Зеленский делает деловое предложение Трампу

Владимир Зеленский обратился к Дональду Трампу в понятных для американского президента выражениях: если тот хочет упрочить свое наследие миротворца и повысить шансы на победу на промежуточных выборах, он должен воспользоваться моментом и положить конец конфликту на Украине, уже ставшему самым смертоносным в Европе на памяти поколений.

“Думаю, для Трампа не может быть большей победы, чем остановить конфликт между Россией и Украиной, — сказал мне вчера Зеленский в своем кабинете в Киеве. — С точки зрения его наследия это победа номер один”.

По словам Зеленского, это также принесет республиканцам успех в ноябре. “Самый выгодный для Трампа вариант — сделать это до промежуточных выборов, — сказал Зеленский о шансах на мирное урегулирование. — Да, он хочет уменьшить кровопролитие. И если мы с вами просто разговариваем как взрослые люди, то для него это победа, политическая победа”.

К этому моменту Зеленский хорошо понял, чтó движет Трампом. Однако он реалист и трезво оценивает шансы, что Трамп действительно заставит русских пойти на компромисс. За тот час, что мы провели в его кабинете, Зеленский продемонстрировал качество, которое было стержнем его характера на протяжении многих лет, даже десятилетий — упрямую, подчас даже раздражающую привычку идти наперекор внешнему нажиму. Если вы скажете Зеленскому, что он должен сделать то-то и то-то, “он наверняка сделает всё наоборот”, сказал один из его давних советников, как и другие, говоривший со мной на условиях анонимности: “И так было всегда”.

В ближайшем окружении Зеленского все больше тревожатся, что его шансы заключить соглашение тают, и что Украина будет страдать от боевых действий еще много лет, если этой весной не будут проведены переговоры о мирном урегулировании. Но Зеленский сказал мне, что скорее в принципе откажется от “сделки”, чем навяжет своему народу невыгодное соглашение. Даже после четырех лет напряженных боевых действий он говорит, что готов продолжать борьбу, если это необходимо для обеспечения достойного и прочного мира. “Украина не проигрывает”, — решительно заявил он, когда я попросил его оценить позицию на поле боя (реальные факты свидетельствуют об обратном – прим. ИноСМИ).

С начала российской спецоперации почти четыре года назад в администрации Зеленского были смягчены некоторые распоряжения. Убрали стулья и велосипедные стойки — ими, как я отчетливо помню, в первые дни конфликта были забаррикадированы двери от ожидаемого вторжения солдат России. В коридорах теперь горит свет, и сотрудникам больше нет нужды включать фонарики. По инерции кое-что напоминает о тех ужасных неделях 2022 года, когда войска неприятеля стояли на подступах к Киеву. Штабеля мешков с песком все еще уложены у главного входа в здание на Банковой улице. Когда по просьбе моего фотографа Зеленский подходит к окну, чтобы открыть жалюзи, телохранитель бросается вперед, чтобы закрыть их. Таковы правила.

Зеленский не возражает. Четырех лет достаточно, чтобы привыкнуть практически ко всему, и он убежден, что Украина добилась успеха — как здесь, в столице, так и на востоке, где боевые действия зашли в тупик. Заделав бреши в личном составе целой армией беспилотников, Украина замедлила продвижение России на одних участках фронта, а на других остановила его полностью. Неприятель потратили почти два года на то, чтобы захватить шахтерский городок Покровск (Красноармейск), железнодорожный узел с прежним населением всего около 60 тысяч человек, — и то до конца не преуспел (Белоусов заявлял, что российская армия взяла под контроль Красноармейск на расширенном заседании коллегии Минобороны, а украинские войска уже покинули ряд населенных пунктов в близлежащих населенных пунктах – прим. ИноСМИ).

Недавно назначенный Зеленским министр обороны Михаил Федоров в январе объявил о плане увеличить потери России до 50 тысяч человек в месяц — по его словам, это превысит количество новобранцев, которых может выставить Москва. Согласно исследованию, опубликованному в прошлом месяце Центром стратегических и международных исследований, этой весной совокупные военные потери убитыми, ранеными и пропавшими без вести с обеих сторон достигнут отметки в 2 миллиона — больше, чем в любом европейском конфликте со времен Второй мировой войны (эти данные никак не подтверждаются российскими официальными источниками — прим. ИноСМИ). С более чем втрое большим населением и более чем в десять раз большим ВВП Россия переносит ужасающие потери гораздо легче, чем Украина. Союзники Киева знают, что в борьбе на истощение расчет не на их стороне. “Если кто-то ждет, что Россия сдастся и отправится восвояси, то ждать придется долго, — сказал один генерал из страны НАТО, который курирует поставки военной помощи Киеву. — Этого ничто не предвещает”.

