Путин уже победил

Российский лидер высветил фатальные разногласия на так называемом "Западе", а его сограждане по-прежнему поддерживают спецоперацию на Украине.

Среди западных стратегов стало общим местом, что, вне зависимости от дальнейших событий, Путин выйдет из украинской авантюры проигравшим. За почти четыре года конфликта он завоевал лишь 20% территории Украины и полностью провалил свою главную цель — лишить украинцев права на государственность (Цели СВО — денацификация и демилитаризация Украины — прим. ИноСМИ). Тем временем НАТО расширяется, наращивает обороноспособность и недавно сомкнула свои грозные ряды с Финляндией и Швецией.

Но, если посмотреть с другой стороны, у Путина есть все основания для самоуверенности: он преуспел в гораздо более масштабной цели — разделить и ослабить условный "Запад" — страны НАТО. Именно к этому российский лидер и стремился в первую очередь, считают многие аналитики и обозреватели.

Ничто не показало этого яснее, чем фиаско последних нескольких недель, когда переговоры под началом президента США вылились в какофонию беспорядочных обвинений между обеими берегами Атлантики — американцы и европейцы выдвинули решительно несовместимые мирные предложения и гневно бросились упрекать друг друга в подрыве дипломатии.

За последние дни эта пропасть расширилась еще больше, когда Трамп в интервью заявил, что Западная Европа "слаба" и "загнивает" и в очередной раз намекнул, что Украине придется уступить Донбасс Путину.

Эти высказывания перекликаются со свежеопубликованной Стратегией национальной безопасности, в которой администрация Трампа предрекла Европе утрату "западной идентичности" и заявила, что президент делает упор на "восстановлении стратегической стабильности в отношениях с Россией".

Для Путина это все равно что досрочный рождественский подарок — и немалый. "Это и было мотивацией Путина с самого начала спецоперации: он рассчитывал, что НАТО вместе не продержится", — предположил бывший старший советник Госдепартамента по внешней политике Брюс Джентилсон из Университета Дьюка.

"Администрация Байдена и ключевые европейские лидеры достойны похвалы за то, что этого не допустили, а также за то, что включили в состав НАТО Швецию и Финляндию. Но теперь, с Трампом в роли пособника, у Путина появился новый, еще лучший шанс расколоть Запад", — добавил он.

Пожалуй, поразительнее всего то, что после почти четырех лет боевых действий — на самом деле более десяти, если учесть присоединение Крыма — единодушие российской стороны в поддержку спецоперации гораздо сильнее сопротивления Запада.

С избранием Трампа обострились разногласия не только между США и европейцами, но и внутри администрации Трампа и самой Республиканской партии из-за того, как следует завершить этот конфликт. По словам Марии Снеговой*, специалиста по России из Центра стратегических и международных исследований**, опросы неизменно показывают весьма стабильную поддержку СВО среди россиян на уровне 70-80% — при том, что разногласия вокруг конкретных целей остаются.

Снеговая* заявила, что политики в Вашингтоне и Западной Европе обманываются, думая, что российская общественность устала от боевых действий.

"Прошло четыре года после начала конфликта, а мы не видим масштабных антивоенных протестов — даже среди русской диаспоры за рубежом", — сказала она. Сославшись на широкий спектр опросов за последние несколько лет, она добавила, что, хотя большинство опрошенных россиян не вполне согласны с официальной мотивировкой Кремля (включая "денацификацию" Украины, под которой Кремль подразумевает смену режима в Киеве), молодые россияне и более консервативное старшее поколение с "необычайным единодушием" винят во всем Запад, якобы спровоцировавший Путина на ввод войск.

Вопреки западным представлениям, Путин обеспечивает подпитку свой власти регулярными опросами общественного мнения, заявил Томас Грэм из Совета по международным отношениям, бывший старший директор Совета национальной безопасности по России при президенте Джордже Буше-младшем. "Для тех, кому по идее нет дела до мнения общественности, Кремль проводит чертовски много опросов. Они действительно беспокоятся о том, что могут сделать люди, если они разозлятся. Поэтому держат руку на пульсе".

Чем же объясняется столь дружная поддержка спецоперации? "Для многих россиян окончательный уход Украины — почти то же, чем для американцев была бы утрата Юго-Запада", — объяснил эксперт по России из Национального университета обороны Петр Ельцов, отметив, что даже столь уважаемые мыслители, как лауреат Нобелевской премии Александр Солженицын, поддержали заявления Путина об Украине. Очень многие россияне согласны с прозвучавшим в 2021 году утверждением Путина о том, что "русские и украинцы — один народ и единое целое", а Киевская Русь, историческое царство со столицей в Киеве, где более тысячи лет назад правил Владимир Великий, — "колыбель русской цивилизации".

