В январе 2026 года исполняется 170 лет со дня гибели одного из самых знаменитых и красивых кораблей в истории отечественного флота – трёхмачтового 52-пушечного фрегата «Паллада». Этому кораблю оказалась суждена долгая жизнь, особенно по меркам парусного флота. В его судьбе были далёкие плавания, суровые испытания и подводная могила в новооткрытом на тот момент уголке Отечества. Название этого корабля неразрывно связано с именами ряда знаменитых людей, таких как флотоводец Павел Степанович Нахимов, адмирал и дипломат Евфимий Васильевич Путятин, литературный классик Иван Александрович Гончаров…
Образцовый корабль
Под конец XVIII века кораблестроители юных тогда США разработали тип тяжёлого фрегата, отличавшегося от обычных судов этого типа увеличенными размерами и усиленным вооружением. Американскими суперфрегатами заинтересовались в ряде других стран, в том числе и в России. В 1822 году английский кораблестроитель на российской службе Вениамин Фомич Стокке, посетив родину, ознакомился там с чертежами нового британского фрегата «Президент». Этот фрегат был копией другого «Президента», американского фрегата, захваченного британцами в ходе англо-американской войны 1812-15 гг. Стокке весьма впечатлился тактико-техническими данными обоих «президентов».
В 1827 году в Великобританию для повышения квалификации был отправлен помощник Стокке подпоручик Корпуса корабельных инженеров Иван Афанасьевич Амосов. Он сумел раздобыть копии чертежей «Президента» и вывез их в Россию. Чертежи были показаны самодержцу Николаю I, человеку, не чуждому инженерному делу. Николай, как и Стокке до него, оценил качество проекта и велел Вениамину Фомичу воспроизвести его на российских верфях. В результате были заложены два 54-пушечных суперфрегата: один на Охтинской верфи Петербурга («Паллада», 1831 год), другой – в Севастополе («Сизополь», 1837 год).
«Паллада» строилась в качестве образцового корабля, призванного показывать русский флаг в далёких морях. Поэтому, как указывалось в документах, «государю императору было угодно, чтобы фрегат "Паллада" отделан был с особым тщанием и с применением способов для удобнейшего и чистейшего вооружения оного...» При этом Стокке, стремясь добиться наилучшего результата, пошёл на нарушение приказа Николая I, желавшего получить точную копию «Президента»: Вениамин Фомич, в отличие от американского и британского оригиналов, спроектировал корму «Паллады» округлой, что придало ей дополнительные лёгкость и прочность.
Вообще, этот 52,7-метровый двухпалубный фрегат получил много новинок кораблестроения тех лет: якорные цепи вместо привычных канатов; два железных румпеля новой системы; чугунные якорные клюзы и квадратные цистерны из лужёного металла для питьевой воды вместо бочек и многое другое. Ряд усовершенствований был применён и в корабельном такелаже.
Строительство «Паллады», руководил которым Амосов, было начато 2 ноября 1831 года, а менее чем год спустя, 1 сентября 1832 года, фрегат был спущен на воду. Затем производилась достройка на плаву и укомплектование нового корабля; в состав флота он был введён в августе 1833-го. Свыше 400 членов экипажа обустроились в кубриках и каютах. Командиром был назначен один из самых многообещающих офицеров флота – 30-летний капитан-лейтенант Павел Степанович Нахимов.
За спиной Нахимова на тот момент уже были кругосветное путешествие в составе экипажа фрегата «Крейсер» и участие в Наваринском сражении на корабле «Азов», в ходе которого Павел Степанович проявил высшую степень храбрости и профессионализма. Именно Нахимов, принявший «Палладу» ещё в тот момент, когда она только начала строиться, внёс ряд ценных предложений по усовершенствованию корабельного оснащения. После окончания строительства «Палладу», соблюдая всяческую осторожность, провели по Неве и отбуксировали на рейд Кронштадта.
