Японский политический Олимп несколько дней сильно лихорадит. Санаэ Такаити, ставшая всего три месяца назад лидером правящей Либерально-демократический партии и главой правительства, инициировала роспуск нижней палаты парламента и проведение досрочных выборов. Сама Такаити за время своего пока что недолгого премьерства успела сделать ряд неоднозначных заявлений в адрес России и Китая. Поэтому напрашивается очевидный вопрос, как нынешние электоральные катаклизмы могут отразиться на судьбе отношений Москвы и Токио, а также пресловутого «территориального вопроса», существующего в головах у японских политиков.
Санаэ Такаити – первая женщина-премьер в истории Японии, славящейся своей приверженностью традициям и занимающей 118-е место из 148 во всемирном рейтинге гендерного равенства. На словах Такаити – правый консерватор. СМИ называют её то «японской Маргарет Тэтчер», то «японским Дональдом Трампом», то «Талибан Такаити». Она парадоксально (с учетом своего нынешнего статуса) критикует идеи феминизма и гендерного равенства, горячо защищает национальные традиции и семейные ценности, требует радикального укрепления военной мощи страны и выступает за ужесточение миграционной политики (хотя выходцы из других государств и так составляют всего около 3% населения Страны восходящего солнца).
Такаити даже занималась публичными нападками на туристическую отрасль из-за того, что в её родном городе Наре приезжие якобы «пинают» священных оленей. При этом никаких доказательств «святотатства» она общественности так и не предоставила. До прихода на премьерскую должность нынешняя глава правительства регулярно посещала храм Ясукуни, в котором чтят в том числе японских военных преступников. Кроме того, она «светилась» на фото с откровенно ультраправыми политиками вроде лидера местной Национал-социалистической рабочей партии Ямады Кадзунари.
Санаэ Такаити – далеко не новичок в политике. Впервые её избрали в палату представителей как независимого кандидата еще в 1993 году. Уже оказавшись в парламенте, она присоединилась к наиболее влиятельной политической силе в истории Японии последних десятилетий – Либерально-демократической партии. При этом нужно понимать, что ЛДП также далека от классического либерализма, как и ЛДПР в России. В Японии либеральные демократы – выразители интересов правоконсервативных слоев общества. Они опираются на голоса традиционалистски настроенных представителей сельского населения, бюрократии и управленцев из крупных корпораций.
В кабинете Синдзо Абэ Такаити возглавила министерство по делам Окинавы и «северных территорий» – то самое, которое фактически отвечает за территориальные претензии к России. В дальнейшем она занималась в правительстве инновациями, продовольственной безопасностью, гендерным равенством (что достаточно любопытно), была министром внутренних дел и экономической безопасности. И вот в октябре 2025 года она возглавила ЛДМ, а затем стала 104-м премьер-министром Японии.
При этом к «правизне» Такаити есть большие вопросы. Она родилась в семье представителей японского среднего класса, традиционно тяготеющего к либеральным идеям, в молодости играла на барабанах в хеви-метал группе и ездила на мотоцикле. После окончания университета Такаити жила в США и работала помощником конгрессмена от Демократической партии Патриции Шрёдер, находившейся под надзором ФБР за «слишком левые» взгляды. Со своим мужем Такаити в свое время развелась, а когда они сошлись снова, супруг взял её фамилию. Одним словом, премьер совершенно не вписывается в своей личной жизни в воспетый местными правыми образ скромной «жены самурая». Поэтому, насколько Такаити искренна в своей «правизне» и не использует ли консервативные идеи для карьерного роста, вопрос совсем не праздный.
Вид на Кунашир, фото: «Википедия»
Сразу после вступления на пост главы правительства Такаити пришлось прокомментировать «вечный» для японского политикума курильский вопрос, давно превратившийся в своеобразный «чемодан без ручки». Ведь правые силы для мобилизации электората сами «накачивают» население пропагандой своего видения «территориальной целостности», а потом ничего не могут сделать с решением этой проблемы.