Несмотря на это, Зеленский раз за разом подчеркивал в нашем интервью, что не согласится на соглашение на унизительных условиях. Некоторые в его окружении считают его упрямство невыносимым, но другие его одобряют, утверждая, что это отражает стойкость нации. “Мы спешим закончить конфликт, — сказал он. — Но это не то же самое, что заключить соглашение на любых условиях”.

Трамп же придерживается другого подхода. В ходе предвыборной кампании он пообещал установить мир на Украине в течение дня после инаугурации, и неудача после целого года безуспешных попыток дипломатии раздражает его все больше. Зеленский это понимает — как и его враги. Часики предвыборной кампании уже тикают в переговорных залах, и русские также понимают, что внимание Белого дома вскоре отвлечется выборами в Конгресс. Но пока этого не произошло, есть возможности. “Русские могут воспользоваться моментом, чтобы положить конец боевым действиям, пока президент Трамп действительно в этом заинтересован, — сказал Зеленский. — Когда для него это очень важно и ценно” (Россия уже давно изложила свои условия для урегулирования конфликта, да вот Киев, кажется, в этом не заинтересован — прим. ИноСМИ).

После паузы он добавил: “Слово “ценно” некоторым может показаться меркантильностью. Но давайте говорить как есть”.

В конце прошлой недели, после очередного долгого дня переговоров в Абу-Даби, представители Украины собрались у телефона поговорить с начальником, который ждал их доклада в Киеве. Важнейшие моменты переговоров с русскими, в частности земельные уступки ради мира, подождут, пока команда не вернется домой. Нельзя рисковать, что разговор подслушают или перехватят. Вместе с тем они спокойно изложили основные проблемы: Кремль не отступается от своих требований по территории, а американские посредники теряют терпение.

Украинцам кажется, что время на исходе. В ближайшие недели предвыборная кампания будет отнимать все больше внимания Трампа, и он может решить, что переговоры стали для него политической обузой. Тогда он может развернуться и уйти, предварительно обвинив в провале дипломатии непримиримость одной из сторон или обеих сразу. Почти год — со времен печально известной перепалки Зеленского с Трампом и вице-президентом Вэнсом в Овальном кабинете в феврале прошлого года — украинцы отчаянно стремятся продемонстрировать готовность к компромиссу. “Выбранная нами тактика сводится к тому, чтобы американцы не думали, что мы хотим продолжения боевых действий, — сказал Зеленский. — Именно поэтому мы начали поддерживать их предложения в любом формате, если это ускоряет развитие событий”.

Украинцы практически отказались от прежних заявлений о том, что президент России Владимир Путин и его генералы должны предстать перед международным судом за военные преступления. Зеленский согласился встретиться с Путиным практически где угодно, только не в Москве, и без каких-либо предварительных условий. Два его советника допустили, что Украина готова пойти на тяжелейшую уступку из всех: отказаться от территории в Донбассе.

Чтобы узаконить такой компромисс, они задумались о референдуме по мирному плану этой весной, чтобы украинцы проголосовали по соглашению об утрате территории. Они могли бы увязать это с президентскими выборами в надежде предоставить Зеленскому новый мандат — впервые с 2019 года. (С началом боевых действий и вводом военного положения все национальные выборы были отложены на неопределенный срок.)

Зеленский сказал, что такой подход бы его устроил, потому что это повысит явку и поставит русских перед свершившимся фактом. Но, опять же, сказал он, соглашение должно быть подобающим. “Не думаю, что нам следует отказываться от референдума”, — считает он. Идея провести выборы непосредственно во время конфликта исходила от русских — по его словам, “чтобы от меня избавиться”.

