Первый министр внутренних дел Российской империи Виктор Кочубей

Одиннадцать (всего лишь) – столько человек во всей российской истории были обладателями этого высшего гражданского чина, стоявшего самой первой строкой в «Табели о рангах». Все они были своего рода заместителями государей, в первую очередь в проведении в жизнь приоритетных для любого правительства вопросов внешней политики. И лишь один, князь В.П. Кочубей, имел в дополнение к чину приписку: «по внутренним делам». Хотя по образованию и практическому опыту более многих иных мог претендовать именно на руководство делами внешней политики. Однако с некоторых пор они просто перестали быть для него приоритетными и лишь отвлекали от забот внутреннего устройства империи, которые он считал и наиважнейшими, и первоочередными. 

В.П. Кочубей в кабинете. Художник А. Венецианов

Род Кочубеев ведёт своё начало от выходца из Крымской орды Кучук-бея (в переводе с татарского – маленький господин), понявшего в средине XVII века, задолго до его бесславного конца, всю бесперспективность существования этого государства, жившего грабительством и разбоем. Он крестился в православие под именем Андрей и стал соратником Богдана Хмельницкого во время освободительной войны 1648-1654 годов. Отличился в ряде сражений и получил первые земельные пожалования, ставшие основой огромных впоследствии владений рода, вошедших в пушкинскую поэтическую строку: «Богат и славен Кочубей. Его луга необозримы…»

Самым знаменитым и основателем аристократической ветви рода Кочубеев стал Василий Леонтьевич, генеральный писарь и генеральный судья Войска Запорожского, сообщавший царю Петру I об измене Мазепы. Страдалец за верность Отечеству был казнён гетманом-предателем в Киеве на Борщаговке; похоронен в Киево-Печерской лавре.

Василий Леонтьевич Кочубей. Художник Т. Шевченко

Виктор Павлович приходился правнуком Василию Леонтьевичу. Он родился в ноябре 1768 года в Глухове – сотенном местечке Нежинского полка, прежде на короткое время дважды становившемся гетманской столицей, а тогда осваивавшемся с ролью «столицы» новосозданной Малороссийской губернии (просуществовала тоже недолго, восемь лет, передав права административного центра Козельцу, затем Киеву, и растворившись в 1781 году в Черниговском наместничестве).

Здесь же, в селе Стольном близ Глухова, аккурат в начале восстания Богдана Хмельницкого, родился и другой видный государственный деятель А.А. Безбородко, которого прихотливая судьба сначала сделает правителем канцелярии малороссийского генерал-губернатора графа П.А. Румянцева, затем под его же началом как главнокомандующего над русскими войсками против турок – участником знаменитых сражений при Ларге и Кагуле (за что Александр Андреевич был пожалован в полковники), а потом, по лестному отзыву графа, – одним из статс-секретарей Екатерины II.

Едва утвердившись в Санкт-Петербурге, Безбородко вытащил в столицу обоих племянников – Виктора Кочубея и его старшего брата Аполлона. Определил в лучшее на то время учебное заведение – пансион де Вильнева (бывшего прежде одним из преподавателей тогдашнего шведского короля Густава III). Младшего, которому едва исполнилось восемь лет, ещё и записал на службу капралом в лейб-гвардии Преображенский полк.

Граф (на момент написания портрета) А.А. Безбородко. Художник И. Лампи. 1792 год. Фрагмент картины

Истинным поприщем А.А. Безбородко была внешняя политика. Здесь он достиг высочайшего положения: стал кавалером всех высших российских орденов, получил титул графа, а затем светлейшего князя, чины действительного тайного советника I класса, а потом и канцлера Российской империи. Всё по заслугам; на склоне лет он с полным правом мог сказать то, что сказал: «Не знаю, как будет при вас, молодых, но при нас ни одна пушка в Европе не могла выстрелить без нашего разрешения».

Души не чая в младшем сыне своей сестры Ульяны Андреевны, урождённой Безбородко (сам он никогда не женился и своих детей, соответственно, не имел), Александр Андреевич осторожно продвигал Виктора именно на стезе дипломатии: сперва определил в Женевскую миссию, где его патроном стал опытный дипломат А.Я. Италинский, затем способствовал причислению к русским миссиям сначала в Швеции, а затем в Лондоне (руководимой графом С.Р. Воронцовым, братом будущего канцлера А.Р. Воронцова). Параллельно с выполнением возложенных на него обязанностей Кочубей находил время для слушания лекций в старейшем во всей Скандинавии Упсальском университете, а из Лондона совершал для продолжения образования вояжи в Швейцарию, Голландию и Францию. В Париже был на лекциях Жана-Франсуа де Лагарпа, будущего воспитателя великих князей Александра и Константина.

Султан Селим III, сторонник добрососедских отношений с Россией, во время аудиенции. Художник К. Капидагли

Все приобретенные знания и опыт Кочубею вскоре понадобились при назначении его в 1792 году чрезвычайным посланником и полномочным министром в Константинополе. Молодому дипломату, действовавшему в крайне сложных условиях (правящий султан Селим III получил в наследство войну с Россией, которую в 1791 году закончил невыгодным для Османской империи Ясским миром), удалось почти немыслимое: он развернул политику Турции в благожелательное для Российской империи русло и она получила массу преимуществ для действий на Балканах и в Средиземноморье. Более того: в конце XVIII века Россия и Турция стали союзниками, чего прежде никогда не бывало.