Курильские острова были переданы Советскому Союзу согласно решениям Ялтинской конференции и Потсдамской декларации. Япония лишилась ряда территорий, так как была одним из агрессоров во Второй мировой войне. В дальнейшем официальный Токио сам отказался от Курильских островов при подписании мирного договора в Сан-Франциско в 1951 году, но позже сделал хитрый ход и объявил, что не считают Итуруп, Кунашир, Шикотан и Хабомаи Курильскими островами. Кроме того, власти Японии не признали суверенитет СССР над Курилами, из-за чего советская сторона и не подписала мирный договор.
Никита Хрущев рассуждал о возможности возврата Японии островов Хабомаи и Шикотан после заключения мира с одновременным отказом Токио от претензий на Кунашир и Итуруп. Однако официальный Токио вместо переговоров с Москвой продолжил сближение с США, предоставив свою территорию под размещение американских войск, и идеи Хрущева были сняты с повестки дня.
После развала СССР японские власти связывали свои надежды с фигурой Бориса Ельцина, пытавшегося сблизиться с капиталистическим миром любой ценой, однако внутриполитическая ситуация не позволила первому президенту РФ пойти на какие-либо радикальные уступки в территориальном вопросе. В конце 1990-х японцы получили возможность без оформления виз посещать могилы родственников на южных Курильских островах, а японские рыбаки – осуществлять промысел в южнокурильской экономической зоне.
В Токио эти дружественные жесты не оценили, и продолжили требовать передачу всех четырех островов, оформив это как условие подписания мирного договора. А в 2009 году премьер-министр Японии Таро Асо и вовсе называл южные Курилы «незаконно оккупированной территорией».
В 2016-м премьер Синдзо Абэ смягчил риторику официального Токио, и назвал отсутствие мирного договора между Россией и Японией «ненормальной ситуацией», а Президент России Владимир Путин – «анахронизмом, доставшимся из прошлого». Позже российский лидер предложил Токио заключить мирный договор без всяких предварительных условий, однако переговоры по этому вопросу ни к чему не привели.
В 2022 году японская сторона вернулась к резко конфронтационной риторике. Премьер-министр от ЛДП Фумио Кисида назвал южные Курилы «территорией, над которой Япония имеет суверенитет». Кроме того, официальный Токио сделал ряд заявлений, осуждающих СВО, и стал вводить против России ничем не обоснованные санкции. На этом фоне Москва прекратила действие соглашений с Японией об облегченном посещении Курил японскими гражданами и в том числе – по безвизовому режиму. Российская Федерация также вышла из диалога по хозяйственной деятельности и прекратила переговоры по официальному заключению мира. Год спустя в МИД РФ объявили, что вопрос с мирным договором «закрыт» и отметили откровенно недружественную позицию официального Токио по отношению к России. А в 2024-м посол РФ в Японии Николай Ноздрев констатировал, что российско-японские отношения находятся на самом низком уровне.
Любопытно, что при этом «бытовая русофобия» в Японии выражена гораздо меньше, чем в западных государствах. Российский турпоток в Страну восходящего солнца в 2025 году удвоился и приблизился к 200-тысячной отметке. Несмотря на общее обострение отношений, официальный Токио сохранил для граждан РФ бесплатные визы и относительно простую процедуру их оформления.
Избрание Такаити премьером. Фото: «Википедия»
После избрания премьер-министром Санаэ Такаити в свой программной речи перед парламентариями завила, что Токио планирует заключить мирный договор с Москвой и решить вопрос с «северными территориями». В российском экспертном сообществе это почему-то вызвало всплеск позитивных ожиданий. Высказывались предположения о том, что новая глава правительства Страны восходящего солнца может снять безусловное требование о передаче Японии южных Курил для заключения мирного договора и что она желает интенсифицировать торговые отношения с РФ. Однако подобные ожидания довольно быстро исчезли. Такаити недвусмысленно дала понять, что продолжит курс своих предшественников, связанный с претензиями на обладание южными Курильскими островами. В частности, «возвращение северных территорий» она обсуждала во время встречи с губернатором Хоккайдо Наомити Судзуки.
