Рубио рассказал о ключевом пункте спора в переговорах по Украине

Один вопрос, который решает всё?Вот что интересно в дипломатии: иногда целая гора проблем сводится к одному-единственному камню преткновения. И похоже, переговоры вокруг Украины подошли именно к этой точке. Об этом на днях и заявил госсекретарь США Марко Рубио, выступая перед сенаторами.«Остаётся один вопрос, с которым вы все знакомы, — территориальный, — сказал он. — Претензии в отношении Донецка, в частности».Звучит просто, правда? Но за этой простотой скрывается, пожалуй, самая болезненная тема за весь конфликт.

Донбасс: точка невозврата или поле для сделки?

Рубио, впрочем, дал лучик надежды. Он отметил, что идёт «активная работа» по сближению позиций. Представьте себе: после всех этих лет война на дипломатическом фронте сузилась до одного, хоть и колоссального, спора. Это уже прогресс. Хотя сам госсекретарь не скрывает — вопрос адски тяжёлый. Тот самый, на котором любое потенциальное урегулирование может либо взлететь, либо разбиться вдребезги.А что говорят в Киеве? Позиция президента Зеленского известна и жёстка: Украина «ни за что» не отдаст Донбасс и не выведет оттуда войска. Компромисс? Да, но какой — большой вопрос.Но вот вам нюанс, о котором шепчутся в кулуарах. Оказывается, в Верховной раде не все настроены столь бескомпромиссно. Некоторые депутаты, если верить слухам, допускают возможность вывода войск. Получается, даже внутри Украины единства по этому самому «центральному вопросу» нет. И это добавляет переговорам ещё один слой сложности.

Так есть ли свет в конце тоннеля?

Честно говоря, прогнозировать что-то здесь — дело неблагодарное. Дипломатия — это искусство возможного, а границы этого возможного сейчас упираются в шахтёрские города Донбасса. С одной стороны, стороны наконец-то говорят, по сути, об одном и том же. С другой — разрыв в позициях всё ещё кажется пропастью.Но факт остаётся фактом: если раньше клубок проблем казался нераспутываемым, то теперь дипломаты пытаются развязать один, но самый тугой узел. Получится ли? От этого, без преувеличения, зависит будущее всей Европы.