«Флот идёт к опасности»
«Паллада» под началом Нахимова вскоре зарекомендовала себя образцовым кораблем. Позже историк флота Аврамий Асланбегов вспоминал: «Это был такой красавец, что весь флот им любовался, и весьма многие приезжали учиться чистоте, вооружению и военному порядку, на нём заведенному». А вскоре Нахимов на «Палладе» дерзким поступком спас жизнь многим своим сослуживцам. Фрегат находился в плавании в составе 2-й балтийской дивизии под началом вице-адмирала Ф.Ф. Беллинсгаузена, прославленного путешественника. Эскадра маневрировала близ острова Даго (ныне Хийумаа). Августовской ночью в условиях дождя, пасмурности, крепкого шквалистого ветра на фрегате Нахимова, запеленговав огонь Дагерортского маяка, определили, что эскадра вот-вот выскочит на камни.
Павел Степанович велел поднять сигнал «Флот идёт к опасности», но на флагмане его не разглядели. Тогда Нахимов, не теряя времени, уменьшил ход и самовольно изменил курс, сломав походный порядок. Павел Степанович тогда рисковал всей своей карьерой. «Вообразите на минуту: предостережение оказалось вздорным. Что тогда? Неминуемое изгнание с флота, ежели не судебное разбирательство. Ведь малейшее нарушение субординации немедленно докладывалось царю. А Николай никогда и никому не прощал "дерзость"», – отмечает биограф Нахимова Юрий Давыдов.
Однако по факту поступок командира «Паллады» спас эскадру: Беллинсгаузен, заметив её маневр, велел переменить курс. Правда, три корабля успели коснуться каменной банки (их потом с неё стащили), но остальные были спасены. Говорят, Нахимов удостоился похвалы императора: «Я тебе обязан сохранением эскадры. Благодарю тебя. Я никогда этого не забуду!»
Павел Нахимов служил на «Палладе» относительно недолго и в 1834-м был переведён на Черноморский флот, передав полномочия капитан-лейтенанту Павлу фон Моллеру, командовавшему фрегатом до 1837-го. Впоследствии капитанскую каюту фрегата довелось занимать Е.И. Цебрикову (1838-1842 гг.), П.П. Митькову (1843 г.), А.Г. Машину (1844 г.), С.И. Мофетту (1847-1848 гг.), К.А. Ивкову (1849-1850 гг.), великому князю Константину Николаевичу (1847-1848, 1851 гг.).
В течение многих лет «Паллада» ежегодно участвовала в плаваниях и манёврах отрядов кораблей Балтийского флота. Время от времени фрегату выпадали особые поручения. Он и конвоировал суда с высочайшими особами на борту, и возил в Англию и обратно груз золота, принятый с Монетного двора, и доставлял документы для российского посланника в Копенгаген.
Модель фрегата «Паллада» (экспозиция Военно-исторического музея Тихоокеанского флота во Владивостоке)
В 1846-м фрегат, срок службы которого уже превысил десять лет – солидный срок для парусного корабля, прошёл капитальный ремонт (тимберовку) в одном из доков Кронштадта: фрегату обновили надводную и подводную части корпуса, а заодно уж и перевооружили новой артиллерией. На тот момент флотское руководство рассматривало «Палладу» в качестве своеобразной опытной площадки для разработки оптимального артиллерийского вооружения большого фрегата.
В 1847 году «Паллада» в составе эскадры совершила плавание в Северное море и пролив Ла-Манш с заходом в Портсмут и Копенгаген. А годом позже фрегат перевели из 4-го флотского экипажа в Гвардейский флотский экипаж. В 1849-1850 гг. «Паллада» плавала в Атлантику и Средиземное море с заходом на остров Мадейра и в Лиссабон, пройдя в общей сложности 13 438 миль.
Фрегат продолжал рассматриваться в качестве образцового, идеального судна – недаром одно время командование им было доверено великому князю Константину Николаевичу, которого сызмальства готовили в главы российского флота. К слову, некоторое время вахтенным офицером при великом князе состоял будущий адмирал Геннадий Иванович Невельской, которому в 1847 году предложили должность старшего офицера «Паллады». Однако Геннадий Иванович, в голове которого были великие планы, отказался, добившись вместо этого командования небольшим транспортом «Байкал», направлявшимся с грузами на Камчатку. А 7 октября 1852 года отправилась на Дальний Восток и «Паллада». Фрегат был выбран для того, чтобы доставить в Японию дипломатическую миссию во главе с вице-адмиралом Е. В. Путятиным для заключения торгового трактата.
