Операция «Росарио» – блицкриг по-аргентински

Сегодня население этого замечательного места поражает многолюдством: в столице острова, Грютвикене, на 2001 год проживало целых 23 человека. Ну и тюлени с пингвинами — в больших количествах. Зато на острове хватало металлолома: здесь регулярно останавливались китобои. Бизнесмен из Буэнос-Айреса с чисто испанской фамилией Давидов заключил контракт с британской компанией «Кристиан Сальвесен» по разборке на металл старых китобойных заводов. Ну а коварные аргентинские военные решили под видом рабочих завести на Южную Георгию свой контингент и организовать на его территории тайную базу.




Места там глухие, так что соблюдать дипломатические формальности аргентинцы при посещениях острова и не пытались (а бывали они к тому времени там неоднократно). Когда партия «рабочих» 19 марта 1982 года высадилась на острове с борта аргентинского военного ледокола «Альмиранте Ирисар», то первым делом подняла над грудой камней и металлолома аргентинский флаг. Эти действия наблюдало британское население Грютвикена (хоть какое-то развлечение!) и доложило куда следует. Британский МИД выразил протест официальному Буэнос-Айресу и послал на остров ледокол «Эндюранс» с 22 морскими пехотинцами — прогнать с острова этих прохиндеев.

Британский ледокол отправился к острову, но наткнулся на развёрнутую между Фолклендами и Южной Георгией пару аргентинских корветов — «Драммонд» и «Гранвиль», которые объяснили, что своих людей эвакуируют сами. Когда же «Эндюранс» оказался в бухте Ли, то обнаружил здесь аргентинский корабль арктического наблюдения «Байа Параисо», с которого на берег высадились 10 аргентинских морских коммандос. Форин офис понял, что запахло жареным, и предложил компромисс: выдать «рабочим» временные разрешения на пребывание. На что аргентинцы ответили, что в документах не нуждаются — им здесь разрешено находиться по договору о связях, заключённому в 1971 году. Англичане посчитали такое прочтение договора неуместным — он распространялся исключительно на Фолклендские острова.

Пока на Южной Георгии плясали друг вокруг друга танцы с бубнами «Эндюранс» с британскими морпехами и «Байа Параисо» с аргентинскими коммандос, 2 апреля 1982 года началась операция, которая обычно именуется «Росарио», хотя есть данные и о том, что изначально она имела название «Азуль» – «Синий». Как бы то ни было, план десанта разработал, по поручению командующего ВМС Аргентины адмирала Хорхе Анайи, вице-адмирал Хуан Ломбардо. Главной силой вторжения стал 2-й батальон морской пехоты, численностью 600 штыков, на плавающих бронетранспортёрах LVTP. Высаживали десант с десантного корабля «Кабо де Сан Антонио» и эсминца «Сантисима Тринидад», прикрывало высадку «Оперативное соединение 20» в составе авианосца «25 мая», эсминцев «Комодоро Пи», «Иполито Бушар», «Пьедра Буэна», «Сегуи» и танкера «Пунта-Меданос». По плану операция должна была быть быстрой и обязательно бескровной! В этом случае, по расчётам аргентинской хунты, Великобритания не станет отвечать военным путём, ограничившись дипломатическими ходами.

Высадка должна было состояться сразу на нескольких участках, группы коммандос — захватывать в установленном порядке самые важные цели на Восточном Фолкленде, последними из которых должны были стать казармы морских пехотинцев и аэропорт.


Первыми на острова по плану высаживались боевые пловцы — «Бузо тактикос», 13 человек под командованием капитан-лейтенанта Альфредо Куфре, доставленные подлодкой «Санта-Фе» и на трёх надувных лодках достигавшие берега. Они проводили разведку, намечали места высадки — пляж Плайа Рохо, на котором предстояло высадиться батальону морской пехоты № 2. Целью батальона был захват полуострова Камбер, по которому проходила местная узкоколейка (так называемый «Фолклендский экспресс») длиной 5,6 км, соединяющая находящийся на полуострове склад ВМС (во время Второй мировой войны Великобритания построила на полуострове причал и топливный пирс) с Порт-Стэнли. После этого батальон должен был занять столицу островов с аэропортом, на который в дальнейшем планировали сажать самолёты с войсками.

