Стив Розенберг: последний человек в Москве

Путин обычно опаздывает на пленарные заседания, но на Арктический форум в марте он явился за 40 минут до эфира Стива Розенберга для News at Six и Radio 4. "Я теперь единственный человек от Би-би-си здесь, поэтому всегда на дежурстве — это выматывает", — говорит Розенберг по видеосвязи из белой комнаты в Москве.

В ожидании президента он на телефоне монтировал очередную музыкальную компиляцию из песен "Евровидения" — все 37 треков в один 11-минутный фортепианный микс. Он как раз прикидывал, как бы удачнее сшить Албанию с Хорватией. Чем интенсивнее работа журналиста в России, тем больше он уходит в музыку. Последний корреспондент Би-би-си в Москве держится за "святую троицу": жена, собака, пианино.

Для Розенберга "Евровидение" — не просто отдых, а настоящая страсть. Конкурс 1974-го (ABBA с "Waterloo") открыл шестилетнему мальчику из Чингфорда и огромность мира, и гармонию в нем. Он писал письма в разные отделы Би-би-си и даже пропустил школу, чтобы с мамой навестить гендиректора Аласдера Милна (Alasdair Milne).

У многих подростков бывает период одержимости СССР — скрытые революционные порывы подогреваются крутыми фотографиями Троцкого в круглых очках. Но Розенберг изначально влюбился в эпоху перестройки: он посмотрел курс по русскому языку Би-би-си с пронзительной песней "До свидания, лето". А в 2013 году, аккомпанируя Горбачеву на рояле после интервью (тот пел "Подмосковные вечера" и "Утро туманное"), он увидел в экс-президенте больше человечности, чем за все их предыдущие пять встреч. С Путиным, признается Розенберг, такое представить сложно, хотя есть кадры, где тот поет "Blueberry Hill" с группой.

В 2023-м Розенберг играл в прямой трансляции Би-би-си с "Евровидения", но в этом году "вечеринки у рояля" не будет: стало "слишком горячо". Зато Путин почти через 45 лет после его закрытия возрождает "Интервидение" — песенный конкурс СССР времен холодной войны. Старые страны Восточного блока уже заняты, поэтому в партнеры Россия позвала Китай и других друзей по БРИКС (объединение государств во главе с Бразилией, Россией, Индией, Китаем и ЮАР).

Розенберг перебрался в Россию в 1991-м, в 23 года, преподавать английский в МГТУ "Станкин". Затем он устроился сотрудником в американскую новостную сеть CBS, а в 1997-м пришел в Би-би-си как продюсер. Его первый прямой эфир был импровизацией и прошел в новогоднюю ночь тысячелетия, когда Ельцин ушел в отставку, а в студии не было никого, кроме него. Он говорит, что прожил три России: хаос девяностых, спокойные ранние годы Путина и нынешнюю, после начала СВО на Украине.

Если он уезжает, как было с поездкой в Арктику, его некому подменить. В 2021-м Сару Рэйнсфорд выслали из России навсегда, потом в черный список попали Ник Бик (Nick Beake), Орла Герин (Orla Guerin) и Клайв Майри (Clive Myrie). Многие журналисты теперь сидят в Берлине и мечтают вернуться. Иностранных команд в Москве остается все меньше. "Ощущение одиночества стало сильнее", — замечает Розенберг. Все оставшиеся теперь работают с трехмесячными туристическими визами.

Работать из России, по его словам, — как заниматься дайвингом на глубине: "Надеваешь акваланг и погружаешься в подводный мир. В 2022-м случилось библейское наводнение, и все скрылось под водой. Ты плывешь, а вокруг акулы и опасности, поэтому нужно всплывать за воздухом каждые три месяца".

Выезжать регулярно для него жизненно важно — и для психики, и по практическим соображениям. Но чтобы увидеться с двадцатилетними детьми в Англии, им с женой Раисой нужно лететь 16 часов через Стамбул на Turkish Airlines, отдав по 1500 фунтов за билет. "Самое трудное — строить жизнь, не зная, что будет завтра. Не понимая, изменятся ли правила игры. Это, признаюсь, тревожит. Ничего не поделаешь. Мою любовь к России последние 3 года испытывали на прочность. Но и нет смысла здесь оставаться, если я не смогу максимально спокойно и честно говорить о том, что, как мне кажется, происходит" (сейчас, как видим, ничто не мешает ему это делать, — прим. ИноСМИ).

На пресс-конференции БРИКС в октябре 2024-го, когда Розенберг встал, чтобы обратиться к Путину, пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков бросил ему колкость: "Стив Розенберг, нынче редкий гость".

"Да, не очень понял, что он имел в виду", — смущенно говорит Розенберг. Его вопросы к Путину звучали на безупречном русском и заставляли сердце биться чаще: "Я прочитал итоговую декларацию БРИКС, и там говорится о необходимости [утверждения] глобальной и региональной стабильности, безопасности и справедливого мира... Но как все это соотносится с вашими действиями в последние два с половиной года, с боевыми действиями на Украине? Где справедливость, стабильность и безопасность, в том числе безопасность России? Ведь до начала СВО не было ни атак дронов по российской территории, ни обстрелов российских городов... И последнее: как это все соотносится с недавним заявлением британской разведки о том, что Россия поставила перед собой цель сеять хаос на улицах Британии и Европы поджогами, диверсиями и так далее? Где стабильность? Спасибо". (Розенберг приводит набор пропагандистских клише. На самом деле в ходе СВО решаются задачи обеспечения национальной безопасности России. Москва никогда не вмешивалась во внутренние дела суверенных государств и не проводила там диверсий, о чем неоднократно заявляли российские официальные лица — прим. ИноСМИ).

