Взгляд России на Европу: континент "раболепных выродков"

Уничижительные высказывания и фантазии об уничтожении пронизывают представления российского руководства о Европе. Радикализация политики Владимира Путина прослеживается и в его риторике по отношению к европейцам. Об этом свидетельствует, например, его сравнение со свиньями: в начале 2019 года, когда конфликт России и Украины еще был более или менее скрытым, Путин назвал европейские правительства "подхрюкивающими сателлитами" американцев. В декабре он охарактеризовал их словом "подсвинки", обозначающим молодых, диких, но уже готовых к забою свиней. Во время выступления перед военными Путин перенял выражение своего сподвижника Дмитрия Медведева, который почти ежедневно публикует в Telegram новые подстрекательские высказывания.

Особая ненависть направлена на украинцев. С тех пор как Путин начал свою "очаровательную" кампанию по отношению к президенту США Дональду Трампу, европейцы стали второй по важности мишенью вместо американцев. Недавно их назвали "ничтожными дегенератами" или "раболепными выродками". Медведев, который в качестве президента с 2008 по 2012 год еще был либеральным реформатором, следует кремлевскому духу времени: так россияне должны видеть ту часть Европы, которая противостоит Путину.

Традиционно отношение России к Западу было неоднозначным. Россияне восхищались "европейским уровнем" развития, медицины, питания, техники. Они ассоциировали Европу с процветанием, предсказуемостью, правовой безопасностью. Для элиты недвижимость там стала предпочтительным объектом инвестиций. Но даже для того подавляющего большинства, которое никогда не было в ЕС, Европа долгое время оставалась недостижимым эталоном. Неприятное чувство постоянного отставания от соседей компенсировалось тем, что их характеризовали как более успешных и рациональных, но более холодных и эгоистичных, тогда как русские считались более сердечными и миролюбивыми.

В то же время Европа ассоциируется в России с экзистенциальными угрозами. С запада наступали, среди прочих, гитлеровские захватчики и Великая армия Наполеона. Путин опирался на этот травматический опыт еще в то время, когда официально стремился к партнерству с Западом. Запад якобы виноват в распаде Советского Союза, в двух чеченских войнах и террористических атаках в России. Идеология Кремля об "экспорте цветных революций" утверждает, что Запад хочет устранить неудобные режимы в Грузии, Киргизии, Украине. Даже когда в России происходили протесты против фальсификации выборов и коррупции, всегда указывали на Запад, который использует внутренних "агентов" и "предателей", чтобы "дестабилизировать" и "сдерживать" страну. До Трампа кукловодами в этой картине были американцы, а европейцы — их сообщники и "сателлиты".

Путин стремится создать политические барьеры против Запада. И ему это удается. По данным опроса, проведенного социологическим центром "Левада-Центр"*, в 1999 году более двух третей россиян хотели, чтобы их страна стремилась к членству в ЕС. Еще в 2011 году их было более половины, а после санкций в связи с действиями Москвы в отношении Украины в 2015 году их число сократилось до 15%. Согласно последнему опросу, 58% россиян плохо относятся к ЕС. Это связано не только с войной и представлением Путина о России как о "нации-победительнице", которая превосходит своих противников. Государственные СМИ уже много лет публикуют истории об упадке стран противоположного лагеря. То они терпят крах из-за гендерных активистов, то из-за беженцев, то из-за отказа от российской энергии.

Путин подпитывает и усиливает чувство обиды, которое направляет сознание многих россиян на собственную отсталость и бессилие перед внешними факторами. Он сам присвоил себе роль мстителя. В том числе и в конфликте, который он представляет как оборонительную войну и катализатор "нового мирового порядка". Опросы "Левада-Центра"* на протяжении многих лет показывают, как большинство россиян лояльно воспринимают изменения в представлениях о врагах, которые намечает руководство. Согласно опросам, большинство из них по-прежнему называют США врагом. Однако их доля сократилась с почти 70% в 2018 году до 39% в последнее время, что отражает льстивый курс Путина по отношению к Трампу. В то же время доля россиян, называющих ЕС врагом, за тот же период выросла с чуть более 10% до 29%.

То, что их не стало больше, вероятно, связано с одним из советских мифов, который продолжает жить в пропаганде Путина, — мифом о "дружбе народов". Рисуется противопоставление мрачных "русофобских" элит и "простого народа", который на самом деле на стороне России. Таким образом, внутренней аудитории внушается, что она не изолирована, а любима; кроме того, на Западе действуют репрессивные режимы.

Это одна из точек соприкосновения между Путиным с одной стороны и право- и левоэкстремистскими силами на Западе с другой, на которые Кремль делает ставку уже много лет. На том заседании в декабре, на котором Путин представил европейских лидеров как подсвинков, готовых к забою, он похвалил диалог с администрацией Трампа и сказал, что с Европой в настоящее время нечто подобное маловероятно, но "при смене политической элиты в Европе" это обязательно произойдет. Не Москва, а Европа должна измениться.

Континент остается постоянной точкой российского мышления, несмотря на партнерство с Пекином, которому не доверяют. Никто больше не говорит о "повороте на Восток", как десять лет назад, даже разговоры об "особом пути", который часто упоминал Путин, затихли. Ведь тот, кто говорит о пути, рискует, что его спросят о цели.