Полученные Кочубеем по возвращении из Константинополя титул графа, чин действительного тайного советника, посты вице-канцлера и вице-президента Коллегии иностранных дел, орден Святого Александра Невского и командорский крест ордена Святого Иоанна Иерусалимского стали зримой оценкой его достижений в самой сложной изо всех дипломатических миссий – турецкой, где он заложил основы качественно новых, дружеских отношений с Османской империей. Султан Селим III проявлял неизменную приверженность им, но когда он был свергнут и затем убит заговорщиками, разразились новые русско-турецкие войны 1806-1812, а затем 1828-1829 годов, в чём вины России нет: их развязывали турки, снедаемые жаждой реванша, и всякий раз проигрывавшие.

Мария Васильевна, супруга В.П. Кочубея. Неизвестный художник.

Вслед за возвышением последовала, увы, опала. Она, впрочем, продлилась недолго. Вступивший на престол Александр I призвал Кочубея к себе, назначил президентом Коллегии иностранных дел и сенатором. Ввёл в состав Негласного комитета – узкого круга своих ближайших советников, и Непременного совета, явившегося прообразом Государственного совета, в котором ему, Кочубею, будет суждено занять главенствующее положение. А затем сделал первым министром внутренних дел России.

Негласный комитет (В.П. Кочубей – в центре картины). Художник О. Леонов.

Император поступил согласно желанию самого Виктора Павловича, ибо учреждено МВД было в «обширнейшем плане», объяв действительно все «внутренние дела»: «дороги, связь, учебные заведения, медицину, охрану обывателей и т. д.».

Благодаря Кочубею МВД получило чёткую структурную организацию и одноличное делопроизводство (вместо коллегиального), когда «каждая бумага несла с собою все признаки, по коим бы можно было по первому взгляду определить принадлежность её не только известному отделению, но и к самому Столу, и к самому делу», что знаменовало, как утверждают специалисты, «новую эру», «особенный характер и вид» новосозданного министерства.

В.П. Кочубей. Гравюра Райта с портрета Д. Доу.

Кочубея отличало, как пишет мемуарист, «умение находить людей и устанавливать с ними добрые человеческие отношения, без которых невозможна плодотворная человеческая деятельность». В качестве примера можно сослаться на привлечение им к работе в МВД в роли статс-секретаря М.М. Сперанского; впоследствии тот возглавил работу по кодификации законодательства, заложив основы теоретического правоведения (юридической науки) в России.

По его, Кочубея, инициативе было введено правильное, просуществовавшее вплоть до развала империи, административное деление: в частности, создана Малороссийская Полтавская губерния, Новороссия разделена на губернии Таврическую, Херсонскую и Екатеринославскую и т. д. Во главе их были поставлены недюжинных способностей администраторы: в Полтаву был послан генерал-губернатором князь А.Б. Куракин, в Одессу назначен градоначальником, а затем утверждён генерал-губернатором Новороссийского края герцог Ришелье. Их заботами построенная с нуля, украшенная ожерельем памятников Полтава из рядового села превратилась в настоящий город русской славы, Одессе же Кочубей предрекал блестящую будущность в качестве важнейшего экспортного порта империи и чему в немалой мере содействовал. Не забыты были, конечно же, и другие регионы.

С первых лет существования МВД его главой принимались широкие меры к преодолению голода как следствия неурожаев: создавались денежные и зерновые фонды, строились вместительные склады для хранения страховых запасов зерна. Была решена проблема обеспечения населения солью, что было бичом государства на всём протяжении ХVIII века. Соляной промысел из-за его неустроенности приносил огромные убытки казне. Министерство сумело добиться увеличения добычи соли в Эльтоне на 1 миллион 600 тысяч пудов в год, усовершенствовать работу плецкого, дедюхинского и старорусского соляных промыслов. Отрасль вместо убытков стала приносить прибыль.

Огромная работа была проделана по улучшению в России рыбных промыслов, овцеводства, пчеловодства, шелководства, сахароварения, виноделия. Большое внимание уделялось медицине. «Кочубей лично осмотрел все больницы Петербурга и другие подобные учреждения в столице и энергично принялся за улучшения в них», – сообщает источник.

Признанием заслуг Виктора Кочубея в деле просвещения (хотя это было заботой совершенно иного министерства) стало избрание его почётным членом Российской академии, Московского и Санкт-Петербургского университетов, Санкт-Петербургской духовной академии. Он спонсировал, говоря современным языком, несколько научных экспедиций, в том числе в Мексику, откуда натуралист Вильгельм Карвинский привёз найденный им новый вид растения, «кактус-эдельвейс», который был назван первооткрывателем в честь мецената «ариокарпусом Кочубея».

Князь В.П. Кочубей. Художник Ф. Крюгер. 1832 г. 

В статье по случаю его смерти, последовавшей в 1834 году, газета «Северная пчела» писала: «Князь Виктор Павлович Кочубей с ясным наблюдательным умом соединял опытность, быстрый и верный взгляд на вещи, определяющий существо их от разносторонностей, способность открывать в самом многосложном деле простые первоначальные его стихии, дарование сравнивать, сводить, соглашать разномыслие, был Министр утонченный, Вельможа во всем пространстве сего слова. Неизменное доверие и личное уважение Государя сопровождали его до гроба».

Заглавная иллюстрация: граф Виктор Павлович Кочубей. Художник Ф. Жерар.1809 год. Государственный Эрмитаж. Фрагмент картины.

Автор этой статьи – Юрий Погода – умер в украинских застенках в ожидании суда по обвинению в госизмене. Шевченковский райсуд Полтавы должен был начать рассмотрение его "дела" 25 июня, но 70-летний Полтавский писатель и краевед не дожил до судилища. Обвинение строилось на его творчестве.