Об Иране, где происходят массовые протесты, пишут много, а говорят ещё больше. Много политических историй, много политических подоплёк. Говорят, что это удар по России. Вероятно, оно, действительно, так. Однако, как по мне, это в первую очередь удар по китайским интересам. Кстати, как и в случае Венесуэлы тоже. Тем глупее сегодня смотрятся те «эксперты», которые заявляли о том, как Дональд Трамп и его правительство принесут порядок в мир. «Это вам не Байден», – потрясали кулачками аналитики и политологи в эфирах. Ну-ну. Смешные.
Очевидно, что словосочетание «Трамп – миротворец» – это одновременно насмешка и оксюморон. Встречали мы таких «миротворцев»: у них пулемёт, два автомата за спиной и три ножа в голенище. Мы видим, если не патологически слепы, какой мир для нас строят США. Единственная страна, с кем они станут считаться – Израиль. Можно и так: в определённом смысле это Вашингтон вынужден считаться с Израилем. Надо ли пояснять причины? Израиль, мы помним, уже атаковал Иран. Тогда тот устоял.
Антиутопия, которую создают прямо сейчас, отвратительна в первую очередь двумя вещами – лицемерием и безальтернативностью. Всё это в том числе проявляется и в революции, которая происходит в Иране. Если кому не нравится слово «революция», то пусть заменит его на протесты. Суть не изменится. О том, как всё начиналось, можно почитать в любопытной книжке Кристиана Крахта «1979» – это проза, очень хорошая проза о двух западных парнях, угодивших в переворот в Тегеране, тот самый, где свергали шаха.
Теперь пытаются снести режим аятолл. Уже есть десятки убитых, сотни раненых. Много крови, насилия, боли. Кто-то даже удивляется этому. И мне опять видятся странными такие люди. Я был в Тегеране весной 2023 года. Я очень люблю этот город и меня любили в нём. «Руссия, Руссия!» – кричали мне и дарили странные зелёные сливы и сэндвичи в бесконечном количестве пакетов. Меня смущало в Тегеране лишь одно: я не мог понять, почему все делают вид, что ничего не происходит и ничего не должно произойти. Мне виделось очевидным, что революция близится: она не просто стучит – она молотит в двери.
Нам говорили перед поездкой в Тегеран: «Строгая одежда, с уважением к традициям». И я купил себе льняные рубашки, прикрывающие, пардон, «пятую точку», с длинными рукавами, ясное дело. Я приехал и увидел людей, которые носят кроссовки “New Balance” и футболки. Где больше всего было людей на книжной выставке-ярмарке, у какого стенда? Там, где продавали комиксы. Нас предупреждали, что не работают социальные сети, но достаточно было подключить любой VPN. Странно рассчитывать на что-то, когда таксист на очень странном английском рассказывает о сестре, которая живёт в Канаде, и вообще все они хотели бы обитать в Северной Америке.
Я ходил по Тегерану, исследовал его с пристрастием Шерлока Холмса. Он напоминал мне город из компьютерной игры GTA, где всё разделено на сегменты и в каждом обитает свой класс, своя категория людей. Воззрения у них очень разные, но практически все они объединены одним – страстью к комфорту. Однако у одних его нет – на юге Тегерана, а у других есть – на севере. Когда вы перемещаетесь из одного конца в другой, то оказываетесь не просто в другой части города, вы оказываетесь в ином измерении. Здесь респектабельные люди ведут вполне себе европейский, весьма роскошный образ жизни.
У нынешних протестов есть одна базовая причина и есть масса сопутствующих. Ресурсы важны, очень важны. Много говорят о венесуэльской нефти, которую хочет Трамп, и он её, действительно, сильно хочет; более того, он её получает. Но нельзя забывать, что ресурс будущего – это литий, и его колоссальные запасы находятся в Латинской Америке и Иране. Это тоже причина. Впрочем, причин того, что происходит в Иране уже называлось множество: это и последствия санкций ООН, и обвал национальной валюты, и цены на импорт, и зависимость от поставок извне, etc.
Но есть, как я уже заявил, базовая причина, о которой говорят мало или не говорят вообще. Мир инфицирован вирусом комфорта. Люди по всему миру хотят жить комфортно – в том понимании, в каком это предлагает и демонстрирует западная цивилизация. Демонстрирует через теле-, киноэкран и социальные сети. Комфорт – враг традиционного и тем более религиозного общества. Это новое имя антихриста. Да, да, не спешите отбрасывать эту мысль. Комфорт – враг религии и религиозности. Иран показывает это наглядно. И мы видели это в других странах.
Протестующие (очевидно, помимо прочего, являющиеся инструментом в руках международных политических сил) хотят жить так, как их научил Netflix, а вот это вот всё – рабство, но в нём, вспоминая тезис Хаксли, не хватает одного ключевого элемента. Раб всегда должен быть доволен своим рабством, а сейчас этого нет, потому что нет комфорта в его масскультной трактовке. Его, собственно, никогда и не будет, матрица не предлагает рая для всех, она лишь предлагает неведение, но кого это волнует? Особенно сейчас, когда дым Отечества пахнет смертью, слезоточивым газом, попкорном и Paco Rabanne.
