На фоне заявления Владимира Путина, сделанного в ходе второго саммита 9 октября в Душанбе «Центральная Азия – Россия» о намерении Москвы наращивать инвестиции и участвовать в масштабных энергетических проектах региона, коллективный Запад в пику Кремлю заметно активизировался, громко заговорив о возрождении собственных энергетических проектов в ЦА.
Этого, собственно, стоило ожидать, учитывая, что российский лидер чётко обозначил, что Москва готова работать не только над традиционными углеводородными проектами, но и над строительством атомных и гидроэлектростанций, развитием возобновляемых источников энергии и модернизацией водно-энергетической инфраструктуры, используя уникальные современные российские технологии. По его словам, «российские компании готовы участвовать в строительстве новых ГЭС, а также в проектах, направленных на безопасное использование водно-энергетических ресурсов и рациональное управление трансграничными реками».
Реальность этих проектов тем более очевидна, если учесть, что объём взаимной торговли между Россией и государствами Центральной Азии превысил 45 млрд долларов, а общий объём российских инвестиций в региональную экономику составил свыше 20 млрд долларов. Москва уже выделила более 33 млн долларов на совместные программы с государствами региона и готова участвовать в строительстве малых атомных электростанций. При этом одним из основных направлений сотрудничества В. Путин называет модернизацию гидроузлов, большинство которых было построено в советский период. В частности, Россия принимает непосредственное участие в модернизации инфраструктуры бассейнов Амударьи и Сырдарьи, внедрении технологий экономии и повторного использования воды, а также в проектах по озеленению Приаралья.
Безусловно, на фоне подобных реальных результатов, озвученных президентом России, представители коллективного Запада никак не могли остаться безучастными и решили во что бы то ни стало безапелляционно влезть в реализацию такого ключевого энергетического проекта Центральной Азии, как строительство Камбаратинской ГЭС-1.
Министерство энергетики Кыргызстана сообщило о том, что Евросоюз внезапно расщедрился, выразив готовность выделить Бишкеку на реализацию вышеназванного проекта 1 млрд долларов. Еще 1,4 млрд разделят между другими участниками проекта – Узбекистаном и Казахстаном. Это стало известно по итогам участия делегации Кыргызстана во главе с министром Таалайбеком Ибраевым в форуме Global Gateway (инициатива, запущенная в 2021 году как альтернатива китайскому «Поясу и пути»), прошедшем 9-10 октября в Брюсселе.
Финансирование разделено поровну между Европейским банком реконструкции и развития и Европейским инвестиционным банком. Кстати, исходя из официальной информации на сайте, о последнем известно то, что его основные операции осуществляются через NDICI Global Europe, в приоритеты которого входят еще и другие государства постсоветского пространства – Армения, Азербайджан, Грузия, Украина, Молдова.
Отметим, что немногим ранее – 25-26 сентября – в Брюсселе состоялся третий министерский круглый стол с участием представителей названных трех центральноазиатских государств по вопросам подготовки проекта «Камбаратинская гидроэлектростанция-1 (ГЭС-1)», в процессе которого страны Центральной Азии пытались отчаянно замотивировать «обновлёнными» финансовыми потребностями проекта и возможностями привлечения дополнительных средств, в том числе в виде финансирования со стороны международных финансовых институтов и партнеров по развитию. Состоялись встречи с огромным числом представителей доноров – сотрудниками Европейского совета, Всемирного банка, ЕБРР, АБИИ, АБР, фондом ОРЕС и другими лицами, возжелавшими под маркой строительства ГЭС взять в плотный финансовый оборот сразу три государства ЦА.
Комментируя событие, европейский комиссар по международному партнерству Йозеф Сикела указал, что «грамотные инвестиции в гидроэлектростанции могут улучшить доступ к надежной и доступной электроэнергии, обеспечить доход для местного населения, одновременно способствуя устойчивому развитию сельского хозяйства и защите здоровья людей и окружающей среды». К слову, Сикела присматривался» и к проекту Рогунской ГЭС в Таджикистане, которая также имеет ключевое значение для энергетической безопасности региона.
В свою очередь, вице-президент ЕИБ Кириакос Какурис, курирующий деятельность банка в Центральной Азии, подчеркнул, что «эти партнёрские отношения подчеркивают приверженность Европейского союза углублению стратегического партнерства с Центральной Азией, основанного на взаимном уважении и обеспечении общих выгод для людей и планеты».
Ну и наконец президент ЕБРР Одиль Рено-Бассо отметила, что «ГЭС «Камбарата-1» является флагманским региональным проектом для Центральной Азии, направленным на укрепление энергетической и водной безопасности и поддержку развития возобновляемой энергетики. ЕБРР, как ведущий инвестор во всех странах-участницах, рад поддержать региональную взаимосвязанность и эффективное управление водными ресурсами совместно с ЕС и партнёрами».
В данном контексте очевидно, что под прикрытием этой инвестиционной кампании западными финансовыми институтами предпринимается агрессивная попытка установить тотальный контроль над гидроресурсами Центральной Азии, полностью трансформировав нормативную правовую базу регулирования водопользования в регионе по западной кальке.
Например, в рамках подхода Team Europe, объединяющего Европейский союз, финансовые учреждения и частный сектор, ЕС сотрудничает с Центральной Азией в целях «улучшения региональной координации в области управления водными ресурсами». И это взаимодействие якобы раскрывает «гидроэнергетический потенциал» региона, а основной его целью служит решение проблем в сфере водных ресурсов и энергетики, укрепление региональных отношений и содействие «зеленому» и «голубому» переходу в Центральной Азии.
Представляется, что коллективному Западу, географически находящемуся на заметном «отдалении» от Центральной Азии, в отличие от Москвы или Пекина, абсолютно нет никакого дела до всех этих водных проблем региона. А его единственной задачей является получение рычага влияния на власти стран ЦА путём затягивания их в свои неэффективные «водные» программы.
В данном случае остаётся надеяться на здравомыслие руководства республик ЦА, которое не может не понимать истинные цели «доброхотов».