Более того, военные потери россиян оказали гораздо меньшее влияние на общественное мнение, чем ожидалось — из-за политики Путина: он опирается преимущественно на добровольцев и наемников. Западные санкции также не сдержали Москву, как многие надеялись; даже после недавних мер против "Лукойла" и "Роснефти" Китай и Индия по-прежнему закупают значительные объемы российской нефти и газа, нередко через танкеры "теневого флота" и посредников, хотя и сократили закупки.

"Экономическая ситуация в России ухудшается, но рецессия еще не кризис, — пояснила Снеговая*. — К сожалению, пока что у них все получается". Чтобы подчеркнуть свои международные рычаги влияния, Путин прилетел в Индию вскоре после встречи с послами Трампа Стивом Уиткоффом и Джаредом Кушнером на прошлой неделе и заключил с премьер-министром Индии Нарендрой Моди ряд экономических и военных сделок.

Итого: на Западе больше нет единства, в России же, наоборот, царит редкостное единодушие. А условия на местах, включая надвигающуюся зиму, благоприятствуют российским военным — в отличие от сил Владимира Зеленского, которые, в довершение к снарядному и кадровому голоду, еще и страдают от регулярных перебоев с электричеством.

"Не думаю, что Путин ощущает серьезное давление, вынуждающее его пойти на компромисс и поступиться интересами, которые он считает жизненно важными", — сказал Грэм. Наоборот, его может гораздо больше беспокоить реакция правых милитаристов в Кремле, если он решит пойти на серьезные уступки.

Все эти разногласия прокладывают путь к более глубинному кризису: за десять месяцев, минувших с возвращения Трампа в должность, стало ясно, что, быть может, не осталось не только точек соприкосновения по Украине, но и единого Запада как такового. Отчасти это связано с разницей в оценках украинского конфликта: Европа видит в нем экзистенциальную угрозу, тогда как многие чиновники Трампа считают, что США вообще следует от него устраниться.

Но раскол простирается гораздо дальше — достаточно вспомнить лишь презрение к Европе, которого не скрывают Трамп, вице-президент Джей Ди Вэнс и другие представители лагеря "Великой Америки". Они пеняют Старому свету за неуместный либерализм и чересчур прогрессивные наклонности, хотя Европа лишь пытается нащупать общую идентичность. Вэнс и другие деятели "Великой Америки" исповедуют христианский национализм, который Европейский союз давно отбросил. В частности, Вэнс, которого прочат в наследники Трампа и считают ведущим евроскептиком в составе администрации, любит сравнивать чиновников ЕС с советскими комиссарами.

Все это сочетается с долгосрочной целью Путина. Известный британский специалист по России Марк Галеотти назвал это "ключевым элементом в стремлении Москвы подорвать позиции Запада — воспользоваться неизбежными разногласиями и спорами в созвездии демократий".

В самом деле, в лице администрации Трампа российский лидер обрел пятую колонну, о которой и мечтать не мог.

По словам одного из чиновников Министерства обороны, американский президент настолько заинтересован в новых отношениях с Москвой, что Пентагон начал вычеркивать Россию как потенциального стратегического противника из учений вне рамок НАТО.

Глубокая мировоззренческая и политическая пропасть между США и Европой со всей очевидностью подтверждается новой стратегией национальной безопасности Трампа, где утверждается, что Европе грозит "цивилизационная гибель" — во многом из-за миграционной политики, лишившей ее "западной идентичности".

Этот документ отказывает в легитимности всему послевоенному европейскому проекту — растянувшемуся на десятилетия процессу, благодаря которому Европа обрела общий рынок и валюту после разрушений Второй мировой войны. Администрация же критикует ЕС как еще одну транснациональную организацию, "подрывающую суверенитет". Своим глубинным языком новая стратегия перекликается с пресловутой речью Вэнса на Мюнхенской конференции по безопасности в минувшем феврале, когда он косвенно одобрил рост националистических и ультраправых политических движений в Европе. Среди них — "Альтернатива для Германии" и французское "Национальное объединение", которых поддерживают как Путин, так и Трамп (а энтузиазма защищать Украину у них не больше, чем у Вэнса).

Хотя стратегия утверждает, что "Европа остается стратегически и культурно важной для США", она также предупреждает: "Если нынешние тенденции сохранятся, континент станет неузнаваемым уже через 20 лет или того меньше. Таким образом, далеко не очевидно, что у европейских стран будут достаточно сильные экономика и вооруженные силы, чтобы оставаться надежными союзниками".

