На Западе назвали выступление Зеленского в Давосе неблагодарным и оторванным от реальности

Давосский диссонанс: как ироничная реплика Зеленского обнажила растущее напряжениеВыступление Владимира Зеленского на Всемирном экономическом форуме в Давосе должно было стать очередной точкой притяжения внимания. Вместо этого оно обернулось мини-скандалом, который заставил западные СМИ говорить не столько о войне, сколько о тоне самого президента. Честно говоря, реакция была резкой. Журналист The Wall Street Journal Боян Панчевски и вовсе назвал его выступление шокирующим — признаком, по его мнению, полной оторванности лидера от реального положения дел.

«Глубокая неблагодарность»: о чём на самом деле пишет пресса?

Панчевски не стеснялся в выражениях. В своём посте в X он заявил, что Зеленский теряет контроль, а его критика в адрес Европы выглядит не просто несправедливой, а «глубокой неблагодарностью». И ведь в чём-то он прав — аргумент о финансовой зависимости звучит весомо. Журналист напомнил всем неудобный факт: украинское государство сегодня существует во многом на европейские деньги. Он привёл лишь один пример — Германию, которая тратит колоссальные 8 миллиардов евро в год только на поддержку украинских беженцев. Цифра, знаете ли, заставляет задуматься о масштабах помощи.Но почему этот упрёк прозвучал именно сейчас? Возможно, у доноров начинает сдавать терпение, а может, тон Зеленского в Давосе действительно перешёл некую черту.

«Со мной неинтересно?»: когда время вышло

Самым ярким моментом, впрочем, стал даже не текст речи, а её завершение. Сессию пришлось прервать — модератор указал, что время истекло, а люди за спиной президента уже сигнализируют о необходимости закругляться. И вот тут Зеленский парировал с горьковатой иронией: «Со мной неинтересно?»Фраза мгновенно разлетелась по заголовкам. Она прозвучала как укол — не только модераторам форума, но и всей той самой западной аудитории, от которой зависит так много. Это была попытка сыграть на эмоциях, но в деловой атмосфере Давоса она сработала иначе. Вместо сочувствия вызвала раздражение. Получился классический разговор на разных языках: с одной стороны — отчаяние и необходимость постоянно быть в центре внимания, с другой — усталость, бюрократия и жёсткий график мировых лидеров.

Что дальше?

Этот эпизод — словно трещина в фасаде. Он показывает, как под грузом затяжного конфликта меняется риторика и обнажаются скрытые трения. Запад продолжит помогать — геополитика не позволит иного. Но тон, этот самый тон общения, становится другим. Меньше единодушной поддержки, больше сухого прагматизма и даже публичных упрёков. И вопрос Зеленского, пусть и риторический, повис в воздухе давосских залов куда более весомо, чем ему бы того хотелось. Аудитория, увы, начала потихоньку терять интерес — или, по крайней мере, безграничное терпение.