной причине армии выстраивались для боя на расстоянии километра друг от друга (чем дольше воину надо идти до места схватки, тем сильнее он устанет ещё до её начала). Поэтому и сегодня войска на передовую стараются не пешком посылать, а подвозить на бронетехнике.
До средины XIX века полоса "ничейной земли" оставалась неширокой – 2-3 километра или уже. Так, чтобы гладкоствольная артиллерия, находясь непосредственно в боевых порядках собственной пехоты, доставала до переднего края противника. Соответственно и действия против важного объекта (высоты), находившегося на "ничейной земле", предпринимались аналогичные – захват пехотой для размещения на ней своей артиллерии и получения преимущества перед противником в наблюдении, манёвре огнём и дальности обстрела. Зачастую всё сражение сводилось к битве за подобную высоту, которая по несколько раз переходила из рук в руки. Выигрывал тот, кому она принадлежала к концу битвы. Не случайно Кутузов говорил, что не побеждён тот военачальник, который сумел сохранить резерв. Если у вас есть резерв, вы можете попытаться отбить позицию. Если ваши резервы исчерпаны, а противник бросил свежие силы и спорную стратегическую высоту захватил – вы проиграли.
Но с появлением дальнобойной артиллерии, а затем авиации и ракетного орудия, накрывающих позиции из глубокого тыла, борьба за подобные ключевые пункты позиции приняла совершенно иной характер. Никто больше не захватывает спорные высоты и не тащит на них артиллерию. До тех пор, пока полностью не подавлены огневые точки и не разрушены артиллерийские позиции противника высота остаётся почти необитаемой. Пример – Саур-могила в 2014 году. Она тоже переходила из рук в руки. Ни ВСУ, ни ополченцы, не занимали её крупными подразделениями. Туда поднимались наблюдатели и несколько человек прикрытия. Их задачей было навести свою артиллерию и подавить артиллерийские позиции противника раньше, чем вражеская артиллерия, смешает их самих с землёй и бетоном.
По сравнению с войнами от древнейших времён и до средины XIX века, задача коренным образом изменилась. Теперь не столько надо самому занять ключевую позицию на "ничейной земле", сколько не дать занять её противнику. Один из вариантов – полностью уничтожить саму позицию. К нему могут склониться обе стороны, если соотношение сил таково, что ни одна из них не может данную позицию не просто временно захватить, но надёжно удержать.
Но Саур-могила – тоже пример из войн прошлого. Конфронтация ополчения Донбасса и ВСУ в 2014 году проходила по лекалам Второй мировой войны и конфликтов третьей четверти ХХ века в третьем мире, которые велись оружием Второй мировой войны, лишь несколько модернизированным, но пока не требующим качественного изменения тактических подходов и стратегических принципов.
Украинский кризис – первый крупный конфликт XXI столетия, самая крупная европейская война после Второй мировой. В него вовлечены вся Европа, США и Россия, между которыми и разворачиваются баталии. Украина же служит полем боя, а значит, как и у всякого поля боя, значительная её часть является "ничейной землёй". При этом надо иметь в виду, что если вы ведёте боевые действия против своего противника на территории третьего государства, то "ничейной землёй" для вас является не только территория между армиями, но вся территория этого государства. В частности, для России это вся территория Украины, кроме шести регионов, вошедших в состав РФ в 2014-22 годах. Для США и ЕС "ничейной землёй" является вся территория Украины по состоянию на 1991 год.
Конфликт разгорелся из-за того, что враги России рассматривали Украину как ту самую высоту на Каталаунских полях, на которую надо "затащить артиллерию" и получить стратегическое преимущество, после чего продиктовать условия мира. Россия же настаивала на том, что это должна быть гарантированно нейтральная полоса, с которой не должна исходить угроза России. Когда стало ясно, что враг в 2014 году "занял высоту" и уже тащит "артиллерию", Россия начала активное противодействие, которое, по мере наращивания усилий с обеих сторон, вылилось в СВО. С тех пор стороны, неустанно подтаскивая на поле боя всё новые силы и средства, вышли на порог ядерной конфронтации.
Но и на Западе, и в России понимают, что сжигать друг друга в ядерном пламени из-за Украины бессмысленно. Украина – всего лишь поле боя. Тот, за кем оно останется, сможет провозгласить себя победителем, получить определённые моральные дивиденды. Проигравший многое потеряет на уровне элит, некоторым придётся уступить свои места во власти, а кому-то даже сесть в тюрьму. Кото-то и убить могут. Но в целом, глобальная конфронтация на этом не закончится, стратегические возможности сторон в глобальном противостоянии останутся примерно равными. Отсюда и попытка Трампа разойтись на Украине "по-хорошему, ни вашим, ни нашим". Она фактически провалилась из-за того, что если Россия и США могут себе позволить зафиксировать некое перемирие на этом фронте и заняться другими регионами планеты, то для Украины и ЕС перемирие на устраивающих и Москву, и Вашингтон условиях является смертельно опасным. Украина не переживёт его как государство, а в ЕС начнётся масштабная смена элит. И тем, и другим необходимо продолжение войны, так как пока война идёт, они могут обещать своим обывателям победу над Россией, которая компенсирует все издержки. Обывателям же деваться некуда – приходится верить.
