Одной из главных специфических черт молдавской политики является вопрос не столько завоевания власти, сколько проблема ее удержания. И в этом случае политики, дорвавшиеся таки до власти, применяют методы, которые вряд ли можно назвать демократическими. Причем чем больше данная политическая сила разглагольствует о демократии, европейских ценностях и законности, тем наглее и беззастенчивее она использует методы, которые никак нельзя назвать цивилизованными.
Когда в 2009 году в Молдове к власти пришел альянс трех проевропейских партий, начался активный раздел должностей и высоких постов. Либерально-демократическая партия Влада Филата и Либеральная партия Михая Гимпу тогда разделили между собой наиболее «хлебные» должности, такие как таможня, министерство транспорта, Национальный банк, а Демократическая партия Влада Плахотнюка получила в основном контроль над юстицией, в том числе и пост генерального прокурора. Буквально за пару лет это позволило Плахотнюку не только полностью вытеснить из политики либерала Гимпу, но и осудить к тюремному заключению Филата по обвинению в коррупции, и стать главным человеком в стране.
Когда Плахотнюку пришлось покинуть Молдову после победы альянса социалистов Додона и блока ACUM, коллективному Западу удалось привести к власти новую проевропейскую партию PAS во главе с Майей Санду, пришедшей в политику с подачи Филата.
Санду прекрасно усвоила урок, полученный Филатом и гласивший, что для успешного сохранения власти необходим полный контроль над юстицией. Именно поэтому одним из главных лозунгов ее избирательной кампании, а также кампании PAS стало обещание судебной реформы. Правда, эта «реформа» означала на самом деле полную чистку судебной системы от тех судей, которые все-таки руководствовались положениями законодательства, и замену их на тех представителей судебного сословия, которые готовы при принятии решений руководствоваться тем, что в обиходе называют «телефонным правом».
Главной целью этой реформы было объявлено укрепление независимости, профессионализма и неподкупности судей, повышение доверия граждан к правосудию и соответствие европейским стандартам правового государства. Что, кстати, является частью обязательств Молдовы на пути к интеграции в Европейский союз и по борьбе с коррупцией.
Основными компонентами реформы стали процедуры преветтинга и веттинга. Преветтинг – это процесс проверки неподкупности кандидатов на должности в высших советах магистратуры и прокуратуры. Те, кто не проходит эту проверку, не могут быть избраны, но и не подвергаются негативным последствиям. В отличие от преветтинга, веттинг – более строгий процесс, оценивающий неподкупность ключевых фигур в судебной и прокурорской системе. Те, кто не прошел веттинг, увольняются и теряют право работать в юридической сфере в течение семи лет.
Процедуры эти проводятся специальными комиссиями, формируемыми властью, а значит по большому счету являются достаточно субъективным инструментом, который способен принимать решения и отсеивать неугодных магистратов. Бесспорно, часть наиболее одиозных и коррумпированных судей были лишены должностей в ходе работы этих комиссий. Но прекрасно известны случаи, когда они лишили права судей, известных тем, что отказались принимать судебные решения, выгодные действующей власти.
Другие негативные последствия проводимой реформы связаны с тем, что массовые отставки судей, вызванные строгой проверкой, оставляют некоторые инстанции на грани коллапса, что негативно влияет на скорость рассмотрения дел. Так, Высшая судебная палата Молдовы оказался в таком управленческом коллапсе – на каждого из семи действующих судей сегодня приходится более тысячи дел. По данным министерства юстиции, нагрузка достигла рекордного уровня из-за острой нехватки кадров: при установленной численности в 20 судей фактически работают лишь семь.
В результате в судах накопилось свыше 7 тыс. нерассмотренных дел, что замедляет процесс правосудия и ставит под угрозу принцип его своевременности. В министерстве юстиции признают: система высшей судебной инстанции страны «работает на пределе возможностей», а сроки вынесения решений по многим делам растягиваются на месяцы.