Главной ошибкой аргентинского командования стала спешка. Операцию планировалось провести 15 мая, но 26 марта поступил приказ начать на 45 дней раньше. Дело в том, что Аргентина через Перу закупила у Франции 10 «Миражей 5Р», но освоить самолёты до окончания конфликта аргентинские лётчики не успели. Кроме того, к началу конфликта не успели прибыть 2 закупленных в Англии бомбардировщика «Канберра», зенитные ракетные комплексы «Тайгеркэт» и «Блоупайп». Да и самолётов «Супер Этандар» из 14 штук закупленных успело прибыть только пять. С пятью ракетами «Экзосет» из 28 заказанных.


Секретность, с которой готовилась операция... Какая может быть секретность в Латинской Америке? О готовящемся десанте знали все. 1 апреля с Гальтьери связался тогдашний президент США Рональд Рейган и попросил отменить операцию (что значит — он о ней был осведомлён). Сеньор Леопольдо тянул полтора часа, прежде чем снял трубку: ждал, пока связь с оперативным соединением не прервётся и откатить всё назад станет невозможно. В разговоре американский президент заявил, что Великобритания для США «очень особенный союзник», но на аргентинского лидера это не произвело видимого впечатления.


Хотя надежды на более доброжелательную позицию США у Гальтьери были. Дело в том, что США хунту всячески поддерживали: в 1976 году Генри Киссенджер добился выделения Аргентине кредита в 50 миллионов «зелёных», в 1977-1978 годах продали запчастей для военной техники на 120 миллионов и 700 тысяч на обучение в США 217 аргентинских военных. Правда, при Картере между странами небольшая кошечка пробежала — демократам не сильно нравилась «грязная война» и прочие аргентинские национальные развлечения, но... После Картера пришёл Рейган, которого всё устраивало — лишь бы с самолётов выбрасывал тех, кого было надо США. К тому же аргентинцы оказывали ЦРУ США разные мелкие услуги, например, 601 разведывательный батальон обучал на американской базе Лепатерик в Гондурасе никарагуанских «контрас». И вообще — доктрина Монро, Америка для американцев и всё такое. А главное — «пакт Рио-де-Жанейро» 1947 года, по сути дела — межамериканский договор о взаимопомощи, своего рода «американское НАТО», согласно которому нападение на одну из стран является нападением на все страны его подписавшие. В том числе США. В общем, Гальтьери рассчитывал на американский благожелательный нейтралитет в вопросе Мальвинских островов и их силового возвращения.


28 марта 1982 года «оперативное соединение 20», разбитое на две оперативные группы: FT-40 и FT-20, вышло из «Пуэрто Бельграно» — главной базы аргентинских ВМС. Соединение двигалось со скоростью 14 узлов в круговом ордере — защищая «мою прелесть», танкодесантный корабль «Кабо Сан-Антонио» с десантом на борту. В открытом море к армаде присоединился ледокол «Альмиранте Ирисар». Вскоре усилился юго-западный ветер, и FT-40 была вынуждена снизить скорость до 6 узлов. В общем, паршивая Фолклендская погода не дала произвести операцию вовремя: высадку смогли начать только 2 апреля. Авиаразведку выполняли самолёты Грумман S-2 «Тракер» с авианосца «25 мая».


А что же англичане? 30 мая английский эсминец «Антрим» и ещё несколько кораблей и подлодок отправились на Южную Георгию — помогать «Эндюранс» и пугать аргентинцев, так что проблем с высадкой не возникло. В Порт-Стэнли обычно находилось 85 морских пехотинцев, но 22 убыли вместе с «Эндюранс», так что всего на островах осталось 57 морпехов, кроме того, были в наличии 25 человек местного ополчения (с точными данными здесь большая путаница, но наиболее достоверные — эти). Ополченцам была поручена охрана телефонной станции, радиостанции и электростанции. Кроме того, шкипер каботажного судна «Форрест» Джек Соллис предложил использовать свой пироскаф в качестве импровизированной РЛС. У морпехов было несколько ручных пулемётов «Брен», РПГ «Карл-Густав» и автоматические винтовки, у губернатора островов Рекса Ханта имелся 9-мм пистолет «Браунинг».

Из мер по защите островов стоит отметить арест 30 граждан Аргентины (в число которых попали и фолклендцы, женатые на аргентинках), которые были помещены в буфет ратуши, неподалёку от полицейского участка. Охранять арестованных было поручено лейтенанту королевского флота Ричарду Боллу. Кроме того, был потушен маяк и при помощи машин и тракторов перекрыта ВПП местного аэродрома.