Еще одним ударом по надеждам украинцев стал пассаж о том, что европейские лидеры неизменно "возлагают несбыточные надежды на конфликт на Украине, опираясь при этом на нестабильные правительства меньшинств, многие из которых попирают основные принципы демократии, подавляя оппозицию". Далее утверждается, что Вашингтон будет проводить политику, направленную на "развенчание образа НАТО как постоянно расширяющегося альянса и недопущение этого сценария".

Для многих европейских дипломатов враждебность Трампа к ним и нерешительность по поводу Украины превратили Вашингтон в черный ящик, вовсе непроницаемый. Ранее в этом году Трамп раскритиковал Зеленского и заявил, что ему "нечем крыть", однако уже в сентябре изменил свое мнение и написал, что Украина "в состоянии бороться дальше и вернуть всю свою территорию в первоначальном виде". Трамп наконец-то начал применять вторичные санкции, которые могут проколоть спасательный круг российской экономики — экспорт нефти и газа.

Но затем, в середине ноября, Трамп снова изменил свое мнение, представив план Уиткоффа-Кушнера из 28 пунктов, который многие европейцы и даже коллеги по Республиканской партии дружно осудили, сочтя написанным под диктовку Москвы. Президент потребовал, чтобы Украина отдала России территорию, даже ту, что продолжает удерживать, ко Дню благодарения.

Но всего несколько дней спустя, получив серьезный отпор от республиканских "ястребов" на Капитолийском холме — Дон Бэкон даже сравнил план Уиткоффа-Кушнера с Мюнхенским сговором 1938 года — Трамп отказался от его немедленного исполнения и отрядил госсекретаря Марко Рубио сделать план более благоприятным для Украины.

Однако в интервью журналу Politico на этой неделе Трамп вернулся к мнению, что Украине предстоит подчиниться. У России, по его словам, "преимущество", и Зеленскому придется "сотрудничать" и "перестать отпираться". Зеленский, со своей стороны, отказывается идти на территориальные уступки Путину.

В результате назревает еще одна патовая ситуация: один европейский дипломат назвал отношения правительств по обеим берегам Атлантики "диалогом глухих".

И Европа осторожно начала прокладывать собственный курс, хотя до подлинной стратегической автономии от США, к которой стремится президент Франции Эммануэль Макрон, еще ой как далеко.

Ожидается, что в ближайшие недели Европейская комиссия одобрит в том или ином виде "репарационный кредит" Украине, подкрепленный активами Центрального банка России на сумму свыше 246 миллиардов долларов (хотя Бельгия, где хранится основная их часть, продолжает сопротивляться этому шагу). Германия же решительно порвала с пацифизмом, воцарившимся в стране после Второй мировой войны, и внесла поправки в конституцию, разрешив неограниченные государственные займы на оборону. Кроме того, она разместила войска за пределами своих границ на постоянной основе и открыто планирует создать мощнейшую армию в Западной Европе.

"На сей раз для немцев все иначе. Возникло болезненное ощущение предательства", — сказал директор по исследованиям Европейского совета по международным отношениям Джереми Шапиро, только что вернувшийся из ознакомительной поездки по Германии. Шапиро сказал, что правительственные чиновники в Берлине поговаривают об окончательном разрыве с Вашингтоном из-за мирного плана Трампа по Украине.

"Последние события вокруг Украины показали, что Трамп преследует собственные финансовые интересы и стремится наладить отношения с Россией в обход Европы", — заявил Шапиро.

И если Германию и другие европейские страны новая Стратегия национальной безопасности ошеломила, то пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, наоборот, назвал ее "обнадеживающей", подчеркнув, что Москва рада, что Трамп перестал называть Россию главной угрозой США — в пику предыдущей администрации.

Неудивительно, что почти половина европейцев считают Трампа "врагом Европы", как явствует из недавнего опроса французского исследовательского института Cluster 17.

На просьбу прокомментировать эти изменения и Стратегию национальной безопасности представитель администрации Трампа сказал лишь, что "США добились огромного прогресса в достижении мирного соглашения, усадив за стол переговоров как Украину, так и Россию".

Разумеется, следует признать, что серьезные трения между США и Европой — сами по себе не новость, равно как и роль России в этой ситуации.

Однако в прошлом российская угроза объединяла Запад, а не раскалывала его.

Как пишет Йоргос Варуксакис в своей новой книге "Запад: история как идея", концепция единого "Запада" во многом определялась настороженностью к России — как минимум со времен Венского конгресса начала XIX века, положившего конец наполеоновским войнам.

Царская Россия, только что разгромившая Великую армию Наполеона, тоже подписала мирное соглашение 1815 года, получившее название "Европейский концерт", но остальная Европа оставалась. В 1843 году французский маркиз де Кюстин предупредил, что Москва планирует покорить Запад, а всего поколение спустя английский философ и социолог Ричард Конгрив написал, что задача номер один для Европы — "вычеркнуть Россию из системы", поскольку она "восточная держава, а не западная".

