Работая в Японии, часто посещал с дочкой-школьницей столичный зоопарк Уэно. И хотя сравнить по размерам и числу разнообразной живности со всех уголков нашей планеты с московским зоопарком его трудно, тем не менее и в токийском зоосаде было на что посмотреть. При этом главной достопримечательностью, собиравшей у вольера толпы японских детей, были прибывшие из Китая в «длительную командировку» в Японию гигантские панды.
Не думаю, что эти похожие на медведей (они подчас и называются бамбуковыми медведями) животные воспринимались японскими детьми, да и взрослыми, как не просто экзотические экземпляры фауны, а и как немаловажное средство дипломатии или так называемая мягкая сила Поднебесной.
Как отмечают в эти дни СМИ, большие панды появились в Японии в 1972 году, когда были нормализованы дипломатические отношения между двумя странами. Процесс послевоенного китайско-японского урегулирования был трудным, а панды — неформальный символ Китая — послужили пушистым знаком примирения двух азиатских держав.
Напомним, что это был период, когда, играя на китайско-советских политических и идеологических противоречиях и трениях, США задались целью, подманивая тогдашнее китайское руководство перспективой американской помощи в экономическом развитии, оторвать Поднебесную от Советского Союза. И решить важнейшую для Вашингтона и всего коллективного Запада цель – нарушить военный союз двух крупнейших социалистических государств и по возможности углублять конфронтацию между ними. Ради этого вашингтонская администрация охотно пошла на официальное признание КНР в ущерб гоминдановскому Тайваню, установление дипломатических отношений, предоставление Пекину места постоянного члена Совбеза ООН, а также беспрецедентные финансовые вливания и предоставление технологической помощи в модернизации экономики Китая на рыночной основе.
Прекрасно понимая цели и задачи американцев, не пожелал оказаться в хвосте процесса «освоения» Китая и японский крупный капитал, который также бурным потоком пришел в различные отрасли экономики этого государства. Тогда-то и началась китайская «дипломатия панд» как проявление добрососедства и дружбы между китайцами и японцами. Первая панда в знак нормализации отношений Китая и Японии появилась в зоопарке Уэно 28 октября 1972 года.
Отмечается, что как средство показать дружеское расположение или, наоборот, подчеркнуть недовольство политикой другой страны панды применялись многократно. Например, при обострении отношений с США Пекин «отзывал» своих посланцев мира и дружбы – черно-белых бамбуковых медведей из американских зоопарков, что воспринималось подчас с неменьшим эффектом, чем дипломатические демарши.
И вот наступило время, когда возвращение панд на родину должно показать японскому правительству и, что особо важно, японскому народу серьезное недовольство Пекина, открыто антикитайской политикой бравирующего милитаристскими замашками и проявлениями шовинизма правительства во главе с заявляющей о себе как о подобии британской «железной леди» Санаэ Такаити.
Как сообщалось, занимающая в политике крайне правые позиции Такаити «дебютировала» на международной арене с вызывающим заявлением в парламенте страны о том, что-де какие-либо силовые действия КНР по возвращению Тайваня в состав Китая позволяют направить для участия в боевых действиях против китайских вооруженных сил японские «силы самообороны». Более того, премьер при этом сослалась на документы о «коллективной самообороне» в случае «юдзи» – «чрезвычайной ситуации» в других государствах. Тем самым то ли по недомыслию, а не исключено, что и сознательно Такаити назвала Тайвань «государством», каковым он в мире не признается, кстати, в том числе и в Японии, официально признавшей принцип «одного Китая».
Пекин сначала предложил новоявленному лидеру Страны восходящего солнца быстро урегулировать конфликт, взяв свои слова обратно. Но женщина-политик, опираясь на антикитайские настроения в японском обществе, не пожелала это сделать, опасаясь, что поддерживающие ее правые силы будут возмущены таким унижением перед китайцами. Писали даже, что это стало бы сродни сэппуку (харакири) для Такаити.
Видя такое поведение японского правительства, в Пекине решили, не ограничиваясь дипломатическими демаршами, которые, как показывает мировая практика, сегодня утрачивают свою действенность, принять конкретные шаги, реально ущемляющие интересы Японии, в первую очередь торгово-экономические. Был введен запрет на поставки в эту страну жизненно необходимых для ведущих отраслей японской экономики редкоземельных металлов. Как сообщают, зависимость японских предприятий от этого вида импорта из Китая оценивается в 60 – 70% при невозможности быстро компенсировать дефицит за счет поставок из других стран. Ударом по японскому рыболовству явилось и объявление о возвращении к запрету импорта японской рыбы и морепродуктов.
