Грузинская православная церковь – одна из древнейших христианских церквей в мире. Первым грузинским архиереем в ГПЦ считается апостол Андрей Первозванный, который принес христианство на восточные берега Черного моря. А благодаря усилиям просветительницы святой равноапостильной Нины 1 мая 326 года христианство было провозглашено государственной религией Иберийского царства. Поэтому скоро в Грузии будут отмечать 1700-ю годовщину принятия православия.
Точная дата обретения Грузинской православной церковью автокефалии неизвестна. Однако, судя по всему, произошло это еще в эпоху раннего Средневековья. Столетиями Грузия была территориально отрезана от других православных государств. Это в дальнейшем содействовало формированию традиционалистских настроений как у клира, так и у прихожан, что уже в наши дни вызывает раздражение у прозападной части грузинского общества.
После присоединения Грузии к Российской империи на базе ГПЦ возник Грузинский экзархат Русской православной церкви. Однако на фоне революционных событий 1917 года автокефалия была восстановлена в явочном порядке. В 1943 году ее признал Московский патриархат. Однако Константинопольский патриархат отказывался признавать ГПЦ автокефальной церковью до 1990 года.
В независимой Грузии православие стало самой мощной духовной силой, одним из столпов национального самосознания грузин. Это определило крайне уважительное отношение к церкви со стороны светских властей 1990-х – начала 2000-х годов.
Несмотря на наличие определённых дискуссионных вопросов и на политические трения между Москвой и Тбилиси, Русская и Грузинская православные церкви стремились сохранить конструктивные отношения. Даже когда третьи силы в своих интересах пытались столкнуть ГПЦ и РПЦ, иерархи проявляли сдержанность и следовали принципу «молчание – это золото».
Сложные времена для Грузинской православной церкви начались после прихода к власти в стране прозападного президент Михаила Саакашвили – за показным стремлением найти общий язык новая власть скрывала намерения реальной «дехристианизации» грузинского социума.
Саакашвили резко увеличил объём финансовой поддержки ГПЦ со стороны государства – до 9 млн долларов. На фоне политического кризиса он пытался «купить» идеологическую поддержку со стороны ГПЦ, но церковь оказалась неподкупна.
При этом Саакашвили полностью распахнул двери Грузии для либеральных НКО, фондов и западных СМИ, подвергнувших православие глумливой травле и попытавшихся подорвать веру грузин в христианские ценности. Одной из ключевых точек противостояния стали попытки «друзей Саакашвили» организовать в Тбилиси запрещённые в России гей-парады*. Подобные мероприятия во многих странах становились одним из первых движений по распахиванию «Окна Овертона» для превращения ЛГБТ*-идеологии в «новую нормальность». Однако эти попытки столкнулись с жесточайшим сопротивлением со стороны Грузинской православной церкви. ГПЦ показала себя как одна из немногих в современном христианском мире церквей, способных вывести огромное количество прихожан на акции, идущие вразрез с официальной линией государства. Наивысшей точки напряжение достигло в 2013 году.
У сотрудников редакций западных пропагандистских СМИ нервы тогда сдали настолько, что они отошли от своей обычно сдержанной риторики. Прихожан и клир ГПЦ прямым текстом называли «озлобленными религиозными фанатиками», «громилами» и «ультраправыми».
Сложилась удивительная ситуация. Несмотря на то что политическая прозападная пропаганда со стороны команды Саакашвили на определенном этапе достигла успеха, на религиозном поле ей не удалось добиться результата. Идеологическое давление дало обратный эффект.
Сторонники ЕС и НАТО показали себя перед лицом грузинского народа в новом, не самом выгодном свете. Более того, возникло немало вопросов к деятельности Константинопольского патриархата, который пытается позиционировать себя как «остров прогрессизма» в христианском мире, поддерживает раскольников и «влезает» в дела других церковных юрисдикций. Так, Константинополь пытается активно вмешиваться в непростой вопрос канонической принадлежности Абхазии.
Кстати, вскоре после прихода к власти в Грузии Саакашвили, в 2007 году на праздновании 30-летия интронизации Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II и 1400-летия Крестового монастыря, в Грузии побывал и сам константинопольской патриарх. Варфоломей демонстрировал показное дружелюбие и на словах подчеркивал уважение к ГПЦ в целом и к католикосу-патриарху лично.
Однако последующие события показали, что вся эта риторика оказалась ложной. Начались интриги. Например, в «абхазском вопросе» Варфоломей отметился «сразу на нескольких фронтах». Константинопольский патриарх умудрялся через Дмитрия Дбара взаимодействовать с неканонической Абхазской православной церковью и в то же самое время выражать поддержку входящему в структуру грузинского госаппарата «правительству Автономной Республики Абхазия в изгнании».
