Турция расширяет свое влияние в Центральной Азии и бросает вызов Москве

В декабре этого года президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган объявил об амбициозной инициативе "Видение тюркоязычного мира", цель которой — создание единой цифровой валюты для всех тюркских государств. Он также призвал увеличить объем торговли между Анкарой и Азербайджаном, Казахстаном, Кыргызстаном, Туркменистаном и Узбекистаном с нынешних 16 миллиардов долларов США до 100 миллиардов долларов США в год.

В целом президент Турции намерен сделать свою страну более активным игроком в Центральной Азии, где традиционно лидирующие роли играют Россия и Китай. Еще в 1990-х годах, после распада Советского Союза, Турция пыталась закрепиться в бывших советских республиках. Однако надежды турецких властей на то, что страны Центральной Азии добровольно обратятся к своему "старшему брату", оказались необоснованными.

"Один из важнейших уроков, который Анкара извлекла из 1990-х годов, заключался в том, что ее максималистские ожидания в отношении интеграции в конечном итоге запугали новообразованные республики Центральной Азии", — пояснила Дарья Исаченко, политолог Центра турецких исследований (CATS) Фонда науки и политики (SWP), в ответ на запрос Berliner Zeitung.

Однако в последние годы, особенно после начала военной операции России на Украине, ситуация в Центральной Азии изменилась. Географическая удаленность Турции от этого региона больше не так очевидна.

Западные санкции против России меняют экономику Центральной Азии. Тысячи российских компаний перенесли свои штаб-квартиры в Казахстан, а некоторые центральноазиатские фирмы обходят ограничения, экспортируя запрещенные товары в Россию.

В свою очередь, центральноазиатские экспортеры, которые до сих пор зависели от России как от пути доступа к международным рынкам, ищут новые маршруты. Это вновь возродило интерес к Среднему коридору, который соединяет Китай с Европой через Каспийское море и непосредственно через Турцию. Объем перевозимых грузов вырос с 530 тысяч тонн в 2021 году до 4,5 миллиона тонн в 2024 году.

В настоящее время оружие является основным экспортным товаром Турции в Центральную Азию. После того как в 2020 году Азербайджан успешно применил турецкие дроны Bayraktar TB2 против Армении, Узбекистан, Туркменистан и Кыргызстан также приобрели их. Кыргызстан заказал все четыре типа турецких дронов (Bayraktar TB2, Aksungur, Akıncı и ANKA). Казахстан на данный момент заключил лицензионный договор на производство дронов ANKA.

Также все чаще создаются совместные предприятия, особенно в строительном секторе. Наиболее впечатляющим примером этого является Узбекистан, где за последние пять лет количество турецко-узбекских предприятий утроилось и достигло почти 2000.

Анкара уделяет особое внимание совместным организациям в своих отношениях с Центральной Азией. В июне 2024 года министр иностранных дел Турции Хакан Фидан назвал это "дальнейшей институционализацией внешней политики" и объявил ее одним из приоритетов.

Это касается, прежде всего, Организации тюркских государств (ОТГ), основанной в 2009 году. С ее помощью Турция намерена продвигать идею общей культурной идентичности также и в странах Центральной Азии. Сегодня это гораздо легче, чем 35 лет назад. Например, в Казахстане на момент распада СССР русские составляли около половины населения, а сегодня их доля составляет лишь около 15%.

В сентябре 2024 года на саммите ОТГ в Бишкеке по инициативе Турции был принят проект, предусматривающий переход всех участвующих стран на единый турецкий алфавит на основе латинского алфавита. Он должен заменить кириллицу, которая используется в большей части региона со времен Советского Союза.

В октябре этого года Эрдоган также подписал указ, разрешающий всем иностранцам тюркского происхождения свободно работать в государственных и частных учреждениях и заниматься своей профессией — исключения составляют только вооруженные силы и органы безопасности.