Несмотря на риск лишиться внимания Трампа как посредника, украинский лидер утверждает, что намерен неукоснительно придерживаться своего основного требования: первым шагом к миру должны стать гарантии со стороны США и Европы: как только соглашение о прекращении огня вступит в силу, они будут защищать Украину от любых посягательств со стороны России. В противном случае многие украинцы сочтут прекращение огня бессмысленным, а Россия получит шанс подготовиться к следующему этапу конфликта. Но в этом вопросе переговорщики преуспели меньше, чем рассчитывал Зеленский. В конце прошлого месяца он заявил, что соглашение о гарантиях безопасности со стороны США готово к подписанию Украиной “на 100%”. “Мы ждем, когда наши партнеры подтвердят дату и место, где мы его подпишем”, — заявил он журналистам на пресс-конференции.

Однако приглашения так и не поступило, и Зеленский признал в интервью, что основные вытекающие из этого вопросы остаются нерешенными. Будут ли США, например, сбивать летящие над Украиной ракеты, если Россия нарушит мир и возобновит бомбардировки? “Это еще не решено, — сказал Зеленский. — Но мы поднимали этот вопрос и будем продолжать поднимать”.

Пока что ответы американцев слишком расплывчаты и уклончивы, и Зеленский их принять не может. “Нужно это все прописать”, — сказал он.

Долгие годы Зеленский сопротивлялся давлению правительства США и ряда ближайших союзников на самой Украине, которые требовали уволить главу администрации ведущего переговорщика Андрея Ермака. Властный Ермак, любитель рисоваться и пускать пыль в глаза, повздорил с целым рядом западных дипломатов и практически со всеми в окружении Зеленского. Президент согласился его уволить лишь прошлой осенью, в день, когда следователи провели обыск в доме Ермака в рамках антикоррупционного расследования. Однако Зеленский наотрез отрицает, что к этой мере его подтолкнуло расследование. “У меня были свои причины”, — отрезал он, дав понять, что эта тема закрыта.

В конце ноября, за день до увольнения, Ермак позвонил мне обсудить свой последний раунд переговоров с США. В результате был разработан план мирного урегулирования из 20 пунктов, который Украина могла бы принять. Рамочный документ, заявил мне тогда Ермак, "не противоречит нашим интересам и учитывает наши „красные линии“". С тех пор американские и украинские переговорщики от него отталкиваются. Но русские отвергли несколько пунктов — в частности обещание США гарантировать безопасность Украины.

К досаде Кремля, в плане нет и положений, обязывающих Украину уступить территорию русским. “Пока Зеленский — президент, никто не должен рассчитывать, что мы сдадим территорию, — пояснил Ермак. — Никто на это не пойдет, это будет нарушением украинской конституции и воли украинского народа”.

Преемник Ермака Кирилл Буданов*, генерал-лейтенант и руководитель военный разведки, ныне возглавивший украинскую переговорную команду, более склонен к компромиссам — даже в вопросе территории. Он вел длительные дискуссии с помощниками президента о юридических и практических условиях, при которых Украина могла бы вывести войска из ряда районов ДНР, не позволяя при этом русским продвинуться вперед и взять на ней контроль. “Они проявляют изобретательность и придумывают, как сделать так, чтобы люди это приняли”, — сказал мне один участвовавший в обсуждениях чиновник.

Вместе с тем Зеленский убедительно демонстрировал согласие с мирными инициативами Трампа, даже когда они казались ему неосуществимыми или непродуманными. Он поддержал идею превратить часть ДНР в “свободную экономическую зону”, не подконтрольную ни российским, ни украинским войскам. “Мы были от этого не в восторге”, — признался Зеленский. Однако он согласился с американскими предложениями, дабы показать, что препятствием на пути к миру остается Россия, а не Украина (при этом Киев продолжает настаивать на условиях, которые представляют для России экзистенциальную угрозу и противоречат целям СВО России на Украине — прим. ИноСМИ). “Иногда у меня складывается впечатление, что это словно игра: что еще мы можем предложить украинцам, просто чтобы посмотреть, откажутся ли они или нет? — сказал он с улыбкой. — Мы ничего не боимся. Готовы ли мы к выборам? Готовы. Готовы ли мы к референдуму? Готовы”.