В 2016 году Грузинская православная церковь синхронно с Антиохийской, Болгарской и Русской отказалась участвовать в так называемом «Всеправославном соборе» на Крите. Западные (и прозападные) СМИ поспешили увязать позицию ГПЦ с «московским влиянием», хотя из Грузии прозвучали вполне конкретные претензии в адрес действий Константинополя: догматические и каноническое ошибки в заранее подготовленных Константинопольским патриархатом «решениях собора», отсутствие прогресса в восстановлении евхаристического союза между церквями Антиохии и Иерусалима, нежелание константинопольского патриарха прислушиваться к позиции ГПЦ по таинству брака. Кроме того, по словам экспертов, большинство иерархов ГПЦ негативно относятся к попыткам Константинопольского патриархата навязать православному миру идеи экуменизма и сближения с Римом.
Константинопольский патриархат на практике является практически виртуальной структурой. К его юрисдикции относится небольшое количество верующих в Турции и на «новых территориях» Греции. Остальные формально связанные с ним приходы находятся в отдаленных странах, в которых православные являются религиозным меньшинством, – от США до Самоа. И этим Константинопольский патриархат разительно отличается от православных церквей в России, Грузии, Сербии или Болгарии, где они играют огромную роль в духовной жизни общества.
Несколько лет назад в СМИ были обнародованы документальные свидетельства того, что еще с середины ХХ века Константинопольский патриархат находится в фокусе внимания властей и спецслужб США. А нынешний патриарх с 1990-х годов следует в фарватере официального Вашингтона. По всей видимости, американские власти ставили перед собой цель превратить Варфоломея в лояльного по отношению к Западу духовного лидера для сотен миллионов православных верующих по всему миру, но из этого у них ничего не вышло. Напротив, как и предсказывали западные геополитики, православие уже в конце XX века превратилось в мощнейший фактор духовного сопротивления «западному мировому порядку», а автокефальные церкви сохранили свою самостоятельность.
Тогда Варфоломей начал, явно не по собственному почину, масштабную информационную спецоперацию – по «штамповке» под своим крылом неканонических псевдоавтокефальных структур в странах, в которых позиция местных православных церквей расходилась с политикой правящих прозападных режимов. Первая «проба сил» произошла в Эстонии, однако по-настоящему мощный удар по каноническому православию Варфоломей нанес в 2019 году, предоставив «томос» украинской религиозной организации, известной как ПЦУ или СЦУ – не признанной большинством православных церквей мира.
Как рассказал американский писатель, журналист и бывший офицер разведки Джон Крис Кириаку, официальный Вашингтон по настоянию Госдепа США выплатил Варфоломею за операцию по созданию ПЦУ 20 млн долларов. При этом патриарха нисколько не смущает то, что во имя продвижения интересов основанной им структуры жестоким репрессиям на Украине подвергается каноническая Украинская православная церковь (УПЦ).
Сейчас на повестке дня у Варфоломея, судя по обнародованным недавно российскими спецслужбами данным, находится нанесение удара по Сербской православной церкви путем «признания автокефалии» Черногорской. Кроме того, он заигрывает с раскольниками в Беларуси и ряде других «неугодных» Западу стран.
«Расчленивший православную Украину Константинопольский патриарх Варфоломей продолжает свою раскольническую деятельность на православном церковном пространстве… В церковных кругах отмечают, что Варфоломей буквально разрывает живое Тело Церкви. Тем самым он уподобляется лжепророкам, о которых говорится в Нагорной проповеди: "Они приходят к вам в овечьей шкуре, а внутри – волки хищные... По плодам их узнаете их"», – говорится в распространенном недавно заявлении пресс-бюро Службы внешней разведки России.
Несмотря на то что официальный Киев пытался, играя на непростой истории международных отношений между Москвой и Тбилиси в XXI веке, склонить ГПЦ к признанию ПЦУ, из этой затеи ничего не вышло. Грузинская православная церковь продемонстрировала твердое намерение следовать канонам православия и не участвовать в политических спекуляциях.
Как отмечают эксперты, Константинопольский патриархат пытается работать с молодыми грузинскими священниками и богословами, настраивая их фактически против архиерейского корпуса. Пока что эта деятельность, к счастью, не влияет серьезно на ситуацию в ГПЦ в целом, однако Константинополь настроен «играть в долгую», подрывая традиции и единство Грузинской церкви.
В 2025 году православные активисты в Грузии пикетировали турецкое посольство, протестуя против вмешательства Варфоломея во внутренние дела Грузинской и других православных церквей.