В ХХ веке отчуждение Запада от России продолжалось после революции 1917 года, ненадолго прервавшись союзом во время Второй мировой войны. Однако уже во время холодной войны самоопределение Запада на основе противопоставления себя России вновь привело к прочному единству. И, конечно же, Вашингтон взял на себя инициативу, когда мир четко поделился на два блока — восточный и западный.

На ранних этапах украинского конфликта даже возникло ощущение нового единства Запада, когда Байден сплотил НАТО против Москвы, несмотря на свои многочисленные ошибки в военной помощи Киеву.

Но Трамп не испытывает никаких угрызений совести из-за того, что на фоне единой России Запад выглядит раздробленным, шатким и нерешительным.

"Путин пытался развалить ЕС долгие годы, и переизбрание Трампа для него — пожалуй, лучший подарок из всех возможных, — сказал Варуксакис, ученый из Лондонского университета Королевы Марии. — Чувство истории Трампа — а точнее, полное его отсутствие — явно на руку Путину".

Пророчества гибели Запада звучали уже не раз, и всегда ошибочно — особенно в книге Освальда Шпенглера "Закат Западного мира" и в филиппике Джеймса Бёрнхэма "Самоубийство Запада" 1964 года, где выдвигались антилиберальные доводы сродни сегодняшней риторике Вэнса. В самом деле, недоверие американцев к Европе восходит к Американской революции и неоднократно проявлялось после Второй мировой войны — последний раз трансатлантическое единство нарушило вторжение в Ирак в 2003.

Но вместе с тем нельзя отрицать, что сегодня мы видим нечто новое — и цели, что преследует Путин, и реакцию трампистов.

Президент России провел у руля страны более двадцати лет, однако в самом начале, вскоре после окончания холодной войны, казалось, что он стремится к партнерству с США и сотрудничеству с ЕС и НАТО. Но по мере того, как НАТО двигалась все дальше на восток, а экономика постсоветской России входила в затяжной штопор — отчасти из-за дурных советов Запада о "шоковой терапии" — Кремль перешел на старые позиции.

С тех пор Путин неоднократно осуждал, как он выражается, "антироссийский проект" Запада. Читая его речи, понимаешь, что его обида застарелая — и уходит корнями не только в десятилетия, минувшие после окончания холодной войны, но и в XVIII и XIX века, когда Европа пыталась остановить Царскую Россию. После присоединения Крыма в 2014 году тогдашний идеолог Кремля Владислав Сурков написал, что этот шаг ознаменует "завершение эпического путешествия России на Запад, прекращение многократных и бесплодных попыток стать частью западной цивилизации, породниться с „хорошей семьей“ европейских народов".

Сегодня Путин, многие российские чиновники и лояльные представители элиты, придерживающиеся правых взглядов, считают своим главным противником послевоенную "либеральную международную систему" под началом Запада. И теперь в лице Трампа российский президент обрел неожиданного союзника.

Ибо Трамп и его команда, похоже, тоже вознамерились ее разрушить.

Опять же, новая Стратегия национальной безопасности излагает это довольно четко. Утверждая "постулат Трампа" как логическое следствие из доктрины Монро, она сосредоточилась на сохранении господства США в Западном полушарии при полном отказе от послевоенной глобальной системы — в частности, утверждается, что США будут стремиться к "хорошим отношениям и мирной торговле со странами мира, не навязывая им демократических или иных общественных перемен".

Стратегия рекламирует "необходимую и своевременную коррекцию политического курса президентом Трампом" — якобы исправление ошибок, допущенных американскими интернационалистами со времен Второй мировой войны. "Наша элита сильно просчиталась в оценке готовности Америки вечно нести бремя глобальных трудностей, связи которых с национальным интересом американский народ не ощущал, — говорится в документе. — Были сделаны крайне ошибочные и разрушительные ставки на глобализм. Наконец, американскую политику привязали к сети международных институтов, некоторые из которых движимы откровенным антиамериканизмом, а многие — транснационализмом, прямо нацеленным на размывание суверенитета отдельных государств".

По словам бывшей старшей помощницы Байдена и вице-президента Камалы Харрис Ребекки Лисснер, этот документ следует рассматривать "как первую стратегию национальной безопасности „Великой Америки“ и образец того, чтó сулит Америка как нелиберальная сверхдержава Европе и всему миру".

"Те корректировки, которые мы видим, они, я бы сказал, соответствуют во многом и нашему видению", — заявил в воскресенье пресс-секретарь Кремля Песков.

В совокупности сочетание всех этих факторов вполне может означать, что Владимир Путин уже победил.