31 марта в 22:00 подлодка «Санта-Фе» в перископ обнаружила игравший в РЛС каботажный пароход «Форрест». Стало ясно, что внезапности достичь не удалось, и план операции стали переигрывать на коленке. 14 «Бузос тактикос» на надувных лодках «Зодиак» покинули борт подлодки в 13:40 и направились к полуострову Пембрук. Отсюда они перешли в залив Йорк в 4:30 утра 2 апреля. Здесь они установили сигнальные огни для основных сил десанта и направились захватывать маяк и аэродром. Сопротивления боевые пловцы не встретили.


Тем временем эсминец «Сантисима Тринидад» бросил якорь в 500 метрах от устья местной речки Маллет-Кирк. С корабля были спущены на воду 21 моторная надувная лодка «Джемини» с 84 аргентинскими коммандос из 1-й амфибийной группы капитан-лейтенантов Гильермо Санчес-Сабаротаса и Педро Эдгардо Джакино. Контр-адмирал Педро Аллара по радио предложил губернатору Фолклендов Рексу Ханту капитулировать. Губернатор сдаваться не захотел. Отряд Джакино отправился захватывать казармы британских морских пехотинцев в Мунди-Брук.


Капитан-лейтенант Санчес-Сабаротас так описывал ночной марш к казармам:


В казарме было тихо, но в кабинете командира горел свет. Никаких звуков, свидетельствующих о начале высадки основных сил, слышно не было, часовых у казармы командир аргентинских морпехов также не заметил, но решил начать штурм. Аргентинцы утверждают, что им было важно взять острова без человеческих жертв, поскольку тогда, как казалось Гальтьери, был шанс на то, что англичане не станут сильно возмущаться захватом спорных территорий. По их версии, коммандос разместили вокруг казарм пулемёты, а в окна закинули гранаты со слезоточивым газом. Газ был потрачен даром — казармы оказались пусты. Зато разрывы дали понять командиру морской пехоты, майору Майклу Норману, что аргентинцы уже на островах. Он приказал всем имевшимся бойцам собраться у Дома правительства. Правда, ополченцам губернатор дал распоряжение ни в коем случае не оказывать сопротивления, а сразу сдаваться.

Интересная деталь: аргентинцы описывают штурм казарм Мунди-Брук именно так, как я рассказал выше (британских воспоминаний об этом моменте, по понятным причинам, не осталось). Британцы же, после возвращения на острова, описывали, что казармы были изрешечены пулемётными очередями, а внутрь закинули не гранаты со слезоточивым газом, а гранаты с белым фосфором. Аргентинская сторона уверяет, что следы пуль — от обстрела казарм истребителем-бомбардировщиком «Харриер» при освобождении островов, но наличие следов белого фосфора никак не комментирует.


Тем временем в 6:00 на «Кабо Сан-Антонио» погасло освещение, включились вытяжные вентиляторы и открылись створки носовых аппарелей. В 6:22 поступила команда «Первая волна — к воде!», началась высадка основных сил десанта, которыми командовал капитан 2 ранга Альфредо Рауль Вайнштабль. С ТДК «Кабо Сан-Антонио» в заливе «Йорк» высадились 20 плавучих бронетранспортёров LVTP-7А1 капитан-лейтенанта Карлоса Альберто Каццаниги с личным составом рот D и Е 2-го батальона морской пехоты. Поскольку было темно, бронетранспортёры ориентировались только на огни, выставленные боевыми пловцами. За высадкой наблюдал отряд морских пехотинцев лейтенанта королевской морской пехоты Уильяма Троллопа. После окончания высадки аргентинская бронетехника колонной двинулась к Порт-Стэнли, впереди шли три бронетранспортёра Amtrac.


Первый бой между аргентинцами и защитниками островов случился в 7:15 недалеко от станции ионосферных исследований. В официальном отчёте капитан-лейтенанта Уго Сантильяна он описывается следующим образом:


Съехавший в низину бронетранспортёр англичане приняли за подбитый. Аргентинцы уверяют, что по нему попало 97 пуль, второй бронетранспортёр лишился гусениц. Лейтенант королевской морской пехоты Троллоп описывает этот бой следующим образом:


В общем, англичане утверждают, что в первом бою им удалось подбить из гранатомёта «Карл-Густав» один аргентинский бронетранспортёр. Аргентинцы поражения бронетранспортёра не подтверждают, но указывают, что в этом бою понесли единственную за всю операцию безвозвратную потерю — погиб морской пехотинец Орасио Тельо. Так что, скорее всего, в пассажирский отсек БТРа англичане таки попали...