В свою очередь замминистра иностранных дел России Андрей Руденко, принимая в Москве депутата Палаты советников Японии Мунэо Судзуки, подчеркнул, что «для возобновления межгосударственных контактов требуется подкрепленный предметными шагами отказ японских властей от враждебной линии, не отвечающей интересам Японии и её народа».
Мяч оказался на японской части внешнеполитического поля, но как им будут играть – большой вопрос. Такаити, став премьером, делала жесткие заявления не только по поводу статуса южных Курил. Она, например, ударилась в публичные рассуждения о том, что китайские амбиции на Тайване представляют «экзистенциальную угрозу» для Японии и намекнула на возможное применение силы со стороны Токио против КНР. Параллельно в СМИ из анонимных источников «утекли» слухи о том, что Япония якобы рассматривает возможность отказа от своих трех «безъядерных принципов» («не обладать, не производить и не ввозить ядерное оружие»). Когда Такаити попросили прокомментировать её позицию по данному вопросу, она ушла от прямого ответа.
«Сейчас мы находимся в процессе работы, я не могу давать прогнозы в одиночку. Но я считаю, что мы должны создать систему для того, чтобы как следует защитить японский народ, территории, морское и воздушное пространство», – витиевато ответила глава правительства Японии.
Кроме того, официальный Токио продолжает активно лоббировать вопрос расширения Совета Безопасности ООН и включения в его состав Японии. И все это на фоне резкого роста военных затрат. Страна восходящего солнца, несмотря на наказания за её действия в ходе Второй мировой войны и на экономические сложности последних десятилетий, достаточно прозрачно намекает на то, что имеет претензии на великодержавный статус. И это, несомненно, льстит правому электорату.
В прошлом составе нижней палаты парламента ЛДП вместе с союзной ей Партией инноваций Японии имели 233 кресла, дающие им лишь незначительное преимущество над оппозицией – в один голос. Такая диспозиция делала положение партии власти и Такаити лично достаточно неустойчивым.
Поэтому премьер-министр Японии решила пойти на гамбит: инициировала роспуск относительно лояльной нижней палаты парламента ради новых выборов и потенциального укрепления позиций. Дело в том, что персональный рейтинг Такаити на старте её премьерства достигал 75%, а вот рейтинг ЛДП, согласно опросам, сейчас составляет 27% от всего взрослого населения страны (и примерно в полтора раза больше от тех, кто уже определился со своим выбором). Согласно последним замерам, на фоне заявления о роспуске нижней палаты парламента личный рейтинг Такаити снизился до 67%. Однако и это – серьёзный результат, позволяющий «подтянуть» позиции партии.
Такаити даже объявила, что если нынешняя правящая коалиция по итогам предстоящих выборов в нижнюю палату парламента не получит большинства мест, то она уйдет в отставку. Однако вскоре глава правительства одумалась и сделала шаг назад, попросив у общественности дать ей продолжить работу. Таким образом, в крайнем случае, она допускает возможность создания более широкой коалиции.
Судя по предварительным оценкам, ЛДП вместе с нынешними партнёрами все же удастся сохранить большинство в нижней палате (хотя непонятно пока, насколько устойчивое). При этом ожидать серьезных изменений от Такаити на «курильском треке» не стоит. Человек, который тщательно играет правоконсервативную роль и эксплуатирует националистические настроения в обществе, вряд ли решится вести такую рискованную игру со своим электоратом. А вот активизировать экономическое сотрудничество с РФ она может, правда, это будет очень сильно зависеть от глобальной политической конъюнктуры, в частности от отношений Москвы с Западом.
Сохранение за Такаити премьерского поста также чревато усилением конфронтации с Китаем и, следовательно, дестабилизацией ситуации в Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом.
Кроме того, официальный Токио, скорее всего, активизирует деятельность по расширению Совбеза ООН, что с учетом нынешнего курса Японии противоречит глобальным интересам России. Поэтому кардинального улучшения российско-японских отношений ожидать не стоит, но ситуативное «потепление» на отдельных направлениях не исключено – и даже это пойдет на пользу народам обеих стран.
