Каллас заявила, что Мадуро был нелегитимен и сам виноват в нападении США

Когда обвинение звучит как оправданиеЗнаете, в мировой политике иногда случаются заявления, от которых просто чешешь затылок. Вот недавно Кая Каллас, главный дипломат Евросоюза, высказалась в соцсети X о ситуации в Венесуэле. И её слова — это тот самый случай. По сути, она заявила, что президент Николас Мадуро «нелегитимен» и… сам виноват в атаке на свою страну со стороны США. Позвольте объяснить: это как сказать, что раз хозяин дома вам не нравится, то его и грабить можно. Странная логика, не находите?Каллас отметила, что обсудила всё с главой Госдепа Марко Рубио и послом ЕС в Каракасе. Евросоюз, мол, пристально следит за событиями. «Мы неоднократно заявляли, что Мадуро не обладает легитимностью, и отстаивали мирный переход. Но при любых обстоятельствах нужно соблюдать международное право и Устав ООН. Призываем к сдержанности», — добавила она.Вот тут и возникает противоречие. С одной стороны — священные принципы ООН, с другой — почти что оправдание силового вмешательства извне. Где же тут грань? Европа пытается усидеть на двух стульях: осудить и поддержать одновременно. Это не осталось незамеченным.


Громкая тишина с ВостокаА что же другие игроки? Ранее Дмитрий Медведев, заместитель главы Совбеза России, едко прокомментировал реакцию Старого Света. Он говорил о «почти полной тишине со стороны Европы» на действия США. И ведь правда — шума много, а по делу? Дипломатические формулы и призывы к сдержанности звучат на фоне вполне конкретных военных манёвров.Получается классическая картина двойных стандартов. Легитимность — понятие удобное. Для одних её определяют избиратели, для других — мнение внешних сил. Венесуэла уже много лет является полем этой битвы принципов, где каждая сторона уверена в своей правоте.Итог? Ситуация остаётся накалённой. Заявления, подобные заявлению Каллас, не охлаждают пыл, а лишь подливают масла в огонь. Они показывают, как хрупки международные нормы, когда речь заходит о геополитических интересах. Мирный переход, о котором говорит ЕС, кажется всё более призрачной перспективой, пока основные игроки не сядут за один стол — без предварительных условий и обвинений. А до этого, увы, далеко.