Ощутимый урон понесла японская индустрия туризма, в значительной степени получавшая доходы в первую очередь за счет массового турпотока из Поднебесной на Японские острова. Резкое сокращение этого турпотока произошло в результате призыва китайских властей к согражданам воздерживаться от поездок в Страну восходящего солнца по соображениям безопасности. Были отменены запланированные организациями двух стран концертные и другие культурные мероприятия. Думается, продолжение нагнетания нынешним японским правительством враждебности и шовинистических настроений в отношении Китая и его народа могут расширить арсенал ответных мер Пекина.
Однако обычные японцы могут и не узнать об этих экономических контрмерах КНР. А вот весть о лишении в первую очередь японских детей общения с полюбившимися ими пандами-близнецами Сяо-Сяо и Лэй-Лэй облетела всю Японию и повсеместно обсуждается. Однако кабинет министров во главе с Такаити это, похоже, не очень занимает. Хотя в связи со скоропалительно объявленными всеобщими выборами в парламент исключительно с личной целью провести вопреки неодобрению половиной избирателей голосование на волне, как предрекают многие, непродолжительной поддержки Такаити значительным числом японцев, история с пандами может сказаться на электоральных перспективах претендентки на роль «японской железной леди».
Хотя Такаити понимает, что оппозиция непременно использует ее ответственность за резкое ухудшение отношений со столь важным соседом Китаем и заявляет о готовности вести переговоры с китайским руководителями, она не отказывается от своих провокационных слов, что даёт основание японским наблюдателям и комментаторам предполагать, что сказанное в адрес Китая вовсе не было «оговоркой», а тщательно спланированной акцией. Этаким «активным мероприятием», направленным на то, чтобы убедить японцев во враждебности Китая и необходимости наращивать против него военную мощь страны, выделяя все большие бюджетные ассигнования для подготовки к войне и укрепляя возрождающийся военно-промышленный комплекс Японии.
Англоязычная китайская газета Global Times, отмечая крайнее преувеличение японским премьер-министром теории «китайской угрозы», утверждает, что Такаити пытается перенести блоковое мышление в стиле НАТО в АТР. Газета пишет: «По сравнению с её высказываниями в ноябре прошлого года последние комментарии Такаити по тайваньскому вопросу уже не говорят напрямую о военном вмешательстве Японии в события в Тайваньском проливе. Вместо этого она выдвинула США на передний план, пытаясь создать "легитимность" для потенциального применения силы Японией, связав ее с японо-американским альянсом и под лозунгом выполнения союзнических обязательств. …Такая риторика "бредовых представлений о жертвенности", насильственно связывающая Японию и США, по своей сути является крайним преувеличением теории "китайской угрозы". Она пытается втянуть США и перенести натовское мышление блокового противостояния в Азиатско-Тихоокеанский регион, раскрывая возрождение милитаризма и его беспокойное движение».
Газета указывает на то, что единственный способ для японского премьера выйти из нынешнего затруднительного положения – это вернуться на правильные позиции по тайваньскому вопросу. «Такаити не должна питать иллюзий об использовании США в качестве щита. Как двустороннее военное соглашение, японо-американский альянс никоим образом не может обладать юридической силой, превосходящей суверенитет и территориальную целостность других стран, закрепленные в Уставе ООН. Также союзнические обязательства не могут служить предлогом для Японии вмешиваться во внутренние дела других стран. Попытка Такаити увеличить рычаги воздействия в стратегическом соперничестве с Китаем, связав Японию с США, обречена на провал», – говорится в комментарии.
Такаити, отмечает газета, также должна добросовестно соблюдать ограничения, налагаемые внутренним законодательством Японии. «Рассмотрение нападения на американские силы в Тайваньском проливе в качестве предпосылки того, что Япония не может оставаться в стороне, равносильно насильственному расширению японской интерпретации коллективной самообороны в соответствии с японским законодательством о мире и безопасности», – пишет издание.
И японский премьер упорно продолжает выдвигать «сценарии» участия японских вооруженных сил в военных действиях против Китая. Как сообщило японское информационное агентство «Киодо цусин», в ходе одной из телепередач Такаити заявила, что её правительство может применить военную силу, если в ходе чрезвычайной ситуации у берегов Тайваня войска США окажутся под ударом, и Токио будет обязан прийти к ним на помощь. Она обосновала это, в частности, необходимостью спасения находящихся на Тайване иностранных граждан. Другими словами, она, по сути, подтвердила свою прежнюю позицию о допустимости участия Японии в войне с КНР.
