Революции и политические кризисы в межвоенный период: «гражданская война» в Германии 1918-1923 гг.

После окончания Первой мировой войны забастовки, беспорядки и политическое насилие, вызванные различными причинами и принимавшие разные формы, охватили весь мир – от Аргентины до Египта и Индии. Как отмечает американский историк Стэнли Пейн, в 1919 году масштабные забастовки и бунты (в некоторых случаях продолжавшиеся и в 1920 году) захлестнули большинство стран Европы. Во французской и британской армиях также произошло несколько мятежей.

Книга Пейна Civil War in Europe 1905-1949 (Гражданская война в Европе 1905-1949) посвящена внутренним восстаниям, революциям и гражданским войнам, которые охватили большинство европейских стран в период с 1905 по 1949 год – Россию, Финляндию, Германию, Австрию, страны Восточной Европы и Балканы, Италию, Испанию и Португалию. В данной статье автор приведет отрывки из книги Пейна, посвященные событиям 1918-1923 гг. в Германии, которые ранее на русском языке не публиковались.

Создание Коммунистической партии в Германии

В конце января 1918 года в Германии вспыхнули масштабные забастовки и демонстрации протеста против жёсткого империалистического мира, навязанного России. Хотя официально эти протесты не были организованы социалистическими профсоюзами и не носили революционного характера, в Германии было объявлено военное положение и 50 000 человек были призваны в армию*.

Надежда на революцию в Германии стала одной из причин того, что большевики до марта 1918 года не соглашались на драконовские условия мира, выдвинутые Германией. Впоследствии новое советское посольство в Берлине почти не скрывало, что одной из его главных целей было разжигание революции в Германии.

В конце Первой мировой войны был короткий период, когда казалось, что мечта Ленина может осуществиться. Когда было объявлено о перемирии, немецкие рабочие и даже некоторые представители среднего класса вместе с солдатами и матросами начали создавать собственные революционные советы (Räte, нем.). К концу 1918 года Германия напоминала Россию 1917 года: страной управляло Временное правительство, во многих местах (даже в некоторых воинских частях) были созданы революционные советы, повсюду развевались красные флаги и проходили массовые демонстрации.

Однако Германия и Россия были двумя совершенно разными странами. В России существовала небольшая элита и очень небольшой средний класс, которые в целом были деморализованы, в отличие от радикально настроенных рабочих и большинства неграмотных и недовольных крестьян. В Германии элиты были встревожены, но не деморализованы. Средний класс был многочисленным и потенциально активным. Армия не подняла мятеж, а оставалась привержена дисциплине, а государственные учреждения продолжали функционировать.

В Германии не было своего Ленина, и, хотя существовало множество радикальных революционеров, лишь немногие из них разделяли большевистский нигилизм и полностью отвергали демократию. Самыми радикальными социалистами были немногочисленные активисты «Союза Спартака», возглавляемые Розой Люксембург и Карлом Либкнехтом. Через неделю после заключения перемирия спартаковцы создали «Союз красных солдат», однако это была немногочисленная организация, которую ни в коем случае нельзя сравнивать с советской Красной гвардией.

В конце декабря 1918 года была организована Коммунистическая партия Германии (КПГ), в которую вошли убеждённые революционеры, в том числе «спартаковцы», а также три тайных представителя Москвы. Карл Радек, самый влиятельный из них, заявил, что русский народ будет относиться к немецкому пролетариату как к своим «старшим братьям» в проекте мировой революции. Новая партия призвала к созданию Красной гвардии, однако ресурсов для реализации этого плана у неё не было.

Неудачная попытка революции

В начале января 1919 года в Берлине состоялась массовая демонстрация, в которой приняли участие около 200 000 человек, в знак протеста против увольнения нового начальника полиции – социалиста, которого правительство считало ненадежным. Однако произошедшее нельзя было назвать «Красным Октябрём» – это была более радикальная версия июльских событий, произошедших в Петрограде в 1917 году, когда масштабная демонстрация переросла в хаотичное квазивосстание без организации и чётких целей.

У протестующих не было какой-либо организованной военной силы, а поскольку вскоре должны были состояться демократические общенациональные выборы, Люксембург и Либкнехт не чувствовали себя вправе пытаться установить диктатуру. Они подписали манифест, в котором говорилось, что правительство должно быть свергнуто, но это не было их первоочередной целью. Лига красных солдат призывала рабочих к борьбе, но у неё не было средств, чтобы организовать их в эффективные отряды.

Повстанцы на какое-то время взяли под контроль несколько ключевых объектов в Берлине и в этом смысле продвинулись дальше, чем их российские коллеги в июле 1917 года, однако вскоре возникла ситуация, которую историк Эрнст Нольте называет «корниловской», поскольку в распоряжении правительства было достаточно вооружённых сил, чтобы подавить любую революцию. В отличие от мятежных солдат и матросов в Петрограде, немецкая армия оставалась дисциплинированной и готовой выполнять приказы правительства.

