Эгегей — это пропаганда? Перестраховки в издательском бизнесе дошли до абсурда

Российская книжная отрасль входит в 2026 год с рядом проблем, на которые обратил внимание «Коммерсант». Рост рынка упирается вовсе не в дефицит мощностей, а в долгие согласования текстов перед публикацией.

По данным Российской государственной библиотеки, общий тираж книг и брошюр в 2025 году прибавил 0,87% (до 372,7 млн экземпляров), при этом число наименований сократилось почти на 3% (до 100,4 тыс.). Участники рынка связывают стагнацию с законодательными инициативами: каждой книге требуется несколько этапов проверки, и эта нагрузка ложится на редакторов и корректоров, сообщает Ъ.

В декабре 2025 года стало известно, что сервис Литрес, по словам его гендиректора Сергей Анурьев, снял с продажи около 4,5 тыс. книг из-за рисков по нормам о «пропаганде наркотиков», промаркировав при этом порядка 400 произведений.

На бумаге рынок выглядит бодро: гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев сообщал о росте книжного рынка по итогам 2025 года более чем на 13%, до 111 млрд руб., но драйвером выступили цифровые и аудиоформаты, а не печатные тиражи. А по структуре выпуска заметен сдвиг: переводные издания просели примерно на 1% и по числу наименований, и по тиражу. Издатели объясняют это снижением доли зарубежных авторов и ставкой на российских.

С 1 марта 2026 года вступают в силу уточнения по теме «пропаганды незаконного оборота наркотиков» с оговоркой про «художественный замысел». Как будут подходит к этому самому замыслу пока неясно. Практическая проблема остается прежней: проверку выполняет не алгоритм, а люди. Один из собеседников в крупном издательстве прогнозирует, что вместо стагнации рынок может увидеть уже сокращение тиражей, поскольку сотрудники издательств не успевают «просеивать» массив текстов, который подпадает под новые требования и перестраховываются от возможных исков.

Писатель-фантаст Леонид Каганов рассказал «Коммерсанту», что из-за расширенной ответственности всей цепочки от автора до магазина цензурные вопросы усилились, и иногда действительно доходит до абсурда. Например, в его книге, которую готовили к издательству, корректор предложил заменить в тексте междометие «э-ге-гей» на «э-ге-ге», чтобы не увидеть в реплике намек на запрещенную пропаганду ЛГБТ - организацию, признанной экстремистской в России. Как междометие может пропагандировать экстремистские организации - не ясно, но факт остается фактом, никто не хочет быть крайним за аресты тиражей. Понятно, что такие «микропоправки» сами по себе не критичны, но они являются ярким симптомом нашего времени. По сути, редакторы и корректоры «ловят блох» в текстах. И если раньше междометие было просто междометием, то теперь это угроза потенциального иска и изъятия тиража.

Впрочем, гендиректор петербургской сети «Буквоед» Денис Котов, участвующий в отраслевых обсуждениях через Российский книжный союз, указывает, что проверки и судебная практика по обращениям надзорных органов действительно существуют, но говорить о «цензуре» как о едином механизме он пока не берется. При этом, добавляет он, бумажные тиражи не растут еще и потому, что потребление уходит в электронные и аудиоформаты, и именно они тянут рынок вверх.