Мировое общественное сознание по-прежнему находится под впечатлением отмеченного в минувшем году 80-летия окончания Второй мировой войны: слишком дорогой ценой досталась победа над силами нацизма и милитаризма. Стоит напомнить, что поджигателями той войны выступила не только Германия, но и Япония. Самураи пошли на то, на что не решился даже гитлеровский Третий рейх – на бактериологическую войну.
Состоявшийся с 25 по 30 декабря 1949 г. в г. Хабаровске судебный процесс над бывшими военнослужащими японской армии вскрыл факты чудовищных злодеяний, совершенных в период с 1938 по 1945 г. и связанных с широкомасштабной подготовкой бактериологической войны и ее практическим ведением на территории Китая. Хабаровский процесс не был таким громким, как завершившийся за год до него Токийский международный. Дело рассматривал военный трибунал Приморского военного округа и, возможно, поэтому его редко вспоминают сегодня. А вспоминать надо уже хотя бы по той причине, чтобы люди знали, чьими идейными наследниками являются те современные японские политики, которые отрицают итоги Второй мировой и предъявляют претензии на российские Курильские острова.
Дело рассматривалось в открытом судебном заседании под председательством генерал-майора юстиции Д.Д. Черткова. Государственное обвинение поддерживал советник юстиции 3-го класса Л.Н. Смирнов. Будущий председатель Верховного суда СССР, он уже тогда был весьма искушенным юристом: участвовал в работе Нюрнбергского международного военного трибунала в качестве помощника главного обвинителя от СССР Р.А. Руденко, а на Токийском процессе был заместителем обвинителя от СССР С.А. Голунского.
На скамье подсудимых на судебном процессе в Хабаровске оказались 12 бывших военнослужащих японской армии: главнокомандующий Квантунской группировкой генерал Ямада Отозоо, начальник санитарного управления той же армии генерал-лейтенант ветеринарной службы Кадзицука Рюдзи, начальник ветеринарной службы той же армии генерал-лейтенант ветеринарной службы Такахаси Такаацу, начальник отдела бактериологического отряда № 731 генерал-майор медицинской службы Кавасима Киоси, начальник санитарной службы 5-й армии генерал-майор медицинской службы Сато Сюндзи и еще несколько лиц меньшего должностного уровня.
Всем подсудимым было предъявлено обвинение в преступлениях, предусмотренных указом Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 г. «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, виновных в убийствах и истязаниях советского гражданского населения и пленных красноармейцев, для шпионов, изменников родины из числа советских граждан и для их пособников». В отношении японских военнослужащих указ был применен по аналогии.
Военный трибунал, рассматривавший это уголовное дело, отдавал себе отчет в том, что привлечены далеко не все японские политики и военные, заслуживающие скамьи подсудимых по обвинению в подготовке и ведении бактериологической войны. Однако американские военные власти, осуществлявшие к этому времени режим оккупации Японских островов, не желали идти на сотрудничество с советскими судебными органами и скрывали многих военных преступников у себя.
Одним из них был генерал-лейтенант медицинской службы Исии Сиро. Именно ему, как было установлено в ходе процесса, принадлежала идея подготовки бактериологической войны. С 1936 г. он осуществлял организацию и руководство строго секретного центра японской армии, где и изготавливалось дьявольское зелье.
На территории Маньчжурии, оккупированной японской Квантунской группировкой, были сформированы две воинские части – отряд № 731 (недалеко от Харбина) и отряд № 100 (близ Чаньчуня). Под безликими номерами таились разветвленные структуры по изготовлению смертоносных бактерий и разработке средств их распространения.
Так, отряд № 731, насчитывавший три тысячи сотрудников, включал в себя производственный отдел, который, по показаниям его начальника генерала Кавасимы, представлял собой «фабрику по массовому изготовлению различных бактерий». Ежемесячно отдел мог изготавливать до 300 кг бактерий чумы. Отряд № 100 отличался от «собрата» только тем, что производил бактерии, предназначенные для заражения скота и посевов – сапа, сибирской язвы, чумы рогатого скота.