Не менее важным фактором было появление нового националистического ополчения – фрайкоров (Freikorps), которое состояло из добровольцев, в основном ветеранов армии, подчинявшихся военной дисциплине и поклявшихся защищать нацию и пресекать подрывную деятельность. Канцлер Фридрих Эберт и его министр обороны, социалист Густав Носке, не были похожи на Керенского и без колебаний призвали регулярную армию и добровольческие корпуса к безжалостному подавлению повстанцев.

Эберт был лидером Социал-демократической партии Германии (СДПГ), убежденным патриотом Германии и твердо верил в дисциплину и организованность. Никакой терпимости к беспорядкам не было – репрессии в Берлине в январе 1919 года были жёсткими и бескомпромиссными, что часто бывает, когда небольшие дисциплинированные вооружённые группы сталкиваются с большими легковооружёнными или безоружными массами.

По меньшей мере 1200 рабочих и левых активистов были убиты. Люксембург и Либкнехт были арестованы и избиты, а затем убиты. Один из лидеров Коммунистической партии Германии позже говорил о «самой масштабной гражданской войне в мировой истории». Действительно, в Германии было много разговоров о гражданской войне и страха перед ней, но настоящая гражданская война так и не началась. Вместо этого имели место беспорядки, насилие, мародерство и попытки революций, ни одна из которых не привела к свержению правительства.

Восстания и мятежи продолжаются

Несмотря на полный провал квазивосстания в Берлине, это было только начало, поскольку зимой 1919 года экономическая ситуация в Германии ухудшилась. Блокада Союзников продолжалась до середины года, поэтому голод усилился, а безработица росла с каждым днем. Во время берлинского восстания в многочисленных городах Германии проходили крупные демонстрации и мелкие акции, а также захваты зданий.

Полиция и фрайкоры подавляли забастовки и демонстрации в Дрездене, Гамбурге, Лейпциге, Бремене, Дюссельдорфе и других городах. Было убито ещё несколько сотен рабочих. Если это и была гражданская война, то революционеры её проигрывали. В Рурском угольном бассейне была объявлена всеобщая забастовка, которая была подавлена силой. Никогда еще в Европе не было столь масштабного и воинственного рабочего движения с таким неэффективным руководством.

3 марта всеобщая забастовка распространилась на Берлин, где произошла еще одна резня. В Берлине и некоторых других регионах власти постановили, что любой, у кого будет обнаружено оружие, будет расстрелян. В Рурской области снова началась всеобщая забастовка, которая продолжалась до середины апреля, пока вновь не была подавлена силой.

7 апреля в Мюнхене была провозглашена «Баварская Советская республика», возглавляемая разношёрстной коалицией анархистов, независимых политиков и социалистов. Её возглавил коммунист Евгений Левине (Ойген Левине), предложив создать местную «Красную Армию». Было арестовано несколько сотен человек, по меньшей мере 10 из которых были казнены. Коммунисты объявили о создании революционных трибуналов, приговоры которых будут приводиться в исполнение «на месте».

Однако вскоре в город ворвались отряды фрайкоров, вооружённые огнемётами. Несколько сотен революционеров (в том числе несколько ни в чём не повинных прохожих) были убиты, а 200–300 заключённых впоследствии казнены, в том числе Левине, который, как известно, заявил на военном трибунале: «Мы, коммунисты, все покойники в отпуске, и я это осознаю» — эту фразу впоследствии часто цитировали КПГ и другие организации. Общее число погибших составило не менее 600 человек.

Во второй половине 1919 года недовольство условиями недавно подписанного Версальского мирного договора продолжало расти, и фрайкоры стали значительной военизированной силой. Они не только помогали подавлять левые силы, но и участвовали в защите восточной границы и сыграли особую роль в гражданских войнах в Литве и Латвии. Контрреволюция воспринималась ими как новая и крайняя форма националистической революции.

Когда в марте 1920 года стало известно, что фрайкоры планируют путч (государственный переворот), командование сокращённой немецкой армии (рейхсвера) ясно дало понять, что не пошевелит и пальцем, чтобы защитить правительство. Перед лицом восстания фрайкоров в Берлине правительство бежало, и его место заняла правая повстанческая администрация, номинально возглавляемая мелким прусским чиновником Вольфгангом Каппом.

Новый рейхсвер не защищал правительство от правых, но был готов жестоко подавлять рабочих. Бои продолжались почти две недели. Несмотря на провал Капповского путча, в Германии снова победили контрреволюционеры – на выборах леволиберальная коалиция лишилась большинства, которое впоследствии так и не смогла вернуть.

Можно ли назвать период с 1918 по 1923 год «гражданской войной в Германии», как это делают некоторые историки? Нет, хотя это был затяжной кризис, который был более тяжелым, чем в любой другой стране Центральной Европы, за исключением Венгрии. В результате забастовок, демонстраций, восстаний и репрессий погибло от четырёх до пяти тысяч человек. Среди немецких рабочих, которые составляли большую часть населения по сравнению с Россией, царили подлинно революционные настроения. Однако в Германии революционерам не хватало единства и организованности, и в итоге они потерпели поражение от гораздо более сильных государственных институтов и хорошо организованных оппозиционных групп, которых не было в России.

Примечание
*Здесь и далее цитаты по: Stanley G. Payne. Civil War in Europe, 1905-1949. Cambridge University Press, 2011.