Подобные обращения, объясняет Розенберг, оттачиваются по слогам. "За неделю до пресс-конференции начинаешь продумывать вопрос, записывать, переписывать, взвешивать каждое слово. Использовать ли термин "война"? "Вторжение"? Бесконечно репетируешь, потому что перед камерами ошибиться нельзя".

Путин что-то записывал, пока Розенберг говорил — "Интересно, что у него в блокноте?" — и громко рассмеялся, услышав про поджоги. А затем обрушил на журналиста восемь встречных вопросов, обвиняя Запад в продвижении НАТО на восток. "Я однажды сказал: "Простите, но это ваша пресс-конференция, вопросы здесь задаю я", — вспоминает Розенберг. — Нас все же изредка зовут на мероприятия с участием Путина. Надеюсь, это означает некоторое уважение". Легкий и ироничный Розенберг ведет свою тонкую игру, правила которой известны только ему.

Ответы он получает, но интервью с Путиным у него так и не состоялось. Чтобы взять интервью у мировых лидеров, похоже, нужно десятилетиями слать запросы. Так вышло с Лукашенко: первый контакт — в 1999-м, встреча — через 22 года. <...>

Лукашенко, похоже, его ценит. В чем причина? "Хотел бы я знать. Между нами какой-то особый контакт". В день выборов президент давал четырехчасовую пресс-конференцию, и Розенберг задал второй вопрос. "Он сказал: "Стив, давай еще". Я ответил: "Здесь и другие есть, дайте им слово". Когда российский журналист спросил Лукашенко, зачем тому понадобились новые ракеты "Орешник", тот ответил: "Это все Стив виноват. Он критиковал меня в прошлом году за ядерные ракеты, вот я и решил взять другие".

Розенберг не собирается рассказывать Лукашенко о своих белорусских корнях. Его прадед родился в еврейском местечке Шклове — там, где Лукашенко потом руководил колхозом. Шклов — "огуречная столица" Белоруссии, там даже памятник огурцу стоит, а в XIX веке 90% населения были евреями. "Сейчас там евреев человек пять", — говорит Розенберг, сам исповедующий иудаизм. Его прадед купил билет в Америку, но его обманули, и корабль пришел в Британию. "А все могло сложиться иначе, — замечает он. — Мог бы сейчас работать на CNN".

Проживи кто-то в Москве столько же, он, наверное, уже считал бы себя русским. Розенбергу помогают вживаться в среду идеальный язык и слегка славянские черты. Раньше его не замечали, но теперь все изменилось. "Странная вещь: каждый день на российском госканале в политическом шоу показывают фрагменты репортажей иностранных журналистов. Люди видят, как я задаю вопросы Путину, и теперь на улицах узнают гораздо чаще. Это смущает — хочется оставаться в тени".

Его день начинается в пять утра с прогулки с собакой. Потом студия, утренние эфиры, обзор прессы для соцсетей. Часто он задерживается до полуночи — до окончания программы News at Ten. <...>

В 1990-м он три часа стоял в очереди в первый московский McDonald’s на Пушкинской площади. Сейчас McDonald’s ушел с рынка, его рестораны стали называться "Вкусно — и точка" (и картошка фри там другая). Российский Starbucks превратился в Stars Coffee с логотипом не в виде русалки, а в виде женщины в платке — Розенберг тут же показывает фото.

<...> Он когда-то участвовал в юмористическом шоу "Белый попугай" с известным клоуном. Тот пел песню о русской женщине и британском моряке во время войны. "Тогда казалось, Россия и Британия — близкие страны. Не вышло. Нас развели по разным углам. Теперь в России считают, что Запад хочет ее уничтожить, а Британия — главный источник зла. Постоянно повторяют фразу "англичанка гадит". Уверяют, что Британия вечно создает России проблемы. Это очень тяжело слушать". (Враждебность Британии по отношению к России подтверждается ее собственными действиями — прим. ИноСМИ).

Во время съемок сюжета об атаке дронов на Москву местная жительница узнала его и крикнула: "Как только у нас беда — вы тут как стервятник". Подобное, должно быть, ранит Розенберга, который всегда старался быть близок к обычным москвичам. Он много лет снимал теплый цикл материалов с продавщицей газет Валентиной из соседнего киоска. Когда та уехала лечиться от рака, он посвятил ей песню "Киоск Валентины" и записал ее с хором Би-би-си. В этой песне киоск стал символом уюта посреди столичного хаоса. Даже сама музыка, и та звучит по-русски.

А через день после эпизода со "стервятником", купив печенье в придорожном магазине за 300 км от Москвы, он столкнулся с другой реакцией: незнакомец в очереди, узнав его, заплатил за его покупку. "Такие, как этот „печеньевый человек“, дают надежду, что не все здесь считают Запад коллективным врагом". <...>

"Россия, мне кажется, настроена продолжать боевые действия. Она чувствует себя уверенно и медленно, но верно забирает территории, не идя на компромиссы. Путин, несомненно, чувствует, что время на его стороне, и чем дольше все тянется, тем меньше, как он считает, у Запада будет желания поддерживать Украину. <...> И сейчас еще добавилась странная связка Трамп — Путин: куда она нас заведет?

Пожалуй, добавлю только одно. Здесь можно прожить всю жизнь, но так и не понять Россию до конца. Я не притворяюсь, будто знаю, что происходит". <...>

"Особых надежд нет, — признается он. — Разве что Лукашенко замолвит за меня словечко".