Одновременно шла разработка носителей бактериологического оружия. И. Сиро изобрел специальную бомбу с фарфоровым корпусом, в который помещались зараженные бактериями блохи. Взрыв бомбы происходил на высоте 50–100 м над поверхностью земли, что обеспечивало максимально широкое заражение местности. По праву изобретателя И. Сиро дал боеприпасу свое имя. Смертоносные бактерии также распылялись с самолетов с помощью специальных приспособлений либо распространялись посредством зараженных блохами грызунов. Специальные лаборатории и команды занимались отловом и разведением крыс, мышей, культивировали опасных насекомых.
При этом лабораторными и опытно-конструкторскими работами, как и полигонными испытаниями, творцы невидимой смерти не ограничились. На Хабаровском процессе были приведены доказательства применения японскими специальными формированиями бактериологического оружия непосредственно в ходе боевых действий. Доказано как минимум три случая массового применения бактериологического оружия в 1940–1942 годах в Центральном Китае, когда с помощью авиации и диверсантами на земле было произведено заражение территории, что вызвало вспышки эпидемий чумы, тифа, паратифа и других болезней.
Действие производимых в отрядах бактериологических средств изуверы проверяли на людях: для этих целей в распоряжение руководства отрядов направлялись заключенные из числа китайцев, маньчжур и русских. По показаниям обвиняемого К. Киоси, «в 731 отряде ежегодно умирало от производства опытов не менее 600 человек». Раскрыл он и методику умерщвления людей, используемых в качестве подопытных животных: «Если заключенный, несмотря на заражение его смертоносными бактериями, выздоравливал, то это не спасало его от повторных опытов, которые продолжались до тех пор, пока не наступала смерть от заражения. Лиц, подвергавшихся заражению, лечили, исследуя различные методы лечения, нормально питали и после того, как они окончательно поправлялись, их использовали для следующего эксперимента, заражая другими видами бактерий. Во всяком случае живыми из этой фабрики смерти никто никогда не выходил».
Проводимые над людьми жестокие опыты японские изуверы фиксировали на пленку
В отряде № 731 изучались и возможности применения химического оружия, когда людей травили газами. Подобным образом были умерщвлены не менее 3 тыс. человек. Значительное число жертв осталось и на совести офицеров «медицинской службы» отряда № 100.
Под давлением неопровержимых обстоятельств 11 подсудимых признали себя виновными полностью и генерал-лейтенант Рюдзи – частично, хотя некоторые и пытались спрятаться за «железный» аргумент – необходимостью выполнять приказы вышестоящего командования. Учитывая, что смертная казнь в СССР была временно отменена, военный трибунал обошелся с подсудимыми щадяще: четверо генералов были приговорены к 25 годам заключения в исправительно-трудовом лагере, остальные получили от двух до двадцати лет заключения. К 1956 г., все, даже не отбывшие свой срок, были амнистированы и вернулись на родину.
Советские власти, конечно, отдавали себе отчет в том, что многие японские военные преступники и вовсе остались безнаказанными. Поэтому 1 февраля 1950 г. послы СССР в Вашингтоне, Лондоне и Пекине по поручению правительства вручили ноты правительствам США, Великобритании и Китая с предложением предпринять совместные усилия по выявлению и осуждению главных организаторов и вдохновителей этих чудовищных преступлений. Среди последних назывались имена императора Японии Хирохито, генералов Исии Сиро, Китано Масадзо и других высокопоставленных военных, укрывшихся под крылом американского оккупационного командования. Москва предложила организовать новый международный процесс над японскими военными преступниками. Копия ноты была вручена правительствам Австралии, Бирмы, Голландии, Индии, Канады, Новой Зеландии, Пакистана и Франции.
Однако предложение СССР не встретило поддержки, американцы получили от бывших японских военных секретные данные, касающиеся опытов с бактериологическим оружием, и выдали им гарантию от судебного преследования. А уже в конце 1949 г. комиссия по делам досрочного освобождения, созданная при штабе генерала армии США Дугласа Макартура, приступила к массовому освобождению японских военных преступников.
Военные преступления и преступления против человечности не знают сроков давности. В 1993-1994 гг. Генеральная прокуратура России проверила материалы дела и вынесла отказ в реабилитации осужденных. Верховный суд Российской Федерации подтвердил законность отказа в реабилитации.