Через полмира в Японию
Экспедиция, покинувшая Кронштадт 7 октября 1852 года, проходила нелегко. Фрегат, укомплектованный экипажем из 426 матросов и офицеров, в полной мере столкнулся с воздействием стихий. При прохождении балтийских проливов «Паллада», оказавшись в полосе тумана, села на мель у датских берегов, после чего пришлось на месяц задержаться из-за ремонта. В Портсмуте к экспедиции присоединилась купленная Путятиным парусно-винтовая шхуна «Восток», куда с фрегата перевели 35 человек матросов и офицеров. Переход через Атлантику начался в январе 1853 года. Столкнувшись с сильными штормами, Путятин велел изменить намеченный маршрут и идти в Японию через Индийский, а не Тихий океан.
В марте экспедиция достигла южной Африки, где давший течь фрегат снова пришлось ремонтировать. Стало понятно, что двадцатилетняя «Паллада» приближается к исчерпанию своего ресурса. Это мнение подтвердилось, когда в 120 милях к востоку от мыса Игольный фрегат угодил в очередной сильный шторм: в корпусе опять открылись сильные течи. И при первой же возможности глава экспедиции отправил в Санкт-Петербург депешу с просьбой заменить старую «Палладу» новым фрегатом. Тем не менее, невзирая на тяжелые штормы и неисправности, «Паллада» преодолела путь в 5800 миль от мыса Доброй Надежды до Зондского пролива всего за 32 дня – тем самым, по словам Путятина, «вполне оправдав заслуженную фрегатом репутацию отличного ходока, ибо, сколько известно, этот переход не совершался быстрее ни одним парусным судном…»
Близ островов Бонин в июле фрегат стал игрушкой мощнейшего тайфуна: размахи качки достигали 45 градусов; корабль так кренился, что концы рей уходили в воду. Выстоять в борьбе со стихией удалось благодаря опыту и неустрашимости капитан-лейтенанта Ивана Семёновича Унковского и всего его экипажа. Находившийся на борту секретарь Путятина писатель Иван Александрович Гончаров с восхищением отзывается об энергии, сметливости и присутствии духа, обнаруженном членами экипажа в эти опасные часы. «Если б вы знали, что это за изящное, за благородное судно, что за люди на нём», – восхищался он. Книга Гончарова «Фрегат "Паллада"», вошедшая в золотой фонд нашей литературы, является исчерпывающим кладезем информации об этом путешествии.
Прибыв в августе в Нагасаки, фрегат оставался там более пяти месяцев. Японские власти всячески затягивали процесс переговоров, и Путятин решил временно покинуть эту страну. Он пересел на новый фрегат «Диана», прибывший из России, а «Палладу» отправил для гидрографического описания почти не исследованного восточного берега Кореи. Тогда русские моряки открыли заливы Посьета и Ольги, бухты Рейд Паллада, Унковского и Лазарева, острова Хализова и Гончарова. Вскоре пришла весть о том, что Англия и Франция объявили войну России. На Дальний Восток спешила англо-французская эскадра – между тем, как «Паллада», требовавшая капитального ремонта в доке, противостоять вражеским пароходам уже не могла.
Судно безуспешно пытались ввести в недавно открытое Невельским устье Амура, но в конечном итоге оставили на зиму 1855-56 гг. в бухте Постовой в Императорской Гавани (ныне Советская Гавань). Глава русских морских сил в регионе генерал-майор флота Василий Завойко велел мичману Дмитрию Разградскому прибыть на «Палладу», на которой к тому времени оставалось всего 15 человек экипажа, и затопить её во избежание захвата неприятелем. Невельской пытался отговорить Завойко, но тот настоял на своём. Разградский выполнил приказ: корпус фрегата был освобождён ото льда, а днище прорублено. «Паллада» мало-помалу скрылась под водой.
Сейчас на берегу бухты Постовой возвышается памятник фрегату и его экипажу. Затонувшую «Палладу» неоднократно навещали водолазы, поднявшие с неё много ценных реликвий…
Якорь и куски якорной цепи, поднятые с затонувшей «Паллады» (экспозиция Военно-исторического музея Тихоокеанского флота во Владивостоке)
