"Это президент, который больше всех интересовался этой темой": Эммануэль Макрон в тени секретных служб

"Во время присоединения Крыма к России в 2014 году французская разведка вообще не работала в Киеве. И в последующие годы ситуация не изменилась. Люди, поочередно занимавшие в те годы пост директора разведки, подтвердили нам, что в период с 2014 по 2022 год спецслужбы допустили серьезную аналитическую ошибку. Никто не понимал, что происходит, несмотря на то, что Владимир Путин очень четко обозначал свои намерения", — поясняет Пьер Гастино (Pierre Gastineau). Вместе с Антуаном Изамбаром (Antoine Izambard) он приподнял в написанной ими книге завесу над действиями президента республики в отношении разведывательных служб.

В своей книге "Шпионы президента" (Les espions du Président, Éd. Albin Michel), вышедшей в ноябре 2025 года, авторы рассказывают о проводившихся секретных операциях, а также о слепоте в отношении Москвы и о растущих проблемах, связанных с экономикой.

Пьер Гастино: "Разведка в лучшем случае бесполезна, а в худшем – это источник проблем", — говорил Жак Ширак. Эммануэль Макрон явно не разделяет это убеждение. Из всех президентов Пятой республики он больше всех интересовался этой темой, даже был поклонником сериала "Бюро легенд" (Le bureau des légendes, французский телесериал, выходивший в 2015–2020 гг., — прим. ИноСМИ). И его увлеченность подтверждается статистикой. В период с 2017-го по 2023 год объем бюджетных ассигнований увеличился с 2,4 до 3,1 миллиарда евро. А численность сотрудников спецслужб за его первый президентский срок возросла на 10,1%.

— Наблюдается предельная централизация. Спецслужбы, по мнению Эммануэля Макрона, прежде всего, должны заниматься сбором информации и созданием препятствий [врагам], но не аналитикой. Этот аспект президент оставляет за собой. Это в чем-то пересекается с его позицией по пандемии ковида. По мнению его подпевал, он в состоянии за полтора месяца в совершенстве освоить профессию врача — как и разведчика.

— В основе такого подхода лежит концепция суверенитета. Речь идет об обеспечении защиты оборонных предприятий или предприятий, связанных с энергетическим сектором, в условиях продолжающегося с 2022 года конфликта на Украине. У Николя Саркози уже была целевая аналитическая группа в Елисейском дворце. Эммануэль Макрон пошел дальше. Он подталкивал спецслужбы заниматься развитием этого навыка, чтобы помогать компаниям, действующим в сферах, относящихся к защите суверенитета (оборона, энергетика и т. д.), защищать себя и заключать контракты на международном уровне. Это относится, например, к рынку подводных лодок. DGSE (Direction générale de la Sécurité extérieure, Главное управление внешней безопасности, —прим. ИноСМИ) в настоящее время пытается заниматься сопровождением компаний, помогать им, например, узнавать о предложениях конкурентов.

— Были некоторые успехи, но бывали и неудачи. Ярким примером стал контракт на поставку Австралии двенадцати подводных лодок на сумму 6,5 миллиарда евро. Успех, подписали контракт – и тут случился невероятный поворот событий. Потому что, когда дело доходит до экономической войны, все средства хороши. Британцам и американцам удалось добиться аннулирования контракта после его подписания. Без каких-либо предупреждающих сигналов. Тем не менее на примере этого вопроса видно усиление роли DGSE. Сегодня в ее структуре есть подразделение, занимающееся экономической безопасностью. И количество прослушки коммуникаций, посвященных этому вопросу, служит подтверждением. Эта цифра постоянно растет, как подчеркивается в ежегодном отчете "регулятора по прослушке".

— Для реализации этой задачи было приложено много усилий. В частности, в столичном регионе был создан киберкампус. Но он влачит жалкое существование, его председатель-основатель ушел в отставку. С другой стороны, вдали от Парижа, между Ренном (главный город региона Бретань, — прим. ИноСМИ) и Брюзом (в департаменте Иль-и-Вилен), набирает силу другая экосистема. Здесь присутствуют сотрудники Главного управления вооружений, разведки, Агентства по кибербезопасности (ANSSI), а также многие стартапы. Во многом этому способствует деятельность бывшего министра Жан-Ива Ле Дриана. Эта экосистема зарекомендовала себя как французская кибер-Кремниевая долина у ворот Ренна.

— DGSI (Direction générale de la sécurité intérieure, Главное управление внутренней безопасности, — прим. ИноСМИ) зависит от Palantir, американской компании по анализу и объединению данных. Решение о создании аналогичной французской структуры было принято в 2018 году. И правда, было создано французское предприятие Chapsvision. Оно выиграло госконтракт, но по-прежнему не может предложить такой же уровень услуг. Так что несколько дней назад соглашение с Palantir было продлено на три года. Это означает, по крайней мере в краткосрочной перспективе, что Франция по-прежнему не в состоянии обрабатывать получаемые внутренней разведкой данные в одиночку. А ведь компания Chapsvision получила финансирование, заключила контракты, наняла инженеров. То есть можно сделать вывод, что даже когда компании повсюду дают зеленый свет, есть контракты, предпринимательская и политическая воля, никаких результатов за этим не следует.

— Как бы то ни было, на сегодняшний день приходится констатировать, что Франции по-прежнему трудно достичь уровня американцев и вывести свою компанию на уровень мирового коммерческого игрока.

— Во время присоединения Крыма к России в 2014 году французская разведка вообще не работала в Киеве. И в последующие годы ситуация не изменилась. Люди, поочередно занимавшие в те годы пост директора разведки, подтвердили нам, что в период с 2014 по 2022 год спецслужбы допустили серьезную аналитическую ошибку. Никто не понимал, что происходит, несмотря на то, что Владимир Путин очень четко обозначал свои намерения. Во Франции сформировался так называемый когнитивный пузырь, то есть убежденность, что утверждения российского президента не соответствуют его намерениям. Даже когда он утверждал, что хочет избавиться от нацистского режима в Киеве. <…> Мы проецировали на Москву наш подход, отказываясь представить, что он может не соответствовать мышлению российского президента.

— Можно действительно говорить о слепоте. В отношении России на протяжении всего этого периода наблюдался один серьезный недостаток. Франция и другие континентальные страны, например, Германия, хотели видеть в России только партнера в области энергетики и борьбы с терроризмом, а не угрозу Европейскому союзу (угрозу ЕС Россия представляет только в воображении европейских политиков, — прим. ИноСМИ).

— В DGSEпри упоминании России ощущается смесь страха и восхищения. Эта страна была партнером перед лицом угрозы со стороны террористов-джихадистов и риска распространения ядерного оружия. На самом деле, эти реальные проблемы несколько ослабили политические амбиции России в отношении Украины и стран Прибалтики. Когда Россия начала боевые действия, для некоторых хуже всего было осознать, что американцы были правы, когда предупреждали об этом. Эти антиамериканские заблуждения способствовали слепоте.