Русская «полупобеда» при Сандепу
В период русско-японской войны 1904 – 1905 годов военное счастье чаще всего находилось на стороне нашего противника, который смог более основательно подготовиться к противостоянию и имел прекрасную логистику. Героическая оборона Порт-Артура на время оттянула на себя значительные силы японцев, однако главнокомандующий русской армией генерал от инфантерии Алексей Николаевич Куропаткин так и не смог этим воспользоваться. Стремясь наверстать упущенное, он попытался атаковать японцев на зимних квартирах при селении Сандепу. К сожалению, сил, выделенных для этого мероприятия, было явно недостаточно для того, чтобы одержать решительную победу.
В Маньчжурии, где шли основные сражения между русской и японской армиями, активные боевые действия не велись с октября 1904 года. Куропаткин игнорировал приказы из Санкт-Петербурга, требующие решительного наступления и лишь накапливал подходившие резервы для последующих операций. Японцы также не стремились атаковать русскую армию, поскольку ожидали падения Порт-Артура и подхода войск 3-й осадной армии генерала Ноги Марэсуки, которая должна была существенно увеличить их общие силы. Японцы и русские находились в пределах видимости друг друга, однако за исключением небольших стычек обстановка на фронте была относительно спокойной.
Войска Куропаткина состояли из трёх крупных армий: 1-й (генерал Николай Петрович Линевич) на левом фланге, 2-й (генерал Оскар-Фердинанд Казимирович Гриппенберг) на правом и 3-й (генерал Александр Васильевич Каульбарс) – в центре. Против Линевича и Каульбарса стояли полноценные армии японцев, а вот направление Гриппенберга японцы не успели укрепить и его прикрывал лишь небольшой отряд генерала Ёсихары Акиямы, который в зимнее время явно не ожидал наших наступательных действий. Именно в отношении последнего было решено провести большую операцию с задействованием части сил 2-й армии.
План Куропаткина изначально был рассчитан не на полный разгром вражеского левого фланга, а на ограниченную операцию по вытеснению японцев к району рек Шахэ и Хуньхэ. Это существенно ограничивало инициативу Гриппенберга, который рвался в бой и рассчитывал на проведение большого сражения. Главные действия должны были происходить возле селения Сандепу, в сторону которого двинулись русские дивизии. В случае успеха 2-й армии Куропаткин собирался направить против противника все имеющиеся силы и завершить дело генеральной баталией.
В ночь с 11 на 12 января 1905 года японские позиции под Сандепу подверглись мощному артиллерийскому обстрелу, а потом Гриппенберг двинул в бой 1-й Сибирский армейский корпус генерала Георгия Карловича фон Штакельберга. Сибирцы выбили японцев из деревни Хуанлотоцзы, стремительно переправились через реку Хуньхэ, а потом овладели деревней Хейгоутай. Японцы, вначале довольно пассивно наблюдавшие за русским наступлением, перебросили против Штакельберга резервы, и генералу временно пришлось перейти к обороне.
13 января начались русские атаки на селение Сандепу, которое японцы успели укрепить и превратили в мощную позицию. Преимущество противника состояло в том, что русские отряды были вынуждены наступать в чистом поле и совершенно не имели промежуточных укрытий. 14-я дивизия генерала Сергея Ивановича Русанова под огнём противника несколько раз бросалась на проволочные заграждения, однако всякий раз натыкалась на убийственный огонь. Впрочем, ночью штыковой атакой нашим солдатам удалось взять селение Баотайцзы, которое Русанов ошибочно принял за Сандепу. Куропаткин, не проверив информацию, отправил радостную телеграмму Николаю II о победе, а потом приказал остановить общее наступление.
В этот момент русские офицеры 1-го Сибирского армейского корпуса, которые были недовольны медлительностью Куропаткина, фактически отказались выполнить его приказ и продолжили идти вперёд. Гриппенберг и Штакельберг надеялись, что успех их действий в дальнейшем будет поддержан, и командующий не бросит свои войска на произвол судьбы. 14 января сибирцы в очередной раз достойно проявили себя и выбили японцев из селения Сумапу. После этого русские войска могли начать операцию по полному окружению Сандепу и разгрому противника.
К сожалению, Куропаткин по одному ему известным причинам вовсе не собирался содействовать своим подчинённым. Пока Штакельберг удачно атаковал, основная русская армия стояла в бездействии, и японцы могли свободно снимать части, чтобы перебрасывать их к Сандепу. Таким образом, к 15 января они уже могли на равных противостоять 2-й армии Гриппенберга, даже если бы та пошла в бой в полном составе.
15 января русские солдаты и офицеры корпуса Штакельберга и казаки генерала Павла Ивановича Мищенко в последний раз на свой страх и риск попытались переломить ситуацию и взять Сандепу. На этот раз они также действовали фактически наперекор воле Куропаткина, за что позже и понесли наказание. Их план состоял в том, чтобы сочетанием фронтальной атаки и тыловых ударов вызвать панику в японских рядах и заставить их бежать, избегая разгрома. Замысел двух офицеров оказался хорош, однако он не учитывал, что главнокомандующий в решающий момент своими действиями нанесёт им подлый удар в спину.
Штакельбергу удалось выбить противника из деревень Лабатай и Сяотайцзы, а Мищенко успешно прошёл по тылам японцев. Именно в этот момент пришёл категорический приказ Куропаткина немедленно остановить наступление и отойти на прежние позиции. Это фактически означало, что все успехи под Сандепу нивелировались, и русские войска возвращались к тому же положению, что и до битвы. При этом они понесли большие потери не только от огня противника, но и от обморожений, неизбежных в условиях суровой маньчжурской зимы.
Характеризуя события того дня, маршал Ивао Ояма, главнокомандующий японской армией, отправил честную телеграмму в Токио: «15 января русские обстреляли наш тыл. Сражение продолжалось в течение всего дня и ночи, наши всюду были придавлены численностью русских. В этот день наши войска были готовы к тому, что будут уничтожены».
Таким образом, сражение при Сандепу стало своеобразной «полупобедой» русской армии. Так его оценивали многие офицеры, принимавшие участие в деле. Больше всех оказался возмущён командующий 2-й армией Гриппенберг, который заявил, что не может командовать в таких условиях, и уехал в столицу для доклада царю. Его мнение разделяли многие участники битвы, почти открыто заявлявшие о военной бездарности Куропаткина.
В «Дневнике забайкальского офицера» один из командиров 1-го Верхнеудинского казачьего полка Андрей Квитка выразил общее впечатление от исхода дела при Сандепу: «Какое ужасное разочарование, – я так верил в успех наших войск теперь, когда мы дрались на равнине, когда опыты ляоянских и шахинских боёв должны были служить нам полезными уроками, когда было у нас сосредоточено так много войск и артиллерии!». К сожалению, мнение простых русских офицеров ничего не могло изменить. В скором времени Куропаткину всё же пришлось вступить в генеральную баталию с японцами, и он в очередной раз продемонстрировал свою бездарность. После Мукдена и Цусимы царскому правительству довелось навсегда распрощаться с мечтами о русской Маньчжурии, которая была обильно полита кровью русского солдата.
Заглавное фото. Битва при Сандепу на картине Ф.Матании