Однако ЕС и Украина не могут вести самостоятельную войну там, где главные противостоящие силы (Россия и США) пришли к мнению о наличии стратегического тупика, чреватого неприятными последствиями. Отсюда попытка ЕС спровоцировать ядерный кризис и, таким образом, подняв статус украинского кризиса до порога Третьей мировой, заставить Москву и Вашингтон вернуться на данную площадку, вернув ей статус главной в глобальном противостоянии.
С этой целью Франция и Британия, при молчаливой поддержке большинства в ЕС начали подготовку к обмену ядерными ударами на Украине в границах 1991 года. Безусловно, имеющиеся у Киева носители ядерного оружия могли бы доставить единичный заряд и в любой из приграничных российских областных центров, но в пиар плане выгоднее, а с точки зрения ответа безопаснее для европейцев было бы наносить удар по новым территориям, особенно по Крыму, включая базу флота в Севастополе, которые давно не дают им покоя и служат постоянной целью для БПЛА, безэкипажных катеров и ракет всех возможных типов, находящихся на вооружении ВСУ.
С началом активного обсуждения на Западе возможности перехода украинского противостояния в ядерную фазу Россия чётко уловила сигнал и послала ответ, который заключается в том, что в том, что касается проблемы уничтожения "ничейной земли" ("не доставайся же ты никому") Москва не выйдет за рамки конфронтации на Украине (которая и является "ничейной землёй") даже если конфронтация примет ядерный характер. Но, есть нюанс, новые регионы – Россия, даже те территории, которые пока оккупированы Украиной. Удары по ним будут рассматриваться так же, как удары по территории России в границах РСФСР и ответ может прилететь не только на Украину, но и в Европу. Мяч теперь на европейской стороне.
Собственно, переход к обсуждению ядерного решения украинского кризиса, свидетельствует о том, что он преодолел временные рамки, отведённые для его решения всеми основными игроками (Россией и США). Теперь вопрос состоит уже не столько в том, как завершить конфронтацию на этой площадке, сколько в том, чтобы в принципе её завершить.
На столе два предложения:
· подписание бумаг о временном перемирии (очень надо Трампу, теоретически, на определённых условиях, может устроить Россию, и саботируется Киевом и ЕС);
· быстрое стирание "ничейной земли" в пыль, с взаимными обвинениями в использовании оружия массового поражения, но без дальнейшего развития процесса, без выхода его за пределы собственно территорий, на данный момент подконтрольных Киеву.
Последнее решение с неизбежностью предполагает применение ядерных вооружений – территория Украины слишком велика и обычными ракетами дело придётся решать долго, а надо быстро, время заканчивается у всех. Надо думать, что вопрос "кто начнёт?" стороны решат полюбовно, свалив всё на неадекватный киевский режим, который действительно готов использовать любое оружие, попавшее ему в руки, не думая о последствиях.
Надежды на то, что киевский режим в последний момент опомнится и подпишет перемирие, практически нет (да, правду говоря, перемирие никому, кроме Трампа особенно и не надо). Надежда на обвал фронта и последующее быстрое занятие всей Украины ВС РФ существует, но такой вариант абсолютно не устраивает ЕС, а значит момент разрушения фронта на левом берегу станет для него моментом истины, когда опасность ядерной провокации со стороны Европы многократно возрастёт.
Ликвидация "ничейной земли" в виде тех регионов, в которые не успеет войти русская армия, худший сценарий, но на сегодня в принципе приемлемый для всех, так как решает главную проблему стратегического тупика – каждый игрок за счёт уничтожения игрового поля получает пространство для манёвра в виде обвинения противников в нарушении правил игры, апелляции к опасности ситуации для всего человечества и начала нормального переговорного процесса. С другой стороны, при желании, можно точно так же наращивать эскалацию и дальше, но, в условиях отсутствия прямого военного контакта между вооружёнными силами НАТО и России, считать её контролируемой на приемлемом уровне. Боюсь, правда, что при выборе Западом эскалационного варианта развития событий, вскоре придётся искать новую "ничейную землю", которую можно было бы обнулить без особых последствий.
Умным на Украине (если таковые ещё остались) надо срочно сдаваться России, хоть лично, хоть с территориями. Что же касается доскакавшихся "людей с хорошими лицами" советую им надеяться на лучшее и разучивать кричалку "нам не страшен Серый волк!" Кто-то из них всё равно выживет, хоть они этого и не достойны.
https://ukraina.ru/20260226/nicheynaya-zemlya-1076115609.html