Между тем королевские морские пехотинцы отступали к Дому правительства. Это получилось не у всех: 16 бойцов капралов Лу Армора и Дэвида Карра, двигаясь по окраинам Порт-Стэнли, попали под обстрел и дойти до центра не смогли. Оба капрала решили отправиться на поиски Тролла, для чего надо было пересечь футбольное поле и проползти вдоль живой изгороди, ведущей к садам, где они попали под дружественный огонь: аргентинцы как раз атаковали Дом правительства и морпехов приняли за ещё один вражеский отряд. Проникнуть в Дом правительства им удалось через кухонное окно, крикнув предварительно: «Королевская морская пехота!».

Несколько ранее капрал Стефан Йорк и его отделение занимали укрытие в западной части мыса Нэви Пойнт. Увидев, как к гавани Порт-Стэнли приближаются аргентинские БТРы, морской пехотинец Рик Оверхолл произвёл выстрел из РПГ «Карл-Густав», коим, по его словам, поразил десантный катер (?) и убил всех находящихся на борту. В общем, выражение Бисмарка насчёт того, что нигде так не врут, как на войне и на охоте — всесильно, поскольку верно! Скорее всего, за подбитый «десантный катер» посчитали тот БТР, у которого слетели гусеницы.


Самый жаркий бой разгорелся за Дом правительства. Капитан-лейтенант Педро Джакино, начавший штурм, располагал всего 16-ю морскими пехотинцами и не имел радиосвязи. Он разделил своих людей, поставив по группе напротив каждой стены. О том, что в здании находятся почти все британские морпехи, числом раза в три превосходящие его отряд, аргентинский командир не знал.

Первую атаку аргентинцы начали в 6:30, за час до подхода основных сил десанта. Пока отряд лейтенанта Густаво Адольф Луго завязал перестрелку с защитниками здания, сам капитан-лейтенант с четырьмя коммандос вошёл в пристройку для прислуги, приняв её за чёрный ход в резиденцию губернатора. В пристройке их встретили огнём четверо британских морпехов: капралы Мик Силлен и Колин Джонс и рядовые Гарри Дори и Мюррей Патерсон.

Джакино был сразу же тяжело ранен, также получил пулю в руку лейтенант Диего Гарсиа Кирога. До Джакино попытался добраться боевой санитар, капрал Эрнесто Урбина, но был ранен разрывом ручной гранаты. Джакино выдернул чеку из гранаты и пригрозил британским морпехам взорвать себя вместе с ними. Бойцы попытались уболтать раненого офицера избавиться от гранаты, чтобы оказать ему медицинскую помощь, но офицер отказался. Через 3 часа, после капитуляции Дома правительства, его доставили в госпиталь Порт-Стэнли, но капитан-лейтенант умер от потери крови. Интересный момент — система подсчёта потерь: Джакино погибшим при высадке на Фолкленды не считается: он же в госпитале умер...

Между тем капрал Йорк на полуострове Камбер доложил майору Норману о возможном входе в гавань Порт-Стэнли аргентинских кораблей. Как я уже писал, у группы Йорка был с собой «Карл-Густав», и он поинтересовался у командира: по какому кораблю стрелять? Ответ был: «Цель номер один — авианосец, цель номер два — крейсер». Смысл стрелять из РПГ по крейсеру или авианосцу? Британский юмор — весьма тонкий... Тем не менее британские морпехи скрылись на своей надувной моторной лодке в тени под бортом польского траулера, а из гранатомёта никого не обстреляли.


Между тем аргентинцы продолжали штурм Дома правительства. Сколько реально людей их штурмует, англичане не понимали: коммандос постоянно меняли позиции, а применение светошумовых гранат британцы путали с гранатами из подствольных гранатомётов или даже миномётными выстрелами. Дюжиной коммандос, после ранения Джакино, командовал его заместитель — лейтенант Луго. Действовали аргентинцы достаточно эффективно: губернатор Хант позвонил на радиостанцию «Радио Стэнли» и заверил ведущего Патрика Уоттса, что Дом правительства пытается взять штурмовая рота:


Английские снайпера, капралы Джордж Гилл и Терри Парес утверждали, что застрелили нескольких аргентинцев во время штурма — как минимум пятерых. А ещё семнадцать — ранили. В общем — потери 22 человека из 14 участвовавших (Джакино и Кирога были уже вне игры) — феноменально!