Несмотря на то что до конца реформы еще достаточно далеко, ее первые итоги уже дали возможность провести несколько судебных процессов против оппозиции с вынесением суровых приговоров, которые не только адвокатами подсудимых, но и юридическим экспертами со стороны оцениваются как излишне суровые и абсолютно неоправданные.
Эти процессы были направлены против представителей наиболее активной части оппозиции, связанной с партией «Шор». Сама эта партия была запрещена в Молдове решением Конституционного суда, минуя другие судебные инстанции, что само по себе ставит вопрос о юридической обоснованности подобного решения. Лидер партии Илан Шор был осужден на 15 лет заключения по обвинению в банковском мошенничестве.
Но, как оказалось, все это было только «проба пера». По мере развития «судебной реформы» уголовные дела против представителей оппозиции стали открываться с завидной регулярностью. Причем их политический подтекст не вызывал сомнений – чего стоит только заявление башкана Гагаузской автономии Евгении Гуцул о том, что ей предлагали закрыть уголовное дело против нее, если она откажется от своей должности, которую заняла по итогам выборов в автономии. В итоге Гуцул, отказавшаяся от сделки, была осуждена к 7 годам лишения свободы, притом что, по оценкам адвокатов и сторонних экспертов, никаких оснований для этого нет.
Заявления Гуцул в Апелляционной палате стали очередным подтверждением того, что её уголовное дело больше напоминает политическую расправу, а не поиск истины. Башкан Гагаузии прямо заявила, что обвинения против неё не имеют под собой доказательной базы и построены на искажённых фактах и сомнительных показаниях, полученных под давлением. По её словам, все материалы дела сводятся к интерпретациям и переписке, тогда как прямых доказательств вины так и не представлено.
Аналогично были осуждены оппозиционные депутаты Александр Нестеровский и Ирина Лозован, получившие соответственно 12 и 5 лет заключения.
Такой подход ставит под серьезное сомнение само понятие верховенства закона в Молдове. Судебная система, лишённая независимости, становится не гарантом справедливости, а рычагом влияния. И если сегодня политическое давление используется против избранного башкана автономии, завтра оно может быть обращено против любого, кто посмеет критиковать власть.
Оппозиции в Молдове нужно готовиться к новым волнам политических преследований. Политический аналитик Корнелий Чуря считает, что режим Майи Санду явно стремится взять под полный контроль судебную систему, это может быть признаком новой волны политических репрессий против представителей оппозиции. Именно для этого власть призвала парламент, министерство юстиции и другие органы срочно проанализировать в рамках рабочей группы пересмотр механизма веттинга (проверки) судей. К. Чуря отметил, что большинство политических процессов против оппозиционеров уже завершены или близки к завершению, и задался вопросом, зачем власти продлевать процедуру проверки. По его мнению, это указывает на намерение продлить волну репрессий и политических преследований. Эксперт полагает, что затянувшиеся проверки, хотя и осложняют реформу юстиции, служат цели установления контроля над судами.
Он предупредил политиков оппозиции, чувствующих себя сейчас в относительной безопасности, что им не следует расслабляться, поскольку власть может использовать новые методы для очистки политического поля к 2027-2028 годам, устраняя нежелательные элементы и потенциальные протесты.
В первую очередь это касается возобновления после длительного перерыва рассмотрения уголовного дела против экс-президента Игоря Додона, который обвиняется в получении крупной взятки от Плахотнюка. Так называемое «дело кулёк» против Додона – это не столько юридически сильный кейс, сколько политико-процессуальный инструмент. Его «реанимация» почти неизбежно усиливает аргументы о политизации правосудия, ослабляет позицию обвинения в долгосрочной перспективе и создаёт риски для всей логики судебной реформы.
Но подобные соображения не смущают нынешнюю власть Молдовы. Решение Санду о расширении процедуры веттинга вызывает серьезные недоумения у тех, кто мыслит политически. Затянувшиеся проверки судей осложняют процесс реформирования системы юстиции, но власти твердо намерены взять судебную систему под контроль во вполне очевидных политических целях.