Однако, учитывая различия в менталитете и многочисленные экономические проблемы в Турции, такие инициативы не принесут быстрого эффекта, как отметил в беседе с Berliner Zeitung Хакан Аксай, турецкий эксперт по отношениям Анкары с постсоветским пространством. "В долгосрочной перспективе это может привести к росту числа людей, желающих переехать в Турцию из Казахстана, Кыргызстана, Узбекистана и других тюркоязычных стран", — считает эксперт.

В то же время президент Азербайджана Ильхам Алиев на последнем саммите ОТГ в Габале в октябре этого года предложил провести совместные военные учения членов ОТГ. Хотя Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан вместе с Россией входят в Организацию Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), проведение таких военных учений, похоже, больше не исключено.

Пример Армении, которая в последние годы фактически приостановила членство в ОДКБ, иллюстрирует хрупкость этой организации. В сентябре 2022 года ОДКБ не предприняла никаких действий, чтобы остановить эскалацию конфликта между двумя государствами-членами на киргизско-таджикской границе, в результате которого погибли по меньшей мере 150 человек.

Поэтому турецкие программы обучения, особенно в области боевой подготовки специальных сил, стали особенно привлекательными для центральноазиатских республик. Некоторые государства региона уже участвуют в многонациональных военных учениях, которые в основном организуются Турцией.

"Элиты Центральной Азии с подозрением относятся к экспансионистским устремлениям Москвы и Пекина. В отличие от России и Китая, Турция не имеет такого имиджа в этом регионе", — пояснил в интервью Berliner Zeitung узбекский эксперт по Китаю и Центральной Азии Темур Умаров.

Поиск новых форматов привел также к приглашению Азербайджана на саммит Центральной Азии, который состоится в ноябре в Ташкенте. Кроме того, в этом году Баку добился прорыва в отношениях с Арменией благодаря посредничеству Дональда Трампа. Благодаря так называемому "Маршруту Трампа для международного мира и процветания" Турция скоро получит прямой доступ к Центральной Азии через Азербайджан.

Несмотря на недавние заметные успехи Турции в Центральной Азии, в настоящее время она сталкивается с многочисленными препятствиями на пути к утверждению своего господства в регионе. Конкуренция с Россией также остается непростой.

Например, около 95% казахстанского экспорта нефти и аналогичная доля интернет-трафика проходят через Россию. Кроме того, различия во внешней политике по-прежнему являются препятствием для отношений между Центральной Азией и Турцией.

В апреле 2025 года все страны региона подписали на первом саммите ЕС-Центральная Азия в Самарканде совместное заявление, в котором они высказались за независимость Кипра и осудили Турцию за оккупацию северной части острова.

Для Турции, которая оккупирует Северный Кипр с 1974 года и является единственной страной в мире, признающей Турецкую Республику Северного Кипра, это стало серьезным дипломатическим ударом. "Многие в Турции были убеждены, что тюркоязычные государства предали Анкару ради экономических выгод Европейского союза", — говорит Хакан Аксай, имея в виду 12 миллиардов евро, которые ЕС предложил центральноазиатским странам в Самарканде.

На самом деле, такая позиция по Кипру не является чем-то новым для центральноазиатских республик, объясняет Темур Умаров. "Есть вопросы, по которым страны региона занимают принципиальную и непоколебимую позицию, в том числе неприкосновенность границ и территориальная целостность", — подчеркивает эксперт.

Еще в июне 2022 года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев, сидевший рядом с Владимиром Путиным на Международном экономическом форуме в Санкт-Петербурге, заявил, что Астана не признает независимость "квазигосударственных территорий, таких как ЛНР и ДНР", которые отделились от Украины. Аналогичный принципиальный подход применяется в Центральной Азии и в отношении Северного Кипра.

Тем не менее, активное сотрудничество с Турцией позволяет странам региона хотя бы частично противостоять российскому влиянию. Сама Анкара все чаще подчеркивает не только культурные и исторические сходства, но и конкретные проекты, в том числе в рамках совместных организаций.

"Впрочем, даже эти пантюркские платформы в первую очередь используются Турцией для укрепления двусторонних отношений со странами региона", — отмечает Дарья Исаченко. На сегодняшний день это наиболее эффективный формат для Анкары в Центральной Азии.

* Внесен в список иноагентов