Впрочем, бой был такой «жаркий», что когда в Дом правительства на работу (!) пришёл местный житель Генри Холлидей, начальник полиции Ронни Лэмб отправил двух полицейских — вывести гражданского оттуда. В 8:30 майор Норман заявил губернатору, что их оборона будет «решительной, неумолимой, но относительно недолгой», после чего Хант решил начать переговоры с аргентинцами. Заместитель губернатора вместе с представителем аргентинской авиакомпании LADE Эктором Гилобертом, размахивая белым флагом, отправились в аргентинскую штаб-квартиру. Штаб-квартира аргентинского командующего, контр-адмирала Карлоса Бюссера, располагалась в ратуше Порт-Стэнли, где была заключена договорённость о сдаче британского гарнизона в 9:30 утра. Для Ханта это было трудное решение:


Вместе с морскими пехотинцами в плен попали все британские ополченцы, которые в бою не участвовали. Группа капрала Йорка несколько дней скрывалась на ферме Лонг-Айленд, но была вынуждена сдаться под угрозой голодной смерти. Небольшие столкновения произошли на мысе Нэви Пойнт полуострова Камбер и в аэропорту Порт-Стэнли. Впрочем, Порт-Стэнли стал Пуэрто-Архентина, а на островах была образована военно-морская база ВМС Аргентины.


А что же Южная Георгия, где подняли свой флаг аргентинские «рабочие» ещё 18 марта? Британские морпехи с ледокола «Эндюранс» во главе с лейтенантом Кейтом Миллсом укрепились на острове, неподалёку от зданий Британской Антарктической Станции, обложив свои позиции минами. После падения Порт-Стэнли им было приказано оказывать сопротивление до тех пор, пока их жизни не будут поставлены под угрозу.

3 апреля на остров прибыли корвет «Геррико» и корабль арктического наблюдения «Байа Параисо». Брать остров решили с вертолётов: «Герико» выслал «Аллует» на разведку, десант должна была взять «Пума» с «Байа Параисо». В 5:00 британским полярникам предложили сдаться, они ответили отказом, а морпехи, укрыв персонал станции в церкви, приготовились к обороне. Аргентинцы о наличии морской пехоты на острове не знали, и вертолёт «Пума» с 15 коммандос и пулемётом отправился на остров — организовывать флаговтык.

Машина стала садиться на виду у морской пехоты, которая открыла огонь из автоматического оружия, пилот стал уводить машину на другой конец острова, но двое коммандос были убиты, четверо — ранено, вертолёт — потерян... Выкуривать морскую пехоту с позиции поручили корвету «Геррико». По рассказу аргентинского командира, 100-мм пушку заклинило после первого же выстрела, 20-мм орудия постигла та же участь, 40-мм Бофорс сделал только 6 выстрелов, когда по кораблю «прилетело»: 84-мм граната из РПГ «Карл-Густав». В результате попадания погиб капитан 1 ранга Патрисио Гаунка, было ранено ещё четверо моряков, повреждена проводка, 40-мм зенитка, ракеты «Экзосет» и 100-мм пушка.

Корабль развернулся, чтобы уйти, и попал под обстрел из автоматических винтовок. Аргентинцы уверяют, что в «Геррико» попало более 200 пуль. Вскоре «Аллует» перевёз на остров 10 аргентинских морпехов, а на корвете починили 40-мм Бофорс и начали обстреливать из него британские позиции, после чего лейтенант Кейт Миллс решил сдаться. Таким образом, битва за несчастную Южную Георгию стоила аргентинцам больших потерь, чем бои за Фолкленды.


Победа? Несомненно! И здесь горячие латиноамериканские парни допустили фатальную ошибку. Взяв в плен в Порт-Стэнли 175 англичан, в том числе 85 морских пехотинцев, аргентинцы под камеры положили их лицом в асфальт. Практической нужды в этом никакой не было, но мучачос хотели наглядно продемонстрировать свою победу. Идиоты. Когда фотографии облетели газеты всего мира, операция по возвращению Фолклендских островов в британскую гавань была предрешена. Спустить такое Тэтчер никто не позволил бы. Да она и сама не пылала таким желанием...