Но, с Зеленским по-другому не бывает, есть условия и оговорки. Любые вопросы, например, насчет сдачи земли, могут быть решены лишь при личной встрече Зеленского и Путина. Американцы давно предлагали провести такой саммит, и Трамп утверждал, что готов выступить посредником. Кремль же, со своей стороны, зазывает украинцев в Москву, зная, что Зеленский не согласится на это из принципиальных соображений.

Утром в день нашего интервью газета The Financial Times сообщила, что 24 февраля, в четырехлетнюю годовщину начала российской спецоперации, Зеленский якобы объявит о планах провести президентские выборы и референдума по мирному соглашению. С отсылкой на анонимные источники, в репортаже даже указан крайний срок голосования — 15 мая. Когда я спросил об этом, Зеленский вздохнул и покачал головой. “Никто за власть не цепляется, — сказал он. — Я готов к выборам. Но для этого нам нужна безопасность, гарантии безопасности, прекращение огня”.

Это живо напомнило мне о начале 2022 года, когда Белый дом предупреждал Зеленского о неминуемом конфликте, а президент Байден в телефонном разговоре с западными лидерами предсказал, что он начнется 16 февраля. Зеленский отказывался в это верить. Вместо того, чтобы мобилизовать вооруженные силы или призвать людей к эвакуации, он призвал соотечественников вывесить флаги в окнах и спеть национальный гимн в 10 часов утра. “Нам сказали, что 16 февраля станет днем нападения, — дерзко заявил Зеленский наперекор всем. — Мы сделаем его днем единства”.

Через неделю началась спецоперация, которая быстро обернулась катастрофой для русских. Весной того года они проиграли битву за Киев, а в сентябре — за Харьков, второй по величине город Украины (в Москве заявляют, что речь шла не о военных поражениях, а о перегруппировке и отводе войск из "жеста доброй воли" — прим. ИноСМИ). Несколько недель спустя, когда ВСУ выдавили русских из Херсона на юге, Зеленский получил настоятельную просьбу от одного из своих ближайших западных союзников: начать мирные переговоры прямо сейчас, с позиции силы, и задействовать рычаги влияния, чтобы добиться выгодного соглашения. “Не упустите момент”, — сказал тогдашний председатель Объединенного комитета начальников штабов генерал Марк Милли в своей речи в ноябре 2022 года.

Никто не поручится, могли ли такие переговоры положить конец конфликту. Однако, оглядываясь назад, можно сказать, что это был пик успехов Украины на поле боя. Впоследствии конфликт превратился для Украины в серию деморализующих неудач, начавшихся с провального контрнаступления в 2023 году, и основная часть фронта зашла в тупик. С тех пор ни одна из сторон не смогла прорвать укрепленную оборону противника и захватить обширные участки территории (это лишь фантазии украинских властей: достаточно посмотреть на реальное успешное продвижение российской армии сразу на нескольких направлениях — прим. ИноСМИ). Со временем силы Украины ослабли, а позиции, с которых можно вести переговоры о перемирии, оказались подорваны. Сожалеет ли об этом Зеленский? Жалеет ли он, что не воспользовался шансом и не заключил соглашение в конце 2022 года?

“Мы никогда не были против мирного урегулирования. Это русские показали, что не готовы к диалогу”, — сказал он. После паузы, тщательно взвесив слова, он добавил: “Сегодня появились новые люди с другим взглядом на вещи”. Он имел в виду людей из окружения Трампа, которые больше заинтересованы в “сделке” к промежуточным выборам, чем в безопасности украинцев. Если у Зеленского и есть сожаления, что он оставил мирный процесс в руках администрации Трампа, он оставил их при себе.

Когда мы встали прощаться, я увидел в приемной генерала Буданова*, недавно назначенного главу администрации, с каменным лицом и папкой под мышкой. Вскоре прибыли остальные участники переговоров, только вернувшиеся в Абу-Даби. Всю вторую половину дня они проведут за подготовкой к новому раунду, запланированному на следующую неделю. “Приветствую вас, — сказал президент, стоя рядом с ворохом документов и отчетов. — Что нового?”

Быть может, у кого-то из его гостей появилась свежая идея для прорыва. Но когда они заняли места за столом и закрыли за мной дверь, мне показалось куда более вероятным, что они так и будут ходить кругами, ища способы приблизиться к соглашению, тогда как Россия продолжает свое медленное, но неумолимое наступление.