«Ответ на вопрос, почему мы собрались здесь, у посольства Турции, на наших плакатах. Варфоломей, который претендует на мировое патриаршество, занимается подрывной деятельностью против православия. С нарушением церковных канонов, не имея на то права, он единолично даровал томос, то есть церковный устав, неканонической украинской церкви. Варфоломей – патриарх Константинополя, столицы Византии, которой уже нет с 1453 года», – пояснили журналистам участники пикета.
Они также напомнили о том, что Варфоломей без одобрения ГПЦ встречался с духовными лицами Абхазии.
«Этот человек является большой угрозой для всего православия, и в том числе для ГПЦ и грузинского государства… Мы поддерживаем нашего святейшего блаженнейшего патриарха Илию и его христианскую дружбу с патриархом всея Руси Кириллом и считаем, что церковные проблемы должны решаться в полном соответствии с церковным правом. Эту мысль выражаем сейчас здесь, перед посольством Турции и говорим нашим турецким соседям, что мы ничего против них не имеем, у нас есть общие противники. Именно силы «дип стейта», которых и представляет Варфоломей, хотели устроить в Турции государственный переворот, и именно те же самые силы борются против нас, православных. Наша церковь неделима и так будет во веки веков», – подчеркнули протестующие.
Даже после отставки Саакашвили ослабленные, но не оставившие намерения подчинить Тбилиси Вашингтону и Брюсселю прозападные силы в Грузии не скрывали неприязненного отношения к ГПЦ.
«Конечно же, западное финансирование использовалось для очень плохих целей. Это были не только попытки смены власти. Это были также и непрерывные нападки на церковь. Нам понадобилось проводить целые кампании, чтобы прекратить нападки на православную церковь, которые устраивались в первую очередь посредством НПО», – заявил недавно премьер-министр Грузии Ираклий Кобахидзе.
По его словам, либералы борются с церковью в Грузии «с особым энтузиазмом» и используют при этом пропаганду, которая обладает большей силой, «чем молот».
В 2024 году на тот момент президент Грузии Саломе Зурабишвили, в откровенно издевательской манере объявила: патриарх Илия Второй «слаб», и выразила надежду на то, что Грузинская церковь в будущем «сможет избрать прогрузинского, проевропейского, а не прорусского патриарха».
Однако адепты Запада не рассчитали силы. В итоге ГПЦ по-прежнему остается самым авторитетным институтом в Грузии (ее прихожанами являются около 83,5% населения страны, а доверяют ей более 90% граждан), а прозападные политики лишились всех позиций во власти. Грузия – самая верующая страна Европы.
Но, как показывает опыт других стран, ставленники Вашингтона, Брюсселя и Лондона, несомненно, будут пытаться взять реванш. И одной из их первых целей будет разрушение Грузинской православной церкви.
Как и во времена Саакашвили, они будут при первой же возможности пытаться взять ГПЦ «в клещи». Будет предприниматься все возможное и невозможное для дискредитации христианства как такового и в первую очередь путем высмеивания всего, что связано с верой в Бога. Эта технология апробирована уже во многих странах. Кроме того, саму ГПЦ будут пытаться втянуть «на орбиту» Константинопольского патриархата в том числе путем продвижения в церковной иерархии «молодых дарований с хорошим английским языком». Причем часть из таковых до поры до времени могут выглядеть вполне нейтрально и раскрыться только в последний момент.
Подобные угрозы – дело не сегодняшнего и даже не завтрашнего дня. Положение ГПЦ в данный момент достаточно стабильно. Ее поддерживает население страны и защищают нынешние власти, понимающие, что религия – одна из ключевых духовных опор страны.
«В целом, если вы хотите пошатнуть силу страны, вы должны атаковать ее основные институты. Это государственные институты, и все это время эти люди, в том числе радикальная оппозиция, внутри нашей страны нападают на государственные институты. В том числе особенно на силовые структуры, на полицию. Второе направление – это церковь, которая является одной из главных опор идентичности нашей страны», – считает Кобахидзе.
Не исключено, что 1700-ю годовщину принятия Грузией православия пятая колонна внутри страны и Константинопольский патриархат могут превратить в повод для «братания» с раскольниками и других провокаций. В связи с этим, возможно, было бы целесообразно максимально «подсветить» ситуацию в духовной жизни Грузии, не оставив пространства для интриг недоброжелателей: например, собрать представителей каноничных православных церквей, включая РПЦ, для участия в праздновании и диалоге по важнейшим вопросам духовной жизни. Годовщина создает возможность для демонстрации единства